Успенский собор Киево-Печерской лавры трижды возрождался из пепла, возродится ещё раз. Интервью с протоиереем Коваленко

История Успенского собора Киево-Печерской лавры, подвергшегося российскому удару 15 июня, действительно трагична. С XIII века и до последнего удара врага эта святыня разрушалась трижды: в 1240, 1718 и 1941 годах. Сам факт дроновой атаки на Лавру является свидетельством геноцида и доказывает, что московиты – и прошлые, и нынешние – веками пытались и до сих пор хотят стереть наши святыни и самих украинцев с лица земли.

Но принципиальное отличие украинцев от них в том, что мы – нация, которая творит, а не разрушает. Нет сомнений в том, что собор, переживающий и страдающий вместе с украинцами из-за этой войны, восстанет и после последней атаки страны-агрессора, и его будут восстанавливать "всем миром".

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал протоиерей Православной церкви Украины, ректор Открытого православного университета Георгий Коваленко.

– Как вы думаете, в чем заключалась мотивация страны-агрессора России, которая позиционирует себя как православную страну, и даже на государственном уровне всячески подчеркивает авторитет церкви, высоко ценит историческое и духовное наследие, когда она совершила террористический акт – удар по Киево-Печерской лавре, по Успенскому собору?

– Знаете, здесь я сразу вспоминаю фильм "Жестокий романс", в котором звучала такая фраза:"Так не доставайся же ты никому". С одной стороны, возможно, это отчаяние, ярость и осознание того, что и Украина, и украинская церковь идут своим путем. С другой стороны, это может просто вписываться в логику террористов – запугивание. То есть, это могла быть попытка запугать, условно донести такой посыл: мы и ваши святыни можем разрушить.

Но разве в этом есть что-то новое? Разве Андрей Боголюбский не сжег Киев и не забрал Вышгородскую икону? На самом деле, мы, по большому счету, веками наблюдаем одну и ту же политику как со стороны нынешних московитов, так и со стороны их предшественников.

Я думаю, что они, исходя из своей логики, навязывают эту свою логику также и нам. Но у нас логика другая, у нас другое мировоззрение. Мы те, кто создают святыни, а они те, кто святыни уничтожают. Мы те, кто святыни берегут и защищают, а в случае, если они разрушаются, их восстанавливают и отстраивают.

Так было на протяжении истории с тем же Успенским собором Киево-Печерской лавры. Монголо-татары разрушили его в 1240 году, а в 1470 году он был восстановлен князем Семеном Олельковичем. Это происходило в то время, когда Киевщина входила в состав Великого княжества Литовского, при правлении короля Казимира, который принимал в этом участие и оказывал помощь. В прошлом году отмечалось 555-летие этого первого восстановления.

Затем, после поражения Мазепы, в 1718 году странным образом сгорели Верхняя Лавра, библиотека, архивы и Успенский собор. Есть версии, что это произошло не без помощи России, ведь нужно было условно уничтожить наследие мазепинцев (историки рассматривают версию об умышленном поджоге по приказу царя Петра I. – Ред.).

А затем последовала перероспись собора и попытка отметить Лавру своими "марками" (московиты использовали реконструкцию 1722-1729 годов, чтобы переписать историю святыни. Гербы Мазепы на стенах и в убранстве тщательно уничтожали или закрашивали, в сюжеты иконостасов и настенных росписей добавляли образы русских святых, царей и символику династии Романовых. – Ред.). Но Успенский собор восстановили.

1941 год. Все прекрасно знают, кто заминировал Киев, но почему-то до сих пор некоторые историки продолжают утверждать, что Крещатик взорвали немцы. Были заминированы все достопримечательности. Именно в тот день, когда Лавру должен был посетить президент пронацистской Словакии Йозеф Тисо вместе с высшей немецкой оккупационной администрацией города, в Успенском соборе произошел взрыв, но по времени он не совпал (3 ноября 1941 года советская агентура получила задание уничтожить эту делегацию, однако из-за проблем со связью или ошибки в расчетах взрыв произошел с опозданием, в 14:30. Делегация во главе с Тисо успела покинуть территорию Лавры за 20-30 минут до катастрофы, оккупанты не пострадали, но Успенский собор был взорван. – Ред.). Очевидно, что это делали по приказу из Москвы, им было все равно, что именно они разрушают.

Так же и сейчас. Если считать этот удар по Успенскому собору сознательным и целенаправленным, то это террор и очередное подтверждение того, что мы имеем дело с геноцидной войной, с желанием стереть украинцев и их святыни с лица земли.

Но я думаю, что для украинцев здесь нет ничего нового. Да, нам больно, это удар по нашей святыне, но мы всё восстановим. Я даже в этом не сомневаюсь.

– Как раз по поводу восстановления Успенского собора. Вы видели информацию о том, что огонь охватил площадь около 800 квадратных метров, значит, пожар был действительно мощным. Можно ли будет восстановить Успенский полностью, на сто процентов?

– Его уже восстановили на сто процентов в 2000 году (Успенский собор был полностью восстановлен из руин в рекордно короткие сроки и торжественно освящен 24 августа 2000 года. – Ред.). На 80% сгорела кровля, фактически крыша и верхняя часть собора. Имеются частичные разрушения самой кладки. Следовательно, необходимо провести работы, чтобы защитить все те росписи, которые находятся внутри и которые, как я понимаю, также частично повреждены. Но и профессиональная деятельность спасателей, и сплоченность людей, и даже дождь, который фактически можно считать Божьей помощью в тушении этого пожара, помогли избежать более тяжелых последствий.

Итак, да, собор пострадал, да, он требует значительных усилий, чтобы вновь обрести тот облик, в котором он был. Это для нас вызов, но мы так же восстанавливаем дома, дороги. Просто святыня переживает вместе с нами эту войну. И так же, как мы восстанавливаем свои дома и города после бомбардировок или освобождения, мы будем восстанавливать Успенский собор всем миром. Я уже знаю, что есть инициативы от определенных структур, банков, присоединиться к этому процессу.

Я думаю, что это также ответственность государства, ведь это государственное имущество, – заботиться о нашем общем наследии и памятнике нашей истории. В то же время государство – это мы, поэтому, как всегда, в этом будет и человеческая волонтерская составляющая, к которой будут присоединяться и обычные люди, и бизнес, и государство. Это наше общее дело. Кстати, слово "литургия" переводится как "общее дело". Для того, чтобы в этом божьем храме совершать божью литургию, сначала нужно сделать общее человеческое дело: собор нужно отремонтировать, восстановить.

– Еще один аспект этого удара – сугубо юридический. Киево-Печерская лавра, в частности, Успенский собор, является объектом всемирного наследия ЮНЕСКО. Как этот факт может отразиться на степени ответственности страны-агрессора России или на финансировании того же процесса восстановления собора?

– Не знаю, я эту историю не исследовал. Мы очень часто видим немного странную позицию и политику некоторых международных организаций. Я сейчас не готов говорить о ЮНЕСКО, я не видел их заявления. Но я думаю, что это наше дело, это наша святыня.

То, что ЮНЕСКО признает такие места достоянием человечества или памятником мирового значения, говорит само за себя. Если будет помощь – хорошо. Не будет? Это наша святыня, и мы будем ее восстанавливать в любом случае. Хотелось бы, чтобы позиция ЮНЕСКО была не "за все хорошее против всего плохого", а чтобы четко была названа страна-агрессор.