Блог | Цена конфликта наверху: расшатывание оборонного блока недопустимо во время войны
Будьте первыми в курсе главного – подпишитесь на Новини на OBOZ.UA в Google
Кадровые потрясения вокруг должности министра обороны и фигуры главнокомандующего ВСУ требуют от нас не очередного эмоционального всплеска в публичном пространстве, а прежде всего глубокого, профессионального и юридически взвешенного анализа. Страна находится в условиях жесткого правового режима военного положения, под постоянными баллистическими ударами врага, поэтому любое расшатывание оборонного блока является недопустимым риском для национальной безопасности. Предлагаю без эмоций разобраться с этим проблемным случаем.
С точки зрения конституционного права, ситуация, сложившаяся в Кабинете Министров, четко урегулирована в общих чертах, но имеет свои процедурные нюансы. Отставка премьер-министра автоматически влечет за собой отставку всего состава правительства, при этом министры продолжают исполнять свои обязанности до формирования нового Кабмина. При назначении нового правительства вакантными остались должности руководителей МИД и Министерства обороны, ведь согласно статьям 102 и 106 Конституции Украины именно Президент является гарантом государственного суверенитета и отвечает за сферу обороны и внешнеполитическую деятельность, а значит, выдвижение этих кандидатур является его исключительной конституционной прерогативой.
Оборонный блок не может зависеть от уличного давления и политических торгов. Страна нуждается в военном руководстве, пользующемся безусловным доверием – как на уровне армии, так и в обществе. Мы должны получить полноценного министра, назначение которого происходит в рамках легитимных процедур – Верховной Радой и Президентом, а не под давлением толпы. И, наконец, система оборонной промышленности должна заработать как единый слаженный механизм, а не оставаться заложницей межличностных конфликтов.
Назначение правительственным решением исполняющего обязанности министра обороны – это абсолютно необходимый шаг для обеспечения непрерывности процессов снабжения и управления в условиях войны.
Драма вокруг фигуры Михаила Федорова всё больше напоминает затянувшийся сериал. Глава государства провёл с ним как минимум две встречи, что свидетельствует о намерении сохранить экс-министра в орбите своей политической команды. В свою очередь, Федоров занял жесткую позицию, отказавшись от любых альтернативных предложений (включая должность вице-премьера по оборонно-промышленному комплексу) и настаивая исключительно на возвращении в министерское кресло.
На фоне этих событий ключевым лозунгом уличных акций "картонок" стал тезис о якобы исключительной эффективности Федорова-реформатора. Однако, если отбросить пиар-сопровождение и яркие презентации, остается один принципиальный вопрос к экс-министру: а где же обещанный проект реформы мобилизации? Ведь именно задача покончить с "бусификацией" была одной из ключевых в январском поручении Президента. В мае, июне, даже в начале июля, находясь еще в должности, Федоров неоднократно анонсировал этот документ, но так и не представил его ни обществу, ни парламенту. Сегодня, когда его сторонники выходят на протесты с картонными лозунгами, был бы подходящий момент наконец продемонстрировать тот самый реформаторский продукт – цифровую модель обновления ТЦК, механизмы отмены "бусификации" и реальные гарантии прав мобилизованных. Если такой проект действительно существует, его публичная презентация стала бы более весомым аргументом, чем любые уличные призывы. И, что самое важное, – это был бы жест уважения к людям, которые ждут не лозунгов, а конкретных решений.
Взаимоотношения между ключевыми фигурами оборонного блока во время войны должны основываться на абсолютной слаженности и четком разграничении функций. Министр обороны отвечает за политику, ресурсы, логистику и сотрудничество с зарубежными партнерами-производителями оружия, тогда как планирование и непосредственное ведение военных операций – это исключительная компетенция Главнокомандующего, Генерального штаба и других структур Сил обороны, в частности СБУ, которая осуществляет чрезвычайно важные операции по поражению объектов на территории врага. Приписывание всех достижений на фронте исключительно одному должностному лицу является некорректным по отношению ко всей системе обороны.
В то же время Президент уже определил новые направления работы для обновленного военного командования. Новоназначенный Главнокомандующий ВСУ Михаил Драпатый получил четкие ориентиры: активизация наступательных действий по всем направлениям – от воздушного до морского и киберпространства, наращивание технического и кадрового потенциала армии, планирование глубоких операций в тылу противника и существенное омоложение командных кадров. Особый акцент сделан на усилении управляемости войсками – от бригадного уровня до стратегического, чтобы каждое решение принималось быстро и выполнялось безошибочно. Эти задачи были сформулированы в ходе ряда масштабных совещаний, которые Глава государства провел с военным руководством и командирами армейских корпусов. На этих встречах обсуждались насущные потребности фронта, корректировка оборонной стратегии, наращивание потенциала противовоздушной обороны и расширение возможностей для нанесения ударов вглубь территории агрессора.
Реформирование ТЦК не терпит отлагательств – последние полгода продемонстрировали ряд резонансных случаев, подрывающих доверие к системе. Усиление репрессивных мер и жесткость в общении с военнообязанными недопустимы, и Президент уже четко обозначил курс на прекращение так называемой "бусификации". Это задача номер один для нового руководства. С другой стороны, к военному руководству накопились вопросы относительно устаревших управленческих подходов, в которых ключевой ценностью является человек.
Особое беспокойство вызывает попытка перенести кадровый вопрос в плоскость уличных протестов. Применение деструктивных технологий с привлечением миллионных сетей ботов накануне акций подрывает оборонную способность государства. По-настоящему зрелое гражданское общество должно предъявлять властям требования о соблюдении прав человека, искоренения коррупции и укрепления дипломатического процесса, а не участвовать в персонифицированных акциях, за которыми нередко просматриваются чьи-то частные политические или деловые амбиции.
Сейчас настало время восстановить действенные механизмы правовой защиты граждан. Люди должны получить реальную возможность обжаловать неправомерные действия должностных лиц, а декларации о правах человека в условиях военного положения должны наполняться практическим содержанием. В этом контексте следует поддержать системные предложения Уполномоченного Верховной Рады по правам человека Дмитрия Лубинца, направленные на усиление контроля за соблюдением прав военнослужащих и гражданского населения в период действия особого положения.
И наконец – нельзя упускать из виду мирное измерение. Украина постепенно возвращается к переговорной траектории по прекращению войны, и президент Зеленский уже провел предметные беседы со спецпредставителями Стивом Виткофом и Джейсоном Куршнером. Это означает, что наряду с военными задачами страна сохраняет дипломатический фронт, и любые внутренние расколы в оборонном секторе лишь ослабляют позиции Украины за столом переговоров. Поэтому консолидация вокруг армии и власти сегодня – это не политический лозунг, а непосредственный вклад в будущий мир.
Украинская история властных отношений уже знала подобные острые конфликты, но сегодня страна находится в совершенно иных реалиях – она в огне. Властям и обществу нужен взвешенный, государственный подход, который позволит снять напряжение, восстановить дисциплину и обеспечить стабильность как в Вооруженных Силах, так и в оборонно-промышленном комплексе государства.
ВЫВОДЫ
Во-первых, кадровая стабильность оборонного сектора является безусловным приоритетом во время войны. Любые затяжные конфликты между ключевыми фигурами подрывают управляемость армии и создают благоприятную среду для вражеских информационных атак. Президент как Верховный Главнокомандующий уже сделал первый шаг к разрешению этой проблемы, утвердив кадровые изменения, однако окончательное решение вопроса требует завершения процедурных шагов со стороны правительства и парламента.
Во-вторых, уличное давление и попытки перенести кадровые вопросы в плоскость протестов носят деструктивный характер, особенно когда они персонифицированы и сопровождаются манипулятивными технологиями. Настоящий общественный спрос сегодня – не на защиту конкретных фамилий, а на четкие реформы, в частности в системе ТЦК, справедливые условия контрактной службы и соблюдение прав человека.
В-третьих, армия нуждается в обновлении не только на уровне символов, но и на уровне реальных управленческих решений. Активизация наступательных действий, планирование глубоких операций, укрепление ПВО и омоложение командных кадров – все это требует полной сосредоточенности и оперативного сопровождения со стороны военно-политического руководства. Ни один министерский конфликт не имеет права отвлекать от этих задач.
В-четвертых, реформа ТЦК должна стать не просто темой для разговоров, а конкретным планом действий. Позорные случаи избиений, незаконного содержания под стражей и коррупционных схем в системе комплектования подрывают не только доверие к власти, но и мотивацию граждан к защите государства. Требование прекратить "бусификацию" должно быть выполнено немедленно – путем цифровизации процессов, усиления общественного контроля и реальной подотчетности должностных лиц.
В-пятых, дипломатический фронт не менее важен, чем военный. Возвращение к переговорному процессу с США и другими партнерами, беседы президента Зеленского со спецпредставителями Виткофом и Куршнером свидетельствуют о том, что Украина готовится к этапу завершения войны. Внутренние распри в оборонном блоке ослабляют переговорную позицию государства, поэтому консолидация власти и армии – это прямой вклад в будущий мир.
Наконец, права человека во время войны не могут быть второстепенным вопросом. Восстановление демократических процедур, возможность обжаловать незаконные решения властей и реальная защита военнослужащих и гражданских лиц – это не ритуальные фразы, а базовые принципы государственности.
Страна не может позволить себе роскошь внутренних противостояний, когда на кону стоит ее выживание. Ситуация требует решительных, профессиональных и лишенных эмоций кадровых решений, реальных реформ, а не имитаций, и безусловного приоритета национальных интересов над любыми частными амбициями. Только так мы сможем сохранить армию, страну и будущее, ради которого сегодня гибнут украинские герои на фронте.
