Нам нужно открывать "трудовой фронт": генерал Романенко предупредил о новой опасной фазе войны

Несмотря на то, что продвижение российской оккупационной армии на востоке Украины минимально по сравнению с общей протяженностью линии фронта, уже через несколько месяцев или полгода враг может получить дополнительное преимущество в виде еще 500 тысяч военных – если в Кремле будет принято решение о новой волне мобилизации в России после выборов, назначенных на 20 сентября.

В этой ситуации Украине необходимо действовать на упреждение. Прежде всего, необходимо создать "трудовой фронт" – все граждане нашей страны, и военные, и гражданские должны принимать участие в повышении обороноспособности Украины. Речь, в частности, может идти и о трудовой повинности для отдельных категорий. Одновременно необходимо продолжать активно развивать военные технологии, создавать эффективное ракетное вооружение.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал экс-заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных сил Украины, генерал-лейтенант Игорь Романенко.

– Протяженность активной линии фронта составляет более 1200 километров. По сравнению с ней небольшие продвижения российской оккупационной армии на востоке Украины нивелируются. Можно ли сказать, что линия фронта практически перестала двигаться? Видите ли вы опасность "замораживания" войны?

– Как я понимаю, есть задача от Путина в отношении востока Украины, и российская армия продолжает придерживаться его, пытаясь выйти на административные границы Донецкой области. Они где-то продвигаются на направлениях, которые считают для себя приоритетными, где-то нам удается их контратаковать. Причем, действия противника сосредоточены на главных населенных пунктах агломерации на востоке.

К сожалению, они уже взяли под контроль Покровск и Мирноград, они почти захватили северо-западные рубежи Константиновки, где проходит важная логистическая трасса. Они продвинулись к Лиману и Славянску.

Вопрос здесь не только в территориях, но и в том, какие центры обороны расположены с нашей стороны, какие населенные пункты и города. Противник держится за приоритетные для себя города, но они важны и для нас. Поскольку у противника на этих направлениях есть преобладание в живой силе, вооружениях, технике, боеприпасах, он, к сожалению, продвигается.

В этом есть определенная угроза для нас. Если после выборов в России, после 20 сентября в Кремле все-таки будут реализовывать план мобилизации 500 тысяч, то ситуация для нас усугубится. Поэтому мы должны предпринимать меры уже сейчас. Речь идет об изменениях в законодательство в сторону усиления ответственности военнослужащих и гражданских за защиту государства, усилении мобилизации, переходе экономики на военные рельсы и введении трудового фронта, как это делали британцы и американцы во время Второй мировой войны. Необходимо отменить разрешение на выезд молодежи из страны, но беречь их, не заводить на фронт, а на военные предприятия. Это называется трудовым фронтом, трудовой повинностью.

То есть только комплекс всех мер может принципиально изменить ситуацию, которая у нас достаточно тяжелая. 

– Вы не видите оснований, предпосылок для "замораживания" ситуации на фронте, для стабилизации и перехода в то состояние, в котором война находилась в период с 2014 по 2022 год? 

– Нет, пока нет. На мой взгляд, все только усугубляется. Сейчас происходят подвижки на главных направлениях фронта. Если у россиян добавится дополнительный ресурс от мобилизации, то о какой стабилизации пойдет речь? Это будет эскалация. И нам необходимо осуществлять меры по упреждению, чтобы этого не произошло. 

– Вы сказали, что в России могут объявить дополнительную мобилизацию на полмиллиона. Но вряд ли они сугубо физически смогут набрать такое количество человек за месяц, за два или за три, учитывая пропускную способность российской рекрутинговой системы, не так ли? По вашим оценкам, какая дополнительная живая сила может появиться на фронте до конца текущего года, если такое решение действительно будет принято в Кремле? 

– Я думаю, до Нового года они смогут набрать 200-250 тысяч. Генерал Скибицкий сообщил, что, по оценкам ГУР, Россия сможет набрать 500 тысяч к началу февраля, а на обучение и формирование новых подразделений потребуется еще порядка двух месяцев. То есть это будет немного позже, но полмиллиона – это все равно немало, это серьезная угроза, к которой надо готовиться. Такие действия – это реализация плана дальнейшей эскалации.

– На День независимости мы увидели самый необычный военный парад за всю историю Украины – в нем приняли участие наземные роботизованные платформы, дроны и самолеты. Считаете ли вы, что именно такие технологии позволят нам сохранить наш личный состав и в какой-то мере помогут добиться серьезных успехов на фронте, в частности, совершать действия контрнаступательного характера? 

– Безусловно. Еще с 2023 года, перед нашим неудачным контрнаступлением было ясно, что путь дальнейших действий для нас, с учетом того, что Россия потенциально более мощное государство по экономике, по финансам, по вооружениям и так далее, должен быть связан, в первую очередь, с технологиями по всем видам вооружений, с внедрением искусственного интеллекта и так далее.

Россияне тоже пытаются внедрять инновации, поэтому вопрос в том, кто быстрее и масштабнее это сделает. Для нас это вопрос экзистенциальный, вопрос нашего существования. А если Россия на каком-то направлении к своему количеству добавит качество, для нас это будет небезопасно.

– Командующий Силами беспилотных систем Роберт "Мадяр" Бровди озвучивает очень оптимистичную информацию о потерях врага благодаря нашим ударам. В частности, он говорит о том, что сейчас СБС сконцентрировали усилия на уничтожении сил ПВО врага на территориях, непосредственно прилегающих к линии фронта. Мы понимаем, что уничтожение сил ППО предшествует нанесению ударов. Можно ли ожидать, что в ближайшее время Украина может нанести серьезные удары по позициям врага в глубоком тылу? 

– Такие удары уже наносятся. Конечно, идет борьба за более эффективное применение нашего вооружения, которое в основном дроновое. Мощность боевой части дронов пока не такая, как нам бы хотелось. Пока в большинстве своем это медленные летательные аппараты.

Поэтому нам нужны ракеты-дроны, нам нужно ракетное вооружение для того, чтобы усилить наши возможности в нанесении ударов сейчас, на текущий момент. В частности, дроны необходимы для того, чтобы пробивать коридоры, противодействовать российской противовоздушной обороне. Тогда более эффективно будут применяться те ударные средства, которые у нас есть. В первую очередь, хотелось бы, чтобы у нас было более эффективно ракетное вооружение.