УкраїнськаУКР
EnglishENG
PolskiPOL
русскийРУС

Коваленко: преимущество России в FPV-дронах – не конец света. Есть возможность противодействовать "камикадзе"

4 минуты
331,8 т.
FPV-дрон

В последнее время информационное пространство лихорадит сообщениями о том, что российские оккупационные войска получают превосходство в FPV-дронах на поле боя и через несколько месяцев смогут охотиться не только на технику, но и на бойцов Сил обороны Украины. А они, в свою очередь, якобы не будут покидать подземных убежищ из-за этой угрозы.

Довольно апокалиптично выглядит, но действительно ли все настолько плохо? Давайте разберемся.

Как зарождалась война дронов

Сегодня FPV-дроны и вправду стали неотъемлемой составляющей ближней зоны по линии боестолкновений. Но прежде чем продолжить "разбор полетов", следует вкратце вспомнить и то, как эволюционировало применение FPV-дронов за последние два года.

В 2022 году именно Силы обороны Украины стали законодателями трендов применения FPV-дронов, превратив их в эффективные эрзац-бомбардировщики для добивания поврежденной техники врага либо непосредственного уничтожения посредством сброса сверху того или иного боеприпаса. Нельзя сказать, что СОУ были первыми, кто придумал такой формат применения FPV-дронов – такая методика применялась и ранее по линии фронта обеими сторонами. Но именно в 2022 году защитники Украины довели этот метод до совершенства.

Российские войска не только попытались его спешно скопировать, но и защитить свою технику от таких поражений. В частности, решетчатые мангалы, изначально создававшиеся для бессмысленного противодействия пикирующим сверху средствам поражения, стали спешно менять на сплошные козырьки, которые, по идее, должны были защитить технику от сбросов. Но стоило только россиянам начать работу над этими козырьками, как в конце 2022-го – в начале 2023 года стали появляться FPV-дроны-камикадзе.

Маневренные, вооруженные изначально выстрелом от РПГ-7 кумулятивного типа ПГ-7 – от них уже не спасали козырьки, и потому рембаты стали варить решетки на боковые проекции, устанавливать сетки. Техника все больше начинала напоминать кустарные вольеры в зоопарке.

Но в этой истории развития методов применения FPV-дронов главное все же то, кто всегда был на шаг впереди и кто догонял и приспосабливался к противодействию. И, как мы можем видеть, в изобретательности применения FPV-дронов Силы обороны Украины всегда были впереди российских оккупационных войск, а те уже догоняли нас как по методам применения, так и средствам защиты.

Но есть один аспект, в котором РОВ всегда были впереди СОУ, – финансирование. Россия могла себе позволить закупать по запчастям либо целиком готовую продукцию FPV-дронов значительно большими партиями, нежели Украина. Особенно у Китая, у ряда компаний которого есть негласное правило – отдавать приоритет по выполнению самого крупного заказа.

Россия могла себе позволить заказать 50, 100, 300 тысяч дронов и получить их раньше всех остальных заказчиков. И именно в такой период мы с вами входим в 2024 году, когда страна-агрессор получает приоритет по заказам и их выполнение доводится до пиковых показателей.

Противодействие угрозе

В принципе во фразах "наши военные будут прятаться под землей" или "на каждого военного будет по вражескому дрону" нет ничего нового.

Вспомним 2022-й год, начало полномасштабного вторжения, когда российская артиллерия по всем фронтам устраивала огневой вал, применяя по 80 тысяч выстрелов в сутки. Тогда можно было сказать, что у РОВ на каждого второго украинца было по артиллерийскому выстрелу. И тогда украинские военные также практически постоянно находились в укрытиях.

Ситуация повторяется, но изменилось средство поражения. И к противодействию ему также можно приспособиться, как и в других случаях.

Война в Украине – это война технологий и адаптации. Тот, у кого технологии и более высокая адаптивность, тот выживает и побеждает. Сейчас черед СОУ.

Одним из средств адаптивности к противодействию FPV-дронов является элемент РЭБ, который становится штатной единицей не только на уровне отдельно взятого формирования, основного тактического подразделения, но и ротные, взводные позиции, единицы техники. Окопный РЭБ, РЭБ на танк, ББМ, артиллерийскую позицию и т.д.

Мы все очень хорошо помним обещание президента Украины Владимира Зеленского о передаче в войска миллиона дронов. Но к этому обещанию весьма важным дополнением может стать и уже становится подготовка процесса насыщения войск комплексами радиоэлектронной борьбы.

В этой войне победит не тот, кто будет иметь количественное преимущество, а тот, у кого будет технологическое доминирование.

Выводы

Что касается применения оккупантами FPV-дронов – в сутки сейчас в среднем они используют 150-200. В месяц – от 4500 до 6000. Динамика применения и вправду демонстрирует наращивание россиянами потенциала, но показатель не стабильный, что напрямую указывает на зависимость от поставок как комплектующих для локализованной сборки, так и готовой продукции. Основным поставщиком FPV-дронов для России остается Китай.

Говорить о повышении ударного потенциала РОВ до уровня миллиона FPV-дронов в год или 80 тысяч в месяц (или 2500 – 3000 за сутки) пока преждевременно и безосновательно. Стремление оккупантов монополизировать поставки FPV-дронов очевидны.

Россия и вправду в 2024 году выйдет на совершенно новый уровень по применению FPV-дронов. Но это не является концом света и намеком на некое поражение и безысходность. Украинская армия была и в куда худших ситуациях, из которых выходила благодаря изобретательности и неожиданным для врага решениям.

В условиях нынешней фазы противостояния отчетливо просматривается необходимость доминирования технологий. И в то время как у России в этом вопросе возможности ограничены, у Украины есть доступ как к западной продукции (при соответствующей дипломатической работе), так и собственное производство необходимых средств противодействия.

Только правильная расстановка приоритетов на высшем государственном уровне сможет обеспечить армию необходимыми средствами, а российскую угрозу количественного превосходства значительно сократить.

Материал опубликован в рамках совместного проекта OBOZ.UA и группы "Информационное сопротивление".