Тука: Украина должна бить по Москве, мы воюем до последнего оккупанта. Интервью

4 минуты
84,7 т.
Тука: Украина должна бить по Москве, мы воюем до последнего оккупанта. Интервью

Украина должна наносить упреждающие удары по военным объектам врага не только на нашей территории, но и на территории России и Беларуси, в частности, используя ракеты ATACMS дальностью до 300 км. При наличии технической возможности удары должны наноситься и по центру принятия решений в Москве.

В ближайшее время страна-агрессор Россия в войне против Украины будет двигаться в двух направлениях, оказывая давление на власть, подогревая в украинцах желание остановить войну любой ценой. Но мы не собираемся воевать до последнего украинца, мы собираемся воевать до последнего россиянина на своей земле.

Такие заявления в эксклюзивном интервью OBOZREVATEL сделал экс-заместитель министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Георгий Тука.

Видео дня

Фактически контрнаступление уже началось, по крайней мере, на юге нашей страны. Сейчас вопрос состоит в том, каким будет следующий шаг врага. Будет ли Кремль с большей силой настаивать на переговорах, чтобы закрепить свои позиции, или будет пытаться продвигаться дальше?

– Скорее всего, будет синхронное движение в двух направлениях. С одной стороны, они будут подводить не столько Украину, сколько наших партнеров к дополнительному давлению, воздействию на Украину для того, чтобы наши руководители пошли на начало подобных переговоров.

А для большей сговорчивости нашего руководства, с другой стороны, они будут осуществлять дальнейшее усиление обстрелов тех территорий, которые находятся глубоко в тылу, как это происходит в последние дни. Таким образом они будут пытаться деморализовать руководство Украины и усилить панические настроения среди гражданского населения, посеять тезисы "лишь бы не было войны", усиливая тем самым давление на власть.

Действительно, я тоже слышала такие высказывания: "Мы что, собираемся воевать до последнего украинца?"

– Нет, мы собираемся воевать до последнего россиянина.

Как говорить с украинцами, которые настроены именно так, которые выступают за прекращение войны любой ценой?

– Честно говоря, по-человечески такие люди не вызывают у меня никакого сострадания или симпатии. Что им говорить? Если в рамках цензуры, то в ответ на подобные сентенции я всегда вспоминаю известную фразу Голды Меир: "Мы хотим жить. Наши соседи хотят видеть нас мертвыми. Это оставляет не слишком много пространства для компромисса".

Как вы оцениваете перспективу выхода украинских войск на границы по состоянию на 23 февраля? Можем ли мы рассчитывать, что это произойдет до конца лета благодаря контрнаступлению?

– Я бы не хотел выступать в роли пророка. К моему сожалению, я уже не однажды оказывался прав. Еще в марте я начал очень резко критиковать тех наших политиканов и псевдоэкспертов, которые еще тогда начали трещать о том, что "через месяц мы будем в Ростове, через два мы будем в Москве".

Объективных предпосылок, которые могли бы говорить о каком-то ближайшем разумном сроке завершения войны и освобождения наших территорий, я не вижу. Одного желания наших ребят на передовой мало.

Поэтому говорить о каких-то сроках… До Нового года, после Нового года… С моей точки зрения, это недопустимо в условиях войны – ставить себе какие-то конкретные даты. Мы должны к такой-то дате освободить такой-то населенный пункт, к такой-то дате мы должны выйти на границы… Это компетенция тех, кто каждый день рискует своей жизнью ради того, чтобы мы могли более-менее спокойно спать, работать и жить. Это им решать, а не политиканам и болтунам.

И насчет ракет ATACMS для РСЗО HIMARS дальностью до 300 км. Штаты серьезно обсуждают этот вопрос и фактически уже готовы нам их предоставить. Если мы их получим, станет ли это залогом перелома в войне и как можно более быстрого освобождения оккупированных территорий? Или мы преувеличиваем значение такого вооружения?

– Не станет. Потому что военные действия – это целый комплекс большого количества взаимосвязанных событий. Если говорить о вооружении, то это целый ряд необходимых условий для того, чтобы решить задачу, которую болтуны называют переломом.

Вспомните, как в марте радостно пели гимны Bayraktar, потом начали радостно хлопать в ладони М777. Потом все начали петь песни HIMARS. Но есть еще масса необходимых составляющих, без которых достижение реального перелома невозможно, в том числе обеспечение автотехникой, бронированной техникой, средствами связи, современными приборами ночного видения. Можно назвать целый перечень того, что необходимо.

Получение дальнобойных ракет, конечно, откроет новые возможности для наших ребят, вне всякого сомнения. Мне бы очень хотелось, чтобы наши американские партнеры прекратили связывать нас по рукам и ногам требованием не обстреливать территорию России.

С моей точки зрения, нанесение упреждающих ударов по военным объектам, которые находятся на территории как России, так и Беларуси, – это вопрос безопасности нашей страны, а не просто какие-то политические пугалки. Уже давно и Россия, и Беларусь заслуживают того, чтобы получить в ответ определенные действия.

Действительно, сложный вопрос с обстрелом вражеской территории. Но тут есть нюанс. Если эти удары будут наноситься при помощи вооружения НАТО, то это одна история, это уже прямой конфликт с Альянсом, а если при помощи украинского вооружения, то другая. Или я не права?

– С моей точки зрения, подобная формулировка – это исключительно политическая трескотня и не более того. С того момента, когда какое угодно и чье угодно вооружение пересекает государственную границу Украины, оно становится украинским.

У кого мы его купили, как мы его получили – это абсолютно не имеет никакого значения. Это политическая манипуляция и не более того.

Если бы у нас была возможность нанести удар по центру принятия решений в Москве, нам следовало бы это сделать?

– Я не вижу причин, почему мы должны останавливаться, что нас должно от этого останавливать.