Настроить, уничтожить и устоять: как FPV-лаборатория 78-й ОДШБр программирует поддержку с неба

Представьте: вы держите в руках китайский гражданский дрон, который за несколько часов должен стать оружием. Надо перепрошить, настроить частоты, встроить ключ-идентификатор, подогнать под конкретную позицию и рельеф местности. А враг в этот же момент делает то же самое. Кто успеет быстрее адаптироваться – тот выигрывает очередную партию в этой бесконечной технологической игре, где на кону – не кубок победителя, а тысячи человеческих жизней.

"Шварц" – военный позывной мужчины, который 20 лет ремонтировал мобильные телефоны и ноутбуки. Когда началось полномасштабное вторжение, перешел на ремонт Mavic. А теперь, по сути, работает по специальности, но в армии – в FPV-лаборатории 78-й отдельной десантно-штурмовой бригады 7 корпуса быстрого реагирования ДШВ.

Эта лаборатория – одно из важнейших, но наименее заметных подразделений бригады. Здесь не стреляют, не идут в штурм, не управляют дронами под обстрелами. Но именно здесь определяют, долетит ли дрон до цели, не собьют ли его РЭБы, не подключится ли случайно к чужой позиции.

Почему нельзя просто взять дрон и полететь

Многие думают: дали дрон – и все, летай. На самом деле это совсем не так.

"Производитель поставляет дрон вместе с наземной станцией, которая уже настроена и готова летать. Но есть особые потребности", – объясняет "Шварц".

Во-первых, есть военные системы связи. Они базируются на гражданских, но имеют свой софт для защиты. Большинство дронов попадают под это подавление. Поэтому их надо перепрошивать и перенастраивать под военные задачи.

Во-вторых, на разных позициях используются разные частоты.

"Если мы возьмем партию дронов, поставим две позиции, которые находятся рядом, то они могут случайно подконнектиться к дрону с другой позиции. Для этого надо прошивать отдельный ключ-идентификатор, чтобы дроны соединялись только с той позицией, с которой летают", – рассказывает военный.

Также надо настраивать частоты под конкретную позицию. Бывает подавление определенных частот на некоторых направлениях – и лаборатория под это подстраивается.

Четыре специалиста против целых заводов

Всего в лаборатории сейчас работают четыре специалиста. По штатному расписанию должно быть пять, но "уже как есть". Плюс на помощь приходят ребята из экипажей, когда приезжают с позиций.

"Они день отдыхают, потом работают, помогают", – говорит "Шварц".

Найти новых специалистов – отдельная история.

"Многие люди, приходя в армию, говорят, что они с техникой на "ты". А в действительности оказывается, что человек совершенно неспособен. Также наоборот – приходят те, кто отвертку ни разу в руках не держал. Но он способен учиться, он мотивирован, ему это интересно. И мы видим, что этот человек сможет быть частью коллектива", – делится опытом боец.

Пример – их "Сова". Никогда не имел опыта с электричеством, не знал, что такое радиоволны. Работал в деревообрабатывающей отрасли. С техникой стал "подружился" после обучения на пилота дрона.

Что делает лаборатория

В обязанности специалистов входит подготовка дронов, настройка, прошивка, подгонка компонентов под особые потребности. Также изготовление и настройка ретрансляторов, ремонт техники – РЭБов, зарядных станций, Старлинков.

Отдельное направление – ретрансляторы. Они позволяют увеличить радиус действия, обойти сложный рельеф, сохранить стабильную связь в случае экранирования сигнала. Каждый настраивается под конкретные условия.

"Старлинки мы не столько модифицируем, сколько ремонтируем после прилетов, после попадания влаги. Примитивно перебитые кабели, перегрызенные мышами", – объясняет "Шварц".

"Игра в шахматы" с врагом

Работник лаборатории с позывным "Доцент" демонстрирует трофейный дрон.

"Вот у нас есть "Гербера" нового образца. Мы разбирались, на чем они летают, чтобы понимать, какие частоты используют, каким образом происходит связь между дронами. Чтобы знать, как можно его заглушить или обмануть, предоставить ему ложные координаты", – рассказывает он.

"Доцент" показывает также батарею для РЭБ.

Он объясняет, что она негерметична. Когда попала влага – батарея вышла из строя. Производитель ставит туда китайские зарядные устройства, которые найти в Украине невозможно. Поэтому приходится выходить из ситуации, как могут – комплектуют, чем могут, снимают запчасти с других зарядных станций. Все время мудрствуют.

– Можно ли сказать, что мы в дроновой войне впереди них?

"Шварц" отвечает, что где-то они опережают, украинцы догоняют, потом наоборот – на два шага вырываются вперед. Но врага не следует недооценивать. У них тоже есть лаборатории, специалисты. Эта война технологий имеет скорость света.

– Сколько уже по времени такое происходит? Этакая своеобразная "игра в пинг-понг"?

Военный говорит, что с самого начала боевых действий.

Он отмечает, что на самом деле они (россияне. – Ред.) шли сюда подготовленными. Не надо по этому поводу питать иллюзии. Украинцы немножко с опозданием начали это все делать, но догнали очень быстро и во многих вещах даже перегнали. Мотивация сильнее.

Однако в России это поставлено на поток и на финансирование напрямую от государства. Модификациями занимаются не какие-то маленькие КБ, а крупные компании, заводы.

Боец объясняет, что в Украине, к сожалению, еще нет унификации. Поэтому 78-я бригада часто работает с производителями напрямую. Военные дают им обратную связь, и производители прислушиваются к потребностям армии – что работает хорошо, что нет, что нравится, а что требует изменений.

Но полностью полагаться на производителя невозможно. Ситуация меняется ежедневно. Линия боевого соприкосновения движется очень быстро.

"Шварц" объясняет: пока производители все настроят, пока в бригаду придет партия – актуальные параметры могут измениться несколько раз. Например, производители настроили определенную частоту, а ее начали глушить. Поэтому все равно приходится подстраиваться на месте.

Собственное производство оптики

В планах 78-й бригады – расширять FPV-лабораторию. "Шварц" делится, что должно появиться оборудование для намотки оптики. Планируют сделать станок и научить людей им пользоваться.

– Все чаще можно услышать, что война переходит от штурмов в войну дронов.

Боец подтверждает, что так и есть. Конечно, все важны, без штурмовиков – никуда. Они делают невероятное дело, рискуя собственными жизнями и находясь на самом передке. Но без поддержки с неба пока невозможно уничтожать врага. Иначе армия будет крайне неэффективной.

Сейчас у бригады уже полноценная беспилотная система – не только ударные дроны. Тяжелыми доставляют провиант. Есть отдельное подразделение, которое занимается логистикой.

"Шварц" подытоживает: банально просто привезти еду ребятам, передать какие-то вещи, заряженную рацию – это все делают дроны. Если бы это делали люди, потери были бы невероятными. А человеческая жизнь – бесценна.