Ціна перемоги: визволення Херсона сплачено тисячами життів українців

5 хвилин
25,5 т.
Ціна перемоги: визволення Херсона сплачено тисячами життів українців

Люди з українськими прапорами, які вигукують: "ЗСУ! ЗСУ! ЗСУ!". Браві військовослужбовці у такій знайомій усім нам формі, що карбують крок вулицями звільнених сіл та селищ.

Відео дня

Херсон! Херсон звільнено!

Правобережну частину українського півдня очищено від російської скверни. Українські Сили оборони йшли дуже довго. І нарешті дійшли!

Слава Україні, слава їм, визволителям! Честь!

Далі текст мовою оригіналу

Происходящее в последние дни уже вошло в мировую историю, но что будет дальше, покрыто туманом войны. Переход к позиционной фазе? Однако у украинских защитников есть еще варианты расшатать российскую оборону и на левом берегу. Переговоры и перемирие? На это с нашей стороны точно никто сейчас не пойдет, несмотря на намеки и давление с востока и запада. Никаких переговоров до отхода оккупантов на границы 1991 года!

Как бы то ни было, я уверен, что победа в битве за Херсон — не последняя для Украины, а увенчает эту кровавую историю что-то совсем эпичное и позорное для россиян.

Но мы должны помнить о цене, заплаченной за эту победу. О тысячах украинских мужчин и женщин, которые отдали свои жизни за украинский юг...

...Синее небо над головой, моральный закон внутри и желтое от подсолнухов поле до горизонта. Хотя нет, уже не до горизонта… Вот, справа уже черное, выгоревшее. Что-то дымится. Уродливые останки техники, из которых доносится характерный запах паленой мертвечины… Какая мораль? Какая философия? Какой, нахер, Кант? Здесь Бог умер!

"Я понял, что эта война совсем другая, чем та, к которой я привык, только в апреле. Знаете, есть такая метафора: "Батальоны уходят в небо". Ее часто любят не к месту вставлять писаки. Так вот, в степях Херсонской области эта метафора стала не метафорой... Двести человек ушло на восток, вернулось 17, из которых половина с ранениями. Заночевали в казарме на территории воинской части. И ночью в нее прилетело. И нас осталось трое. Сюр настоящий, прямо история про "Десять негритят", только негритят этих намного больше..."

У мастер-сержанта, произносящего эти слова (высокий, статный, слегка прихрамывающий на левую ногу), абсолютно бесстрастное лицо. С таким положено цитировать учебник по аналитической химии, а не рассказывать о жуткой трагедии, об одномоментной гибели почти двух сотен молодых мужчин, лучших граждан своей страны. И... абсолютно мертвые глаза. Нет, он нормален, адекватен, сейчас продолжает исполнять долг в тех же выжженных степях Херсонщины, и исполняет его отлично, но, похоже, душа военнослужащего лишилась в ту ночь чего-то очень важного. Он изменился, и изменился навсегда.

Батальон ушел в небо...

Первой на войне умирает эмпатия. В какой-то момент перестаешь воспринимать тех, кто там, за линией фронта, людьми. Сам сознательно расчеловечиваешь врага. Сначала это помогает их просто убивать, а потом уже равнодушно отталкиваешь ногой тело мертвого солдатика. Эмоция возникает только в том случае, если в это самое тело, уже основательно прогнившее, провалишься ботинком. Нет, не жалость - брезгливость. А ведь это человек.

Был…

Война на юге отличается от войны на севере. Украина огромна – мы порой даже не осознаем, насколько: современная техника сокращает расстояния. Но, поверьте, это целый мир. У нас нет разве что джунглей. Север – это леса, болота, озера, реки. Юга – поля, поля, поля, тоненькие посадочки, в основном из акаций, и снова поля. Балки, поросшие лохом серебристым и еще какой-то колючкой. Летом - адский зной. Испепеляющее все солнце. На броне можно яичницу жарить. А каково под броней?

"Наши танкисты – это база, каждого можно смело к Герою представлять. Нет, ты не понимаешь: они ж, бляха, безумные какие-то. Три танка на 15? За нехер делать! Выходят и, что, сука, характерно, вынуждают их бежать. Танк подорвался на мине, обездвижен, парни с контузией выпрыгивают, одного оставляют машину сторожить, а остальные бегут за пехотой, воевать им хочется. Мальчишки, лет по двадцать, но, сволочи, какие-то совсем бесстрашные. Нашу бригаду зовут Рыцарской (речь о 28-й, - Ред.), так вот, рыцари в ней – именно они, танкисты. Черт, они даже какие-то дуэли с русней устраивали в балке, выходили один на один, на короткую дистанцию. Вот такие".

А небо? Посмотрите на небо. Летом и осенью над Херсонской областью оно как-то по-особенному синее. Нигде в мире нет такого неба, поверьте. А сейчас там вообще творится что-то неимоверное. Пронизывают воздух крылатые ракеты, делают замысловатые виражи истребители, крадутся, прижимаясь к земле, вертолеты, чтобы в непосредственной близости от позиций противника поднять носы и выпустить неуправляемые ракеты: заходить на территорию врага страшно.

Да, страх... В обычной жизни мы его испытываем не так часто. Ну там бросится бойцовская собака, хулиганы пристанут – что-то такое. Сейчас добавились воздушные тревоги, но в Одессе они чаще всего просто действуют на нервы.

И это совсем не тот страх, который испытывают люди на передовой.

"Настоящий страх – это паралич, паралич мыслей, паралич воли, паралич движения. Такой прилив гормонов, когда человек цепенеет, прилипает к земле. С ним можно справиться, но это требует огромного напряжения сил", - поясняет разведчик Рыцарской бригады Д..

"В те редкие моменты, свободные от работы, мозг отказывался что-либо анализировать, он хотел трех вещей - никотина, кофеина и мелатонина, - рассказывает украинский вертолетчик В.. - Однако после ротации, дома, я осознал, сколько раз ходил по самой кромочке, и меня проняло. Благо, следующая ротация состоялась через двадцать дней. К тому моменту я успел осознать, испугаться, снова осознать, успокоиться и улететь. Уже морально гораздо более подготовленным".

В. совершил столько боевых вылетов, что впору к ордену представлять: сопоставимо с наградным нормативом Второй мировой. Увы, начальство считает иначе. Разведчик Д., к слову, тоже до сих пор ходит с пустой грудью.

К чему это я? К тому, что не стоит считать, будто освобождение украинского Херсона было легким делом. Нет, за это заплатили большую цену. Кровавую. Сначала в обороне, потом в нескольких попытках наступления. Батальоны, ушедшие в небо... Тысячи молодых и не очень украинских мужчин и женщин. Лучшие из лучших. Самые мотивированные, грамотные, красивые…. А сколько в результате всего этого не родилось детей? Страшно подумать...

Территория между Николаевом и Херсоном сейчас представляет собой выжженную землю, усеянную трупами, остовами бронетехники и минами. Да, там местами пытаются заниматься сельским хозяйством, но в целом все очень плохо. Во всех смыслах.

Цена. Украина ее заплатила и будет платить дальше. Увы.

Радуясь сегодня за освобожденный Херсон и ставя на аватарки арбузы, не забывайте о тех, кто не дожил до этого дня. О павших морпехах. одесских Рыцарях (и их командире), воинах мотопехотных и горно-стрелковых бригад, бойцах ТрО, танкистах, летчиках. О замученных в застенках активистах, о погибших из-за обстрелов гражданских, о вынужденных переселенцах, потерявших свои дома.

Помните всех.

Страшная война продолжается.

Украина обязательно победит!

disclaimer_icon
Важливо: думка редакції може відрізнятися від авторської. Редакція сайту не відповідає за зміст блогів, але прагне публікувати різні погляди. Детальніше про редакційну політику OBOZREVATEL – запосиланням...