Москва ждет обвала фронта и боится "замораживания": что будет дальше? Интервью со Ступаком

Для усиления переговорных позиций руководство и пропагандисты страны-агрессора России подпитывают тему "обвала" украинского фронта, который должен произойти чуть ли не в ближайшее время. Собственно, обвал фронта уже был в 2022 году, но не украинского, а российского – на Харьковщине. Пока нет признаков того, что подобная катастрофа может постигнуть Силы обороны.

В то же время враг продолжает активно применять тактику инфильтрации малыми группами вглубь украинской обороны, пользуясь, в частности, и туманом. Иногда территория, где скрываются всего лишь два вражеских солдата, обозначается на карте боевых действий как оккупированная, однако на самом деле это не так. К сожалению, из-за колоссального количества живой силы, которую враг кидает на фронт, нельзя надеяться на уменьшение его активности. Но украинские защитники используют новые способы укрепления обороны. При наличии 6 миллионов противопехотных мин она может стать действительно эффективной.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал экс-сотрудник Службы безопасности Украины Иван Ступак.

– В Институте изучения войны (ISW) пришли к выводу, что и сам Путин, и российские пропагандисты в последнее время прилагают немало усилий для формирования впечатления "неизбежности обвала украинской обороны". Как вы оцениваете реальную опасность этого?

– В моем понимании, обвал фронта – это то, что было у россиян в 2022 году в Харьковской области. За четыре года таких вещей у нас не было. Да, у нас есть выступ, да, у нас есть оставление населенных пунктов. Но обвала фронта, откровенно скажу, я даже не могу увидеть. Это не вопрос пропагандистских мотивов. Откровенно скажу: да, мы можем потерять Гуляйполе, да, можем потерять Покровск и Мирноград, мы уже их почти потеряли. Но обвала пока не просматривается.

К тому же мы должны понимать, зачем это россияне делают. Чем больше они накручивают ситуацию, чем больше говорят, что у нас все плохо, тем лучше для них происходит общение с американцами. Американцы сейчас говорят исключительно словами россиян, что, мол, у нас все плохо, а у россиян все классно, все хорошо, поэтому вы должны уступить свои территории.

– Действительно, сейчас многое в действиях врага привязано именно к переговорному треку. Украинская сторона настаивает на том, что прежде всего должно быть прекращение огня. Зато страна-агрессор всеми способами пытается избежать этого. Но если предположить, что Трампу действительно удастся добиться того, что Россия прекратит огонь. Что тогда будет происходить на фронте?

– Если будет остановка огня, то это будет означать, что продвижения больше нет. Это означает, что линия фронта начинает "морозиться". Без этого пункта боевые действия продолжаются дальше. Но по состоянию на сегодня – из того, что я знаю, что озвучивается в прессе, – американцы продолжают давить на нас по поводу сдачи территорий.

– Вопрос по Купянску. Генштаб России сообщил, что город уже захватили. На самом деле это совсем не так. По информации генерала Сырского, в городе находится около 40 российских военных. Как вы видите перспективу полного освобождения Купянска? И относительно тактики врага по инфильтрации малыми группами, по несколько человек. Какие основные способы обезвреживания врага? Насколько это тяжелая история – обезвреживать в условиях города?

– По Купянску я вам действительно не скажу, потому что очень много противоречивой информации. Об этом лучше скажет оперативное командование.

Что касается инфильтрации, то это действительно самая болезненная история, которую мы сейчас наблюдаем. Об этом говорят все военные, с которыми я общаюсь, ведь невозможно на каждом квадратном метре поставить наблюдательный пункт. Они действительно просачиваются мелкими партиями, по одному, по двое, используя большую плотность застройки в Донецком регионе.

Там и терриконы, и шахты, и шахтоуправления, и строительно-монтажные управления. Стоят ангары, цеха. Они туда просачиваются, там накапливаются, сидят в подвалах, в выгребных ямах, там, где их просто банально невозможно найти. Могут сидеть там неделю и ждать, пока к ним придет подкрепление с водой, с продуктами. Тогда они уже имеют возможность выходить.

На самом деле все эти закрашенные красным территории на карте DeepState не означают, что там стоят сотни россиян. Это может быть один-два россиянина, которых увидели наши активисты, условно, в углу какой-то улицы Покровска, и эти территории уже штрихуются как находящиеся под контролем россиян. Двое на весь квартал или на несколько улиц – это ни о чем, но там нет наших военных. Следовательно, с такими мелкими группами они имеют преимущество и захватывают наши позиции.

Что можно сделать? Это, по моему мнению, то, что уже делает господин Мадьяр – увеличение количества Сил беспилотных систем. Когда у нас будет больше таких систем, соответственно, процент поражения будет гораздо больше, чем он есть сейчас, и можно будет находить всех этих российских военнослужащих. Плюс самое главное, о чем говорят наши военные, – мины. По отдельным оценкам, нам нужно 6 миллионов противопехотных мин, для того чтобы можно было оборонять наши города, делать минные пояса вокруг них.

Плюс сами россияне признают, что Украина сменила тактику. Как выглядела "классика"? Представьте себе поле, и в нем вырыто несколько длинных-длинных, бесконечных траншей, в которые набросана колючая проволока. Такие себе препятствия. Что украинцы делают сейчас? Такие же рвы, но между ними оставляют проходы и таким образом заставляют россиян заходить в эти "отверстия" и идти пешком. То есть создают ловушку.

Таким образом, мы имеем на прицеле все эти проходы, и это дает нам возможность поражать врага интенсивнее и чаще. Насколько эта ловушка эффективна по состоянию на сейчас, я не могу сказать, но россияне признают, что она работает.

– По вашим оценкам, как будут развиваться события на фронте, в частности с учетом погодных условий, которые, наверное, будут ухудшаться? Предполагаете ли вы, что темп продвижения врага может снизиться?

– Если будет много тумана, то, к сожалению, будет продвижение. Враг пользуется туманом. И он, кстати, залез именно тогда, когда был туман. Поэтому погодные условия работают в первую очередь против нас. Это с одной стороны. С другой стороны, туман в меньшей степени работает и против россиян, потому что, когда они заходят, они не знают, что впереди: есть украинцы, нет украинцев? А если туман вдруг рассеется, они окажутся просто на открытой позиции все вместе.

– Значит, нельзя надеяться, что активность противника уменьшится?

– Нет. Вы же знаете, какое количество уже накоплено и сколько они еще докидывают. Количество действительно безумное. Они делают акцент на Запорожскую область и Покровск. Поэтому, я думаю, наиболее проблемные моменты в ближайшее время будут именно там.