Покровск – мощный магнит, сковывающий силы врага. Мирноград могут штурмовать? Интервью с Селезневым
Продвижение российской оккупационной армии в районе Покровска и Мирнограда минимально, несмотря на колоссальные ресурсы, которые враг бросил на это приоритетное для себя направление. Более того, фактически эта агломерация представляет собой "магнит", сдерживающий силы и средства противника, которые в случае захвата этих двух городов могли бы быть переброшены на другие участки фронта. Поэтому, несмотря на всю сложность ситуации для Сил обороны Украины, до сих пор не произошло их выхода из этого "кармана".
Что касается Мирнограда, то, анализируя действия врага, можно сделать вывод, что он может готовить масштабный штурм города с применением бронетехники. Для этого он активно разминирует дороги с твердым покрытием на восток от города. Инфильтрация стала главным тактическим приемом не только РФ, но и Сил обороны, благодаря чему в зоне боевых действий появились очаги, где оккупанты полностью окружены. Тем не менее главным преимуществом армии противника остается ее огромный человеческий ресурс.
Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал военный эксперт Владислав Селезнев.
– Первый вопрос – по поводу ситуации в Покровске. По вашим оценкам, есть ли все-таки шанс сохранить контроль над городом?
– Прежде всего, я не являюсь сторонником поддержки информационной волны, которая вселяла бы иллюзии в украинское общество. На самом деле ситуация в районе Покровска и Мирнограда крайне сложная. Но особенность событий, которые там в настоящее время происходят, состоит в том, что, несмотря на огромное количество затраченных противником ресурсов, его продвижение здесь минимальное.
Да, безусловно, тенденции достаточно очевидны: противник продолжает сжимать клещи оперативного полуокружения, продолжает инфильтрировать свою живую силу, тех самых штурмовиков, как в Покровск, так и в Мирноград, но украинский гарнизон держится. Держится благодаря тому, что мы продолжаем удерживать позиции в районе Родинского и в районе Гришино, тем самым не давая сомкнуть россиянам клещи оперативного полуокружения, соответственно, имея возможность обеспечить логистику нашего гарнизона, действующего там.
Тенденции достаточно непростые. Очевидно, что в ближайшее время мы увидим маневренную оборону в исполнении украинских сил и средств, в первую очередь, десантно-штурмовых подразделений, которые будут несколько сокращать там линии столкновения. Вполне возможно, мы увидим отход наших сил и средств на иные рубежи и позиции в самом Мирнограде, что позволит нам часть высвободившихся ресурсов перенаправить на то, чтобы удерживать "горловину", ведущую к Покровско-Мирноградской агломерации.
Подобный сценарий мы с вами наблюдали во время боев в районе Бахмута и Угледара. Там также противник постепенно сжимал клещи полуокружения вокруг нашего гарнизона. Как ситуация будет развиваться в этот раз, сложно прогнозировать. Президент заявляет, что он не сторонник битвы за руины городов и самая высокая ценность для нас – это жизни украинских военнослужащих.
Пусть военные принимают решение, каким образом далее продолжать действовать – либо вести оборону Покровска и Мирнограда, либо проводить определенные маневренные действия с отходом на иные рубежи и позиции, избегая оперативного окружения наших сил и средств. Безусловно, я не знаю, какое решение будет принято. И, скорее всего, с военными и околовоенными ресурсами будет сохраняться определенная информационная пауза для того, чтобы не создавать проблемы нашим силам и средствам во время проведения этих мероприятий.
В любом случае тешить себя иллюзиями, что ВСУ могут достаточно долго удерживать наши позиции в Покровске и Мирнограде, будет непрофессионально.
Все, что южнее железной дороги в Покровске, – это фактически "серая зона", в которой россияне имеют преимущество. Все, что севернее железной дороги в Покровске, – это "серая зона", где преимущество имеют украинские Силы обороны. Они проводят поисково-рейдовые мероприятия, находят и уничтожают российских штурмовиков.
Но, в отличие от нас, у противника достаточно большие людские ресурсы, и он продолжает взамен убывших, ликвидированных, раненых российских штурмовиков добавлять все новые и новые партии в рамках инфильтрации малых и сверхмалых штурмовых групп. Такие же процессы постепенно начинаются и в районе Мирнограда. Плюс противник сейчас активно разминирует дороги с твердым покрытием, которые находятся восточнее Мирнограда.
Скорее всего, противник готовит мероприятия с участием бронетехники для проведения масштабного штурма этого населенного пункта. Поэтому все будет зависеть от того, какие силы и средства противник будет применять для штурма этих населенных пунктов, для попыток замкнуть кольцо полуокружения. Ну и, соответственно, какими силами и средствами будет располагать украинский Генеральный штаб, чтобы всякий раз усиливать наши гарнизоны, действующие на этом участке фронта.
Роль Покровска и Мирнограда сложно переоценить. Безусловно, концентрация в одном месте огромного количества российских ресурсов, которое оценивается в 110, 150 и даже 170 тысяч – это хороший магнит, который отвлекает огромное количество российских ресурсов на один участок фронта. Если наша разведка заявляет, что сейчас примерно 650 тысяч российских военнослужащих задействовано в рамках так называемой СВО, то практически 150 тысяч – это чуть менее четверти. Но эта четверть сосредоточена на относительно небольшом участке фронта. А это значит, что противник не имеет возможности совершать маневр силами и средствами.
А ведь у нас есть еще ряд проблемных участков фронта. Представим себе, что сейчас противник решает оперативно-тактические задачи в Покровске и Мирнограде путем их оккупации. Значит, он имеет возможность высвободить средства и отправить на Лиманское направление, где у нас достаточно сложная ситуация с учетом попыток противника в рамках "ползучего наступления" продвигаться к трассе Славянск – Изюм. Карта DeepState в этом плане очень красноречива.
У нас достаточно непростая ситуация в районе Купянска и Купянска-Узлового, где противник продолжает проводить мероприятия по инфильтрации внутрь населенного пункта, а также давить на наших защитников на левом, или восточном берегу реки Оскол, сокращая там наш плацдарм. Достаточно непростая ситуация на востоке и на юге Запорожской области. Об этом проговорено много раз. Поэтому противнику точно есть куда применить свои высвободившиеся в районе Покровска и Мирнограда ресурсы.
Но успеем ли мы отрефлексировать на эти перемещения и будем ли мы в полной готовности для того, чтобы отражать атаки противника? Сложно сказать. В любом случае мы должны понимать: даже невзирая на то, что осенне-зимняя кампания подразумевает определенное "замирание фронта", в этом году такого не случилось. Противник, наоборот, под прикрытием дождей и тумана пытается скрытно концентрировать свои усилия на тех или иных направлениях. А мы не всегда эти приготовления видим в связи с тем, что частично ограничено использование разведывательных дронов из-за туманов и дождей.
– Вы несколько раз упоминали слово "инфильтрация". Действительно, если просто посмотреть на карту боевых действий, можно увидеть ее признаки – постоянные попытки врага просочиться небольшими группами, небольшими силами вглубь нашей обороны. Сейчас, например, в Купянске мы видим подобную ситуацию. Не считаете ли вы, что Силы обороны тоже могли бы использовать ту же тактику инфильтрации уже вглубь позиций врага? Если да, почему они этого не делают?
– Дело в том, что такие мероприятия проводятся. Если мы говорим о Покровске, то северная часть этого населенного пункта представляет сплошную серую зону, но там есть очаги российского сопротивления. То есть фактически оккупанты находятся в полном окружении, и обеспечение их осуществляется либо по воздуху, либо как-то скрытно, небольшими группами военнослужащих, которые под покровом ночи пытаются прорваться к своим и принести все, что необходимо: продукты, боеприпасы. В подобной ситуации оказываются и некоторые украинские подразделения, действующие южнее железной дороги в Покровске, находясь буквально в полном окружении, ведя оборонительные действия на 360 градусов.
То есть, в принципе, мы также реализуем такие варианты по инфильтрации, но российские людские ресурсы и наши возможности несопоставимы. Исследователи и ряд украинских военнослужащих говорят о том, что на приоритетных для российской армии участках фронта наблюдается кратное преимущество противника, которое достигает 14-18 военнослужащих на одного украинского бойца.
Очевидно, что в таких условиях говорить про готовность активно использовать тактику инфильтрации малых групп крайне сложно, ведь львиная доля этих штурмовиков навсегда остается в полях. Мы их находим и уничтожаем либо с помощью сбросов с дронов, либо FPV-дронами, плюс активно минируются определенные участки фронта.
Таким образом, отдельные эпизоды инфильтрации, я думаю, украинская армия реализовывает. Но говорить об этом как о масштабном мероприятии не следует в связи с отсутствием у нас достаточного или соизмеримого с российским личного состава.