Генерал Маломуж: Путин может вывести свои войска из Украины. Интервью

6 минут
289,6 т.
Генерал Маломуж: Путин может вывести свои войска из Украины. Интервью

Харьков важен для главы страны-агрессора России Владимира Путина по ряду причин, в частности, как первая столица Украины. Массированные удары по этому и другим городам нашей страны – попытка врага внести панику в ряды украинцев и вынудить Киев пойти на переговоры с Москвой на ее условиях.

Видео дня

Но стратегически Путин уже проиграл войну в Украине. При условии системной наступательной операции украинской армии в одном из секторов фронта путинская армия может обратиться в бегство не только в этом секторе, но и по всей линии фронта. В Кремле могут принять решение о полном выводе войск из Украины, чтобы тем самым не допустить полного разгрома и на какое-то время продлить срок жизни путинского режима.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZREVATEL высказал руководитель Службы внешней разведки Украины в 2005–2010 годах, генерал армии Николай Маломуж.

Почему враг сосредоточился на Харькове? Посмотрите, какая протяженная линия фронта, но оккупантам нужен именно этот город. Почему?

– В первую очередь, Россия определилась с нанесением ударов по основным центрам принятия решений. Но вместо Киева они решили демонстрировать такой подход по Харькову. Это политический центр, очень мощный технологический и военный центр и, конечно, один из символов нашего государства как второй город по численности, вторая столица Украины.

Предусматривается два варианта. С одной стороны, подавить все очаги противодействия в таком важном центре, как Харьков, посеять панику. С другой стороны, уничтожить промышленность и особенно важные оборонные заводы Украины. С третьей стороны, создать условия для захвата Харькова. Для этого используется тактика опорных объектов, которые могут быть центрами противодействия в случае наступательных операций, особенно в черте города.

Таким образом, уничтожение, запугивание, постепенное продвижение к городу Харькову, а при удобной ситуации окружение и захват.

Поскольку они видят, что перспектив захвата Харькова нет, они используют тактику террора. На примере этого города они показывают, что точно так же могут бить и по другим городам, включая столицу Украины.

Вместе с тем предполагается, что Харьков может стать центром консолидации наших новых сил и средств, в первую очередь, военных, технологических, ремонтных, которые будут обеспечивать ремонт техники и вооружения Украины.

Противник видит, что Украина готова к контрнаступлению на юге, на Херсонском, Запорожском направлении, и в том числе Харьковском. Поэтому он пытается проводить на упреждение такую массовую огневую подготовку, наносить системные удары и, конечно, действовать на людей. В первую очередь, на харьковчан, а также на жителей других населенных пунктов, нанося ракетные удары, чтобы мы требовали от властей прекращения войны, заключения перемирия или мира, потому что жертвы большие.

Именно этой теме посвящен переговорный процесс, в первую очередь, неофициальный, Путиным с его партнерами, Эрдоганом или партнерами на Западе о готовности Украины к миру на условиях России. Для этого РФ понуждает Украину к миру, а Харьков – ключевой город в этом процессе.

Оккупант Дремов заявил, что "истребление мирных людей может повлиять на Киев" и помочь России выиграть войну. Но мы знаем, как ответил президент Зеленский на предложение о мирных переговорах с Путиным. Он сказал, что они возможны только тогда, когда российские войска полностью оставят территорию Украины. Значит ли это, что шантаж Путина не сработал? На ваш взгляд, есть ли вариант мирного урегулирования?

– После мартовских переговоров был избран путь победы над российским агрессором, полного освобождения украинской территории. Эта концепция сейчас основная для украинского руководства. Она зиждется не просто на желании Зеленского и его окружения. В первую очередь, она зиждется на позиции военных, на позиции очень активной части украинского общества и в целом всех украинцев.

Поэтому в данной ситуации какие-то другие сценарии, предусматривающие сдачу части территории, неприемлемы ни для руководства Украины, ни для военных, ни для большинства украинцев.

Путин до сих пор не верит, что такое может быть. Он не верит, что в Украине так консолидируются люди. Но он понимает, что стратегически уже проиграл. Он не добьется ни одной из системных целей ни по НАТО – страны НАТО консолидировались, Альянс расширяется и пополняется новыми членами. Ни по Украине – Запад активизировался, мы объединили все военные усилия. Экономический и энергетический шантаж тоже не удался – страны начали искать альтернативы российским энергоносителям.

Тем не менее, он пытается повышать ставки различными способами. В частности, это угроза нанесения уже более массированных ударов, это фраза "Мы еще ничего не начинали", это и удары по Харькову, и более массированные обстрелы к Дню Независимости Украины, и концентрация новых контингентов, в том числе авиации, перемещение ракетных сил в Беларусь и так далее. То есть создание видимости подготовки к чему-то масштабному.

Путин создает угрозу и физическую, и военную, и информационную, и вынуждает нас к переговорам на своих условиях. Эрдоган озвучил позицию Путина, а Зеленский озвучил свою позицию, которая не могла быть другой.

Какие варианты возможны? Конечно, это наши активные действия по всем фронтам. Очень важно обеспечить эффективное освобождение, проведение наступательных операций на Херсонском, Запорожском и других направлениях. Это породило бы перспективу не только успехов на одном фронте, например, Херсонском, нанесения ударов не только по коммуникациям, мостам и штабам, но и проведения специальных операций, одномоментных ударов. Это позволило бы окружать группировку противника и создать условия для их бегства.

Падение одного фронта породило бы падение других, потому что враг осознал бы, что начинается крах. Это переломный момент.

Но Путин сегодня все же старается добить формат мира, усиливая риторику агрессии, а также шантажируя более важными факторами, чтобы понуждать не только Украину, не только граждан Украины, но и Запад. Это угрозы ядерной безопасности, особенно Запорожская АЭС. Это один из факторов мощнейшего давления, который Путин использует на грани провокации, на грани фола. И, конечно, более глубинный шантаж применения тактического ядерного оружия.

Но перспектив у Путина нет. Что он может? Использовать оружие, которое имеет, наносить последние удары, применять шантаж, особенно ядерный. Но этот шантаж осознается всеми странами мира. Страны, которые могут отслеживать ядерные средства, контролируют все действия России в режиме онлайн. Это и тактическое, и стратегическое ядерное вооружение, и атомные электростанции. Поэтому ядерный шантаж не сработает.

Я думаю, что Путин не пойдет на реальные действия, потому что он не самоубийца. Я знаю его и его окружение. Они боятся за свою жизнь, за свою перспективу. Тем более, в окружении растет недовольство тем, что результаты не достигнуты, тем, что Путин не выполнил задачу, которую ставил. Поэтому часть окружения ищет варианты отхода и рекомендует мирный процесс – чтобы удержать режим и не допустить ответственности на международном уровне, чтобы сейчас обеспечить переходный период.

Думаю, будет сценарий выхода и вывода российских войск под давлением наших войск, будет заключен соглашение под международные гарантии Украине. И, конечно, определение статуса России как страны, которая представляет опасность для мира.

Потому что угроза применения ядерного оружия – это не только угроза для Украины или Запада. Это угроза и Китаю, потому что при ядерном сценарии не выживет никто. Даже при хороших партнерских отношениях с Россией, там понимают, что Путин играет с огнем, который угрожает и им. А центр противостояния – здесь, в Украине, поэтому тему нужно закрыть здесь.

А дальше можно будет говорить о новом миропорядке, который обеспечивал бы стабильную безопасность и недопущение дальнейших агрессивных действий России.

– Уточните, пожалуйста. Вы допускаете, что при определенных обстоятельствах Россия добровольно выведет свои войска с территории Украины?

– Я допускаю, что под угрозой провала, начала возможных системных наступательных операций, подчеркиваю – системных – то есть очень мощной подготовленной операции в одном из секторов, где будет обеспечен очень мощный удар по войскам врага и их бегство. Вот в этой ситуации, чтобы дальше не было полного разгрома, Россия может пойти на условия, которые ставим мы.

Я думаю, такой сценарий возможен. Еще и по той причине, что на какое-то время он спасет режим в России. Если же нет, перспектива для России очень печальна, но это хуже и для нас, потому что процесс может затянуться.