Блог | Путин сформулировал доктрину ликвидации Украины, или Исторический ревизионизм России действует только в одном направлении
Будьте первыми в курсе главного – подпишитесь на Новини на OBOZ.UA в Google
26 июля 2026 года путин сделал заявление, которое в Украине не имеют права воспринимать как очередной набор псевдоисторических фантазий российского диктатора.
Во время встречи с российскими военно-морскими моряками он заявил, что Украина якобы рано или поздно потеряет свои западные области, которые должны "вернуться" Польше, Венгрии и Румынии. Одновременно путин назвал Россию единственным гарантом территориальной целостности Украины и обвинил Киев в том, что тот якобы сам сделал Москву врагом и официально объявил россиян "нетитульной нацией".
Это не случайная оплошность и не очередная лекция по альтернативной истории. Перед нами краткое изложение российской государственной доктрины в отношении Украины.
Её конечная цель заключается не только в захвате определенного количества украинских областей. Речь идет о лишении Украины исторической легитимности, международной субъектности и права самостоятельно определять своё будущее.
Кремлевская конструкция держится на трех основных операциях.
Первая – представить Украину не целостным государством, а временной совокупностью якобы чужих земель.
Вторая – возложить ответственность за российскую агрессию на саму Украину и Запад.
Третья – отрицать государствообразующую роль украинской нации, подменив её концепцией "единого русского народа".
Эта схема возникла не вчера. В статье путина об "историческом единстве" россиян и украинцев 2021 года, в его речи 21 февраля 2022 года и в последующих выступлениях последовательно повторяется одна и та же мысль: украинская самобытность якобы является искусственной, украинская государственность – исторической ошибкой, а территория Украины – результатом решений российских царей, большевистских лидеров или западных держав.
Таким образом, нынешнее заявление – это не новая политика, а дальнейшее развитие уже сформировавшейся имперской доктрины.
Миф о "подаренных землях"
Современные границы Украины, как и границы практически всех европейских государств, формировались в результате длительного исторического процесса: распада империй, национально-освободительных движений, войн, оккупаций, международных конференций и межгосударственных договоров.
Советский Союз действительно присоединил часть западноукраинских земель в результате событий Второй мировой войны, в частности советско-немецкого раздела Польши и последующего послевоенного урегулирования. Но это не был альтруистический "подарок" украинцам. Речь шла о насильственном перекрое Европы двумя тоталитарными режимами и последующем установлении советского контроля над захваченными территориями.
Из этого вовсе не следует, что современная Украина владеет западными областями на основании личного разрешения Сталина.
Украинские государственные претензии на эти земли существовали задолго до появления СССР. Западноукраинская Народная Республика была провозглашена в 1918 году, а 22 января 1919 года состоялся Акт объединения УНР и ЗУНР.
Следовательно, идея соборной Украины не была создана в кабинете Сталина.
Окончательную политическую и правовую легитимность современные украинские границы получили не от Сталина, а благодаря реализации права украинского народа на самоопределение, Всеукраинскому референдуму 1 декабря 1991 года и последующему международному признанию независимой Украины.
За независимость Украины тогда проголосовали 90,32% участников референдума. Во Львовской, Ивано-Франковской, Тернопольской, Волынской и ряде других областей поддержка превысила 95%. Референдум состоялся во всех регионах, включая Крым и Севастополь. Уже на следующий день Украину признали Канада и Польша, впоследствии – Венгрия, Россия и другие государства.
Польша, Румыния и Венгрия закрепили в двусторонних международных договорах признание действующих границ и территориальной целостности Украины. Поэтому заявления о якобы неизбежном "возвращении" украинских областей этим государствам не имеют под собой современной международно-правовой основы. Кремль сознательно подменяет право историей, а историю – выборочным набором удобных для него дат.По такой логике можно поставить под сомнение границы половины Европы. Калининград можно назвать "подарком Сталина" России, значительную часть современной Польши – бывшими немецкими землями, а саму Российскую Федерацию – случайным набором территорий, присоединённых царскими армиями, большевистскими войсками и советскими руководителями.
Однако путин никогда не применяет собственную логику к России. Исторический ревизионизм у него работает только в одном направлении – в пользу имперского центра.
Заявление о западных областях преследует и вполне практическую цель. Кремль пытается посеять недоверие между Украиной и ее соседями, навязать украинскому обществу страх перед Польшей, Румынией и Венгрией, а также подтолкнуть часть европейской аудитории к территориальному реваншизму.
Именно поэтому не стоит помогать российской информационной операции, безосновательно приписывая этим государствам планы захвата украинской территории. Противоречия с отдельными правительствами, политическими силами или региональными элитами необходимо отделять от официальных международных обязательств соответствующих государств.
Агрессор, назвавший себя гарантом
Особенно циничным является утверждение путина о том, что Россия якобы является единственным гарантом территориальной целостности Украины.
На самом деле Россия не была ни владельцем украинской государственности, ни её единоличным гарантом, а лишь одним из государств, которые письменно обязались уважать независимость, суверенитет и существующие границы Украины.
В Будапештском меморандуме 1994 года соответствующие обязательства взяли на себя Россия, Соединенные Штаты Америки и Великобритания. Они также обязались воздерживаться от применения силы против территориальной целостности и политической независимости Украины.
Россия не "гарантировала" существование Украины как своего подчинённого образования. Она официально признала её суверенитет, независимость и границы, а затем нарушила собственные международные обязательства.В 2014 году Россия оккупировала Крым и начала вооруженную агрессию на Донбассе. В 2022 году она перешла к полномасштабному вторжению. Генеральная Ассамблея ООН официально квалифицировала эти действия как агрессию против Украины и потребовала от России немедленно, полностью и безоговорочно вывести войска с украинской территории.
Утверждение о том, что Россия лишь "отвечала" на действия Украины и Запада, является классической инверсией ответственности. Агрессор пытается перевести себя в категорию жертвы, а жертву – сделать виновной в нападении на нее.
Этот прием нужен Кремлю не только для внутренней российской аудитории. Он создает будущую аргументационную базу для оправдания любого нового насилия: если Россия всегда якобы "защищается", то любая её ракета, оккупация или аннексия заранее объявляется вынужденной реакцией.
Манипуляция "нетитульной нацией"
Отдельного внимания заслуживает заявление путина о том, что Украина якобы официально объявила россиян "нетитульной нацией".
Такой правовой категории в действующем украинском законодательстве нет.
Скорее всего, путин вновь манипулирует положениями Закона Украины "О коренных народах Украины". Согласно этому закону, коренным народом признается автохтонная этническая община, сформировавшаяся на территории Украины, составляющая этническое меньшинство в составе ее населения и не имеющая собственного государственного образования за пределами Украины.
Именно поэтому к коренным народам Украины относятся крымские татары, караимы и крымчаки, но не русские, поляки, венгры или румыны, которые имеют собственные национальные государства.
Непризнание россиян коренным народом Украины не лишает граждан русского этнического происхождения конституционных прав и не превращает их в людей "второго сорта".
Законодательство Украины определяет национальные меньшинства как группы граждан Украины, которые не являются этническими украинцами, но традиционно проживают в пределах международно признанных границ Украины, объединены общими этническими, культурными, историческими, языковыми или религиозными признаками и стремятся сохранять и развивать собственную идентичность.
Кремлю, однако, нужна совсем другая конструкция. Он пытается доказать, что присутствие этнических русских или русскоязычных граждан на территории другого государства автоматически создает для Москвы право политического контроля над этим государством.
Это классический имперский принцип: где есть русский язык, там якобы возникают российские "исторические права".
Такую логику необходимо полностью отвергнуть. Язык общения, этническое происхождение или родственные связи с Россией не дают Кремлю никаких прав на украинскую территорию, украинских граждан или украинскую государственную политику.
Война за ликвидацию украинской субъектности
Было бы юридически неточно утверждать, что каждый российский военный шаг направлен исключительно на физическое уничтожение каждого украинца. Подобное обобщение потребовало бы отдельного судебного доказывания в отношении конкретных действий, исполнителей и намерений.
Однако имеющихся фактов вполне достаточно для другого стратегического вывода: российское государство последовательно пытается ликвидировать украинцев как отдельное политическое, историческое и культурное сообщество на территориях, которые оно контролирует.
Это происходит не только в выступлениях путина.
На оккупированных территориях российские власти заставляют детей учиться по российским программам, преследуют семьи, которые продолжают украинское онлайн-образование, вытесняют украинский язык из школьного обучения, вводят идеологические и милитаризированные дисциплины.
По официальным российским данным, в течение 2025 года через организованные ею лагеря прошли 85 тысяч детей с оккупированных территорий Украины.
Мониторинговая миссия ООН зафиксировала подавление украинского языка, замену украинских надписей на русские, изъятие или уничтожение объектов украинского культурного наследия, блокировку украинских сайтов и преследование людей за использование украинской символики, исполнение патриотических песен и почтение памяти жертв Голодомора.
В отдельных российских документах проявления украинской идентичности непосредственно отнесены к "экстремистской" деятельности.
Это уже не просто пропаганда. Это административно организованная русификация.
Её задача – изменить язык, образование, историческую память, культурную среду и самоидентификацию населения. Особое внимание уделяется детям, поскольку контроль над следующим поколением даёт оккупанту возможность закрепить результаты захвата даже после завершения активных боевых действий.
Международный уголовный суд выдал ордер на арест путина в связи с обоснованными подозрениями в военном преступлении – незаконной депортации и перемещении украинских детей.
Окончательного приговора Международного уголовного суда в отношении путина пока нет, поэтому юридически корректно говорить о лице, в отношении которого выдан ордер на арест МУС, а не об уже осужденном этим судом военном преступнике.
В то же время война наносит огромный ущерб украинской культурной инфраструктуре. По состоянию на 15 июля 2026 года ЮНЕСКО подтвердила повреждение 541 культурного объекта в Украине, среди которых исторические здания, музеи, памятники, библиотеки, религиозные сооружения и архивы.
Сам по себе факт повреждения еще не доказывает наличие умысла в каждом отдельном случае. Однако масштаб разрушений в сочетании с политикой русификации оккупированных территорий свидетельствует о системной угрозе для украинского культурного наследия и национальной памяти.
Следовательно, война ведется не только за территорию.
Территория нужна Кремлю вместе с населением, которое должно быть лишено украинской политической и культурной идентичности.
Именно поэтому оккупация сопровождается заменой законов, паспортов, системы образования, средств массовой информации, исторических дат, топонимики и государственной символики. Россия стремится не просто контролировать украинцев, а превратить их в население так называемого "российского исторического пространства".
Чего не хватает украинскому государству
Было бы неверно утверждать, что у Украины совсем нет органов противодействия российской дезинформации.
При Совете национальной безопасности и обороны Украины функционирует Центр противодействия дезинформации. Существует Центр стратегических коммуникаций. Работают соответствующие подразделения в органах сектора безопасности и обороны, Министерстве иностранных дел, Министерстве культуры и стратегических коммуникаций, военных структурах и других государственных институтах.
Проблема заключается в другом.
Украина до сих пор не сформировала единой, стабильной и защищенной от политической конъюнктуры архитектуры стратегических коммуникаций.
Различные органы отслеживают информационное пространство, опровергают фейки, проводят отдельные информационные кампании и комментируют текущие события. Однако между оперативным опровержением ложной новости и формированием государственного нарратива на десятилетия вперед существует огромная разница.
Россия работает не отдельными сообщениями. Она создает целостные мировоззренческие системы, в которых Украина является "искусственной", украинцы – "частью русского народа", западные области – "чужими землями", а агрессия – "восстановлением исторической справедливости".
На подобные конструкции нельзя отвечать лишь постом в социальной сети или кратким комментарием пресс-секретаря.
Показательно, что представители самого Центра стратегических коммуникаций признавали: полноценной институционализации системы за предыдущие годы так и не произошло. В июле 2026 года Министерство культуры и стратегических коммуникаций лишь приступило к консультациям по поводу оптимальной архитектуры нового профильного органа.
То есть на пятом году полномасштабной войны Украина все еще находится на этапе поиска эффективной модели.
Это не означает, что государство ничего не делает. Но это означает, что сделанного недостаточно с учетом масштаба угрозы.
Каким должен быть ответ
Украине нужен Национальный центр стратегических нарративов и коммуникаций – не как очередной департамент, пресс-служба или площадка для поддержания рейтинга действующей власти.
Это должен быть постоянный межведомственный механизм государственного уровня с четкими полномочиями, доступом к необходимой информации, профессиональными кадрами, стабильным финансированием и защитой от кадровых перестановок после каждой политической перестановки.
Такой центр не должен превращаться в "министерство правды", орган цензуры или инструмент преследования критиков власти. Стратегическая коммуникация демократического государства отличается от пропаганды тем, что опирается на проверенные факты, не скрывает проблем и не подменяет интересы государства интересами конкретных должностных лиц или политических сил.
Первой задачей такого центра должно стать системное картирование российских исторических, политических и этнических нарративов: их происхождения, каналов распространения, целевых аудиторий и возможных последствий.
Второй – создание механизма раннего предупреждения. Украина должна не только опровергать уже распространенную ложь, но и заблаговременно объяснять обществу и международным партнерам, какие мифы готовит Россия, через какие каналы они будут распространяться и каких политических результатов стремится достичь Кремль.
Третьим – формирование постоянной историко-правовой доказательной базы. Международные договоры, архивные документы, карты, результаты референдумов, решения международных организаций и материалы о российских преступлениях должны быть оцифрованы, переведены на основные языки мира и доступны журналистам, дипломатам, преподавателям, исследователям и общественным организациям.
Четвертым – системная работа с внешними аудиториями. Для Польши, Румынии, Венгрии, Германии, США, стран Азии, Африки и Латинской Америки нужны разные аргументы, разные исторические контексты и разные каналы коммуникации. Механический перевод украинского сообщения на английский язык ещё не является международной стратегической коммуникацией.
Пятым – защита украинской идентичности на оккупированных территориях. Необходимо поддерживать дистанционное украинское образование, цифровые библиотеки, архивы, доступ к СМИ, культурные продукты и безопасную связь с гражданами, находящимися под оккупацией. Отдельные программы должны быть направлены на детей, которых Россия пытается включить в свою военно-идеологическую систему.
Шестое – подготовка к реинтеграции освобожденных территорий. Возвращение территорий будет означать не только восстановление органов власти и инфраструктуры. Государству придется работать с обществом, часть которого годами находилась под российским информационным и административным контролем. Без продуманной политики в области образования, исторической памяти, правосудия и общественного диалога военное освобождение не завершит процесс деоккупации.
Украинская нация и конституционная модель государства
Заявления путина закономерно возвращают дискуссию о государствообразующей роли украинской нации.
Но отвечать на российский этнический империализм созданием зеркальной этнической иерархии было бы стратегической ошибкой.
Конституция Украины уже предлагает гораздо более точную формулу. Она определяет украинский народ как граждан Украины всех национальностей и в то же время возлагает на государство обязанность содействовать консолидации и развитию украинской нации, её исторического сознания, традиций и культуры. Конституционный Суд Украины также признавал государствообразующую роль украинской нации.
То есть украинская нация является историческим и государствообразующим ядром страны, а украинское гражданство объединяет людей различного этнического происхождения.
Эта конструкция не ослабляет Украину, а делает ее сильнее. Гражданин Украины может иметь крымскотатарское, еврейское, польское, венгерское, румынское, белорусское, российское или любое другое этническое происхождение, но признавать украинский суверенитет, принадлежать к украинской политической нации, уважать государственный язык и осознавать общую ответственность за страну.
Поэтому Украине нужна не обязательная государственная идеология – Конституция запрещает установление такой идеологии, – а сильная государственная политика национальной идентичности.
Она должна предусматривать защиту украинского языка, развитие культуры, историческое образование, сохранение архивов и памятников, поддержку украинских исследований за рубежом, работу с диаспорой и системную популяризацию украинского взгляда на собственную историю.
Права всех граждан должны оставаться равными. Но равенство граждан не означает нейтралитета государства в отношении собственного языка, культуры, исторической памяти и государствообразующей нации.
Требования к власти должны быть жесткими, но обоснованными
Украинское руководство действительно заслуживает серьезной критики за то, что система стратегических коммуникаций остается фрагментированной, часто зависит от политической целесообразности и слишком часто реагирует на российские операции уже после того, как они получили широкое распространение.
Но эту критику не следует заменять непроверенными обвинениями, этническими намеками или оскорблениями.
Происхождение чиновника не определяет его способности управлять государством. Ее определяют компетентность, ответственность, результативность, прозрачность и готовность ставить интересы страны выше личных, корпоративных и партийных интересов.
Проблема Банковой и других государственных центров заключается не в том, кем являются их сотрудники "по крови". Проблема возникает тогда, когда государственная коммуникация подменяется политическим маркетингом, институты зависят от нескольких приближенных людей, неприятные факты замалчиваются, а долгосрочные интересы Украины уступают место краткосрочным рейтингам и интересам отдельных властных групп.
Кремль ведет войну против украинской государственности на протяжении десятилетий.
Украина не может противопоставить этому ситуативную медийную кампанию, импровизацию отдельных советников или очередной телевизионный марафон.
Нам нужно государство, способное не только защищать территорию, но и аргументированно объяснять миру, почему эта территория является украинской; не только обучать детей, но и формировать понимание того, к какому историческому и политическому сообществу они принадлежат; не только опровергать чужие мифы, но и создавать собственную убедительную картину Украины.
Заявление путина – это предупреждение.
Россия не согласилась с существованием независимой Украины и не отказалась от намерения превратить ее в контролируемую территорию, лишенную собственного исторического голоса.
Поэтому противостояние будет продолжаться не только на поле боя.
Силы обороны защищают государственную границу. Дипломатия защищает международную субъектность. Образование, культура, историческая память и стратегические коммуникации защищают преемственность самой нации.
Без последнего даже победа на фронте может оказаться неполной.
Украина должна четко знать, кем она является. Должна уметь объяснять это своим гражданам и миру. И должна быть готова защищать не только землю, но и украинский смысл этой земли.
