Вывод войск с Донбасса и Славянско-Краматорский плацдарм: какая ловушка стоит за требованиями России

В рамках переговорного процесса, который сейчас проходит на площадке в Абу-Даби, одним из самых спорных требований России остается территориальное – в частности, касающееся вывода украинских войск с контролируемой территории "Донбасса". Само по себе это требование является не только абсурдным, но и топографически завуалированным, опасным. Потому кавычки поставлены не просто так.

Подробнее об этом – в материале совместного проекта OBOZ.UA и группы "Информационное сопротивление".

Красные линии

Прежде всего отмечу, что любые требования о выводе наших войск с тех или иных украинских территорий противоречат морально-этическим, конституционным, суверенным и прочим принципам – вплоть до международного права.

Априори это требование абсурдное и представляет собой красную линию, которой Украина ни при каких обстоятельствах не должна пренебрегать. Равно как и то, что мы никогда не смиримся с оккупацией наших территорий и тем более не признаем их российскими.

Территориальная тема в таком контексте – табу.

Но вот в том-то и дело, что Россия не просто так настаивает на том, чтобы украинские войска были выведены с "территории Донбасса". У этого требования множество подводных камней, и начнем с первого.

Что такое Донбасс?

Это город? Нет. Это район? Нет. Это ботанический заказник? Нет. Это область? И вот тут начинается главная путаница, которой Москва и добивается.

Когда мы говорим "Донбасс", то подразумеваем Донецкую область. Но в действительности это не так.

Донбасс – это Донецкий каменноугольный бассейн, охватывающий Донецкую, Луганскую, а также Днепропетровскую, частично Харьковскую и совсем немного Запорожскую области.

И российская сторона, когда озвучивает требование, использует именно термин "Донбасс" для того, чтобы в будущем (при вероятном достижении неких целей в Донецкой области) заявить, что она имела в виду не только ее одну и заявить свои права на остальные территории, вплоть до окраин Днепра и с поглощением Лозовой. Таким образом страна-агрессор продвигает на дипломатической арене камуфлет-ловушку. И Москве очень хочется, чтобы в нее попали (согласились) и Киев, и Вашингтон, и Брюссель.

Нашим партнерам топографический кретинизм простителен, ведь о чем можно говорить, если в представлении администрации Белого дома пингвины обитают в Гренландии, а Дональд Трамп уверен, что полуостров Крым омывается океанами. Но нам это непростительно. И одной из задач нашего дипломатического и информационного сектора должно стать пояснение партнерам, в чем разница между Донбассом и Донецкой областью.

Донецкая область

Сегодня украинские войска контролируют в Донецкой области территорию площадью около 5 500 км².

Напомню, что за весь 2025 год армия страны-агрессора захватила 4 329 км² территории Украины – понеся в течение года потери 418 010. Если же говорить непосредственно о Донецкой области, то оценить точную площадь захваченных территорий в 2025 году сложно, учитывая корреляции, но составляет она около 2 200 км².

При этом наиболее интенсивная фаза захвата проходила в первой половине 2025 года, во второй – была сведена к минимуму, а по ряду направлений впала в стагнацию либо перешла в провальные кампании – например, как наступление на Доброполье.

Таким образом, даже без конкретики видно, что на захват всей Донецкой области противнику понадобится еще как минимум два года.

А если конкретизовать, то 5 500 км² Донецкой области, о которой идет речь, – это, я бы назвал его так, Славянско-Краматорский плацдарм (СКП). Самая укрепленная часть всей области по степени насыщения линиями обороны, рубежами, фортификациями, сложными для противника рельефно-ландшафтными особенностями местности и малыми, средними, а также большими городами, агломерациями.

Славянско-Краматорский плацдарм строился, укреплялся и формировался с 2014 года, обрастая и расширяясь. Бахмутский плацдарм в сравнении с СКП – цветочки для оккупантов. Авдеевка покажется легкой прогулкой. Покровско-Мирноградское направление, где россияне уже полтора года харкают кровью, теряя ежемесячно более 10 тысяч личного состава только на этом участке боевых действий, – это упрощенный вариант Славянско-Краматорского плацдарма.

И это не просто самая укрепленная локация в Донецкой области, а скажу больше – во всей Украине. Больше ни одна область не может похвалиться таким концентрированным укреплением, как СКП.

И если рассматривать используемый Россией термин "Донбасс" не как территорию, затрагивающую пять областей, а именно как Донецкую, то получается, что Москва хочет, чтобы Украина вывела свои войска с самого укрепленного плацдарма на всем театре боевых действий без боя?

Повторюсь, я сейчас даже не затрагиваю моральные, этические, конституционные, законные, юридические стороны этого вопроса. Я говорю именно о военной целесообразности – по сути отдать самый укрепленный плацдарм врагу без боя.

Хочу обратить внимание, что сейчас на Покровско-Мирноградском направлении РОВ задействовали 170-тысячную группировку. Всего же численность всех групп войск, задействованных в боях в Донецкой области, превышает 300 тысяч человек. И они увязли в кровавых и изнурительных боях.

По сути, Славянско-Краматорский плацдарм – это мясорубка, в которой РОВ увязнут еще на несколько кровавых лет, а российскому командованию необходимо будет сосредоточить там еще большую группировку, нежели сейчас есть во всей Донецкой области.

Российские оккупанты боятся Славянско-Краматорского плацдарма, понимая, что он может стать тем переломным моментом в войне, когда РОВ будут измотаны настолько, что не смогут ни наступать, ни даже держать оборону.

Именно СКП – это возможность Украины забить первый гвоздь в крышку гроба российской наступательной кампании, развернутой в октябре 2023 года и, фактически, создать условия уже для своего контрнаступления.

Выводы

С учетом всего вышеизложенного вполне понятны требования России.

Она не только закладывает основу для дальнейших реваншистских, захватнических действий по отношению к Украине, причем опираясь на некие договоренности, закрепленные на юридической основе, – вывод войск с "Донбасса", пользуясь региональной терминологией в искаженном, манипулятивном контексте.

Первый этап этой продуманной кампании, основанной на топографическом кретинизме, – заставить украинские войска без боя уйти с плацдарма, где хребет РОВ сломается в трёх местах, и без шансов на восстановление. И если ей удастся этого добиться, сразу же включится сценарий Донбасса как территории и других областей.

Думаю, этот материал позволил многим детально не только разобраться  в том, почему хотя бы с военной точки зрения покидать СКП ни в коем случае добровольно нельзя, но и придаст стимул распространению правильной терминологии – без эфемерного "Донбасса", а с конкретизацией географических названий.