ВСУ создали для врага тупик, он даже теоретически не сможет прорвать оборону. Интервью с командиром 107-й бригады ТрО

Российская оккупационная армия оказалась в оперативном тупике, созданном Силами обороны Украины. Из-за этого фронт фактически "остановился", и у противника даже теоретически нет возможности прорвать его. Сейчас происходит перегруппировка сил обеих сторон.

Что будет происходить дальше, осенью и зимой? Действия врага во многом будут зависеть от погодных условий и состояния грунта, но, скорее всего, он будет действовать более активно на юге Украины, а также в районе Купянска. Такой прогноз в эксклюзивном интервью OBOZ.UA озвучил командир 107-й бригады Территориальной обороны Денис Перч "Кореец".

– Как вы оцениваете текущую ситуацию с боевыми действиями? Сейчас мы наблюдаем изнурительную войну, которая фактически длится уже довольно долго. Но мы также видим, что, несмотря на то, что враг бросает колоссальное количество живой силы, линия фронта фактически не двигается. Можно ли говорить о том, что фактически этот процесс постепенно идет к замораживанию?

– Я не считаю, что процесс идет к замораживанию. Сейчас происходит фаза перегруппировки как наших войск, так и войск противника. На самом деле, враг тратит огромные ресурсы. Но давайте посмотрим правде в глаза. Он с начала 2022 года тратит эти огромные ресурсы, и это не может ни о чем свидетельствовать.

Ситуация на линии фронта зашла в тупик из-за того, что многие средства, которые использовались для нанесения ударов, уже не применяются, поскольку существуют способы противодействия им – с обеих сторон, как со стороны нас, так и со стороны противника. Кроме того, действительно, в данный момент противник так или иначе приближается к крупным агломерациям и к нашим наиболее укреплённым районам обороны. Скорее всего, это больше похоже на оперативный тупик, из-за чего и ведется война на истощение, а не какое-то сформировавшееся замораживание боевых действий.

– Для кого более выгоден этот оперативный тупик – для нас или для противника? Или ни для кого не выгоден?

– Поскольку мы создали этот оперативный тупик для врага, мы точно воспользуемся этой возможностью и рано или поздно будем наносить точечные контрнаступательные удары. На некоторых участках фронта мы уже проводим контрнаступательные действия, причём добиваемся довольно больших успехов, о которых уже сообщалось в средствах массовой информации. К сожалению, не могу рассказать больше о том, что готовится, каковы наши планы и так далее. Больше могу рассказать только о враге.

Итак, действительно, мы создали для врага оперативный тупик, возможно, сознательно загоняя его в эту ситуацию, понимая, что вариантов для его противодействия и развития оперативного успеха у него больше нет. На данный момент враг довольно ограничен в вариантах. Кроме как тратить ещё больше живой силы, у него больше никаких вариантов нет. Конечно, у врага ещё остаётся вариант "раскачать" поле боя, найти какие-то новые очаги для развертывания новых мини-конфликтов или обострения.

– Вы имеете в виду, что враг, как и раньше, будет искать слабые места в нашей обороне, и если где-то найдет, то бросит туда дополнительные силы?

– Это и есть принцип общевойскового боя – противник постоянно ищет слабые места в обороне, и как только такие места находит, начинает бросать туда все силы и средства. Так гласят военные учебники: концентрированную огневую мощь нужно направлять в самое уязвимое место. То есть наибольшие силы нужно применять там, где находится самое слабое место противника.

Коротко: сейчас высока вероятность переговорной паузы, но война точно не перешла в состояние замораживания, и базовый сценарий – это высокоинтенсивная позиционная война почти со стабильной линией фронта.

– Путин поставил перед своими военными задачу любой ценой добиться оккупации всей Донецкой области. В то же время мы видим, что он фактически зашел в тупик. Как вы думаете, на что он может пойти, какие еще силы и средства может применить для того, чтобы все-таки добиться достижения этой цели как можно быстрее? Видите ли вы у противника определенный ресурс?

– На сегодняшний день нет информации о накоплении противником сил в количестве, достаточном для прорыва нашей линии обороны. Более того, сосредоточение сил противника не позволяет ему даже удержать свою линию обороны на определенных участках фронта. Поэтому даже не может быть и речи о том, что в ближайшее время враг сможет где-то прорвать линию обороны, особенно в Донецкой области.

– Как вы думаете, что с Константиновкой? Мы ее уже потеряли? Или все-таки можно спасти город?

– Спасти город, пожалуй, можно, но давайте объективно посмотрим на вещи реалистично. На сегодняшний день это уже довольно разрушенный город, у которого нет никаких ресурсов для дальнейшего существования. Это, к сожалению, просто территория, на которой сейчас размещаются, в том числе, и войска Сил обороны, и войска противника. Более того, враг, имея горький опыт ведения боевых действий с нами в крупных городах, не пошёл в этот город основными силами. Он искал обходные пути, пытаясь взять этот город в клещи. Сейчас он пытается навязать эту тактику нашим войскам и проводить именно такие действия.

Однако город ещё не потерян. Константиновка, в частности, находится под контролем Сил обороны. При благоприятном развитии событий город может перейти под наш полный контроль.

– Что касается "пояса крепостей", Славянско-Краматорской агломерации. Мы видим, что здесь, как и на других участках фронта, враг использует привычную для себя тактику: полуокружение с попыткой замкнуть этот котел. По вашему мнению, что на этом участке фронта может пойти не так?

– Прежде всего, мы уже можем предвидеть действия врага, потому что он в основном действует по шаблону. Думаю, в соответствующих группировках наших войск уже учли эту тактику врага. Это во-первых. Во-вторых, на сегодняшний день создание полуокружения в отдельных городах совершенно отличается от создания полуокружения в крупных городах с заранее подготовленной системой обороны, которую мы сейчас и имеем.

Славянско-Краматорский пояс, к которому приближается враг, – это и есть тот мощный элемент системы обороны, который был заранее подготовлен и при подготовке которого учтены особенности тактики противника. Единственное, что пытается сделать враг, — это либо растянуть, либо отрезать определенные логистические пути, чтобы помешать нам в полной мере воспользоваться этими заранее подготовленными оборонительными рубежами.

– Вопрос о Купянске. Город был освобожден в сентябре 2022 года, затем в ноябре 2025 года Путин объявил, что оккупационные войска якобы взяли этот город, но реальность была совершенно иной. Тем не менее, сейчас мы наблюдаем новые попытки врага проникнуть на нашу территорию. Можно ли с уверенностью сказать, что Купянску оккупация уже не угрожает?

– Признаков неизбежного захвата или оперативного окружения на данный момент на самом деле нет. Текущую обстановку я бы охарактеризовал как сложную, контролируемую, но, возможно, не совсем устойчивую. По данным из открытых источников, там ведутся преимущественно позиционно-инфильтрационные бои, но в чрезвычайно насыщенной дроновой среде. Каких-либо подготовленных бронетанковых штурмов не происходит. Противник, как и везде, заводит небольшие пехотные группы, пытаясь накопить их, а затем создавать разрозненные очаги сопротивления, применяет КАБы и FPV-дроны.

– По вашим прогнозам, как будут развиваться события на этом направлении осенью и зимой? Может ли противник кардинально изменить свою тактику в холодное время года?

– Что касается непосредственно планов врага, то я думаю, что, скорее всего, противник будет пытаться прорваться именно в северную часть Купянска и контролировать её. Одновременно он будет оказывать давление на Купянск-Узловой. Скорее всего, будет рассекать и постепенно ликвидировать наш плацдарм на левом берегу реки Оскол, создавать не классическое окружение, а функциональную изоляцию огнем и дронами, чтобы заставить наши подразделения сократить позицию бесконтактного штурма.

Высокий тактический уровень угрозы – это север Купянска. Там российские отряды проникают через район Голубовки, но не имеют устойчивого контроля над центром. Высокий оперативный риск – это Купянск-Узловой и Кившаровка. Там основное давление противника направлено на рассечение нашего плацдарма на левом берегу реки Оскол. Если говорить о планах врага на ближайшие месяцы, то это продолжение изнурительных боев небольших групп, локальных проникновений, зачисток и борьбы за логистику. Я уверен на сто процентов, что полный захват города не является базовым сценарием противника.

– Если брать всю линию фронта, какие направления вы считаете наиболее угрожающими именно в осенний и зимний период?

– Возможно усиление давления на Запорожском и Гуляйпольском направлениях, но в холодный период это будет немного сложнее, а также попытки выровняться вдоль государственной границы в Сумской области, что враг уже сейчас косвенно делает совсем небольшими силами. Ключевая предварительная оценка – холод не прекратит боевые действия, но изменит их ритм. Осенью будет больше пеших инфильтраций и боев за логистику. После промерзания почвы возможны кратковременные попытки механизированных прорывов.

– И, наверное, враг будет продолжать кошмарить гражданское население реактивными дронами?

– К сожалению, в этом плане враг будет только усиливать свое огневое воздействие, ведь для него это действенный механизм, который реально влияет на наше население, на его стойкость. Впереди зимний период, и нам нужно пережить эту зиму.

Если говорить подробно о Донецком направлении, то использовать сухую почву для максимального давления враг может как раз на Константиновско-Дружковском и Покровско-Добропольском направлениях. Возможно, и на Купянско-Оскольском также. Когда там станет чуть больше грязи, то, соответственно, начнутся более масштабные инфильтрации. Осенью и в начале зимы, когда начнёт идти снег, я думаю, противник будет использовать это время для проникновения и скопления небольших групп. Если начнутся морозы, скорее всего, будут локальные механизированные штурмы на тех направлениях, которые я уже назвал.

В течение всей зимы весьма вероятно усиление кампании против энергетики. К сожалению, нам придется с этим смириться. Энергетика, железная дорога, промышленность, ПВО. Противник уже переходит к непрерывным дневным и ночным атакам. Реактивные БПЛА – это большая проблема.

– Но надеемся, что она решится в ближайшее время, что у нас появятся перехватчики.

– Я надеюсь, что так и будет.