У врага есть критический "час Ч", до этой даты ему нужен успех. Интервью с Селезневым
У руководства страны-агрессора России до сих пор нет осознания того, что войну в Украине необходимо прекращать. На протяжении ближайших месяцев оккупационная армия, вероятно, продолжит активные действия на приоритетных для себя направлениях в Донецкой и Запорожской областях.
Тем не менее, объективно противник максимально снизил темпы продвижения за период с 2023 года, а новые возможности Сил обороны доставляют ему все больше проблем – зачастую благодаря миддл-страйкам силы и средства врага уничтожаются еще на подходе к позициям.
Крайне важным для режима страны-агрессора станет единый день голосования, запланированный на 20 сентября. До этой даты Кремль, скорее всего, не будет объявлять о масштабной мобилизации и будет экономить живую силу на поле боя.
Такой прогноз в эксклюзивном интервью OBOZ.UA озвучил военный эксперт Владислав Селезнев.
– Допускаете ли вы, что агрессор, осознавая позор "парада победы", сможет сменить тактику и действовать на поле боя как крыса, загнанная в угол, с особенной жестокостью?
– Хотелось бы, чтобы противник, осознав никчемность и бесперспективность своих действий, успокоился. Но, к сожалению, у него все еще есть ресурсы, и перемещение вражеских сил и средств на приоритетное для них направление не оставляет никаких иллюзий. Война будет продолжаться, и думаю, на вторую половину весны и на все лето у противника точно хватит ресурсов для проведения масштабных атакующих действий. Это территория Донецкой области и юг Запорожской области.
Причины этого мы ранее обсуждали: противнику крайне важно продемонстрировать российскому народонаселению хотя бы до первой декады сентября какие-то значимые территориальные приобретения, к единому дню голосования. Провластная партия "Единая Россия" хочет получить тотальное большинство во всех законодательных институциях российской власти как на федеральном, так и на региональном уровнях. Соответственно, нужны победы – значимые, менее значимые или притянутые за уши, но, тем не менее, к этому будет стремиться российская армия.
Противник не соблюдает условное перемирие, на поле боя тишины нет. Я общался с военнослужащими, которые находятся на Харьковском направлении. Они говорят, что атак стало чуть меньше, но они есть. Да, практически нет управляемых авиационных бомб, но если мы проследим динамику обстрелов нашей страны, начиная с 6 мая – со дня провозглашения перемирия украинской стороной, – то были и ракетные, и дроновые атаки, и атаки с помощью управляемых авиабомб.
И даже с 0 часов 8 мая, когда Россия заявила о якобы о своей готовности остановить боевые действия, тем не менее, тишины на поле боя, равно как и в воздушном пространстве нашей страны, не было. Прифронтовые и приграничные территории постоянно находятся под влиянием российской огневой мощи. Поэтому очевидно, что на этом фоне противник действует абсолютно рационально, совершая определенные приготовления, которые помогут ему, сконцентрировав силы и средства, атаковать нас.
Но, как говорится, тут игра на двое ворот. В этот же период времени, пользуясь относительной тишиной, и наши военнослужащие работают над тем, чтобы усиливать фортификационные рубежи и позиции, готовить соответствующие неприятные сюрпризы для россиян. В принципе, президент Украины Владимир Зеленский этого и не скрывает.
Мы готовы и далее придерживаться режима тишины, но в случае атак России дронами и ракетами у нас есть чем зеркально ответить. В течение первых дней мая и всего апреля, равно как и марта, россияне почувствовали, насколько болезненными были атаки украинских дронов и ракет, в том числе, по объектам, которые определяют экономическую мощь России, это очевидно.
Безусловно, скорее всего, понимания в Кремле в части остановки активных боевых действий пока нет, они все еще пытаются силой оружия реализовать огромное количество геополитических планов и ожиданий. Риторика российской пропаганды все так же направлена на то, что Россия воюет не с Украиной, а со всем НАТО на территории Украины.
На уровне коммуникаций между Москвой и Вашингтоном постоянно продвигается тезис, что, мол, украинская армия сыплется, а российская армия имеет огромные территориальные приобретения и безусловный успех на поле боя, что никоим образом не соответствует реалиям. Независимые мониторинговые ресурсы сообщают о том, что темпы продвижения по украинской земле снизились до минимальных показаний с 2023 года.
– Уточнение по поводу средств ПВО. Мы видели информацию о том, что очень большое количество средств ПВО было стянуто к Москве на 9 мая. Таким образом, можно предположить, что часть каких-то очень важных объектов осталась незащищенными в Российской Федерации. Считаете ли вы, что она до сих пор не защищена даже сейчас, когда режим прекращения огня перестал действовать и что Украина могла бы воспользоваться этим? Если да, знаете ли вы конкретные объекты, которые сегодня остались незащищенными?
– Да, вы абсолютно правы. Москва, Подмосковье, Ленинградская область – там сейчас значительно усилена система противовоздушной обороны за счет иных регионов Российской Федерации, а также временно оккупированных территорий Украины, которые находятся под эффективным контролем российской армии. Я не знаю, какими будут следующие цели украинских Сил обороны в случае, если Россия нарушит обязательства в части прекращения ударов по нашей инфраструктуре ракетами и дронами, но очевидно, что таких объектов огромное множество.
Я исхожу из следующих соображений. 1800 километров – это расстояние, на которое летают украинские дроны и с ювелирной точностью атакуют важные объекты либо российского оборонно-промышленного комплекса, либо топливно-энергетического комплекса. 1800 километров – это практически вся европейская часть РФ. Прикрыть их все соответствующими элементам противовоздушной обороны, с учетом того, что они перемещены в сторону Москвы, и вернуть их обратно – это дело не одного дня.
Россиянам будет крайне сложно, поскольку спектр целей достаточно широкий. Куда могут полететь наши дроны и ракеты в случае, если Россия вновь начнет атаковать нашу землю, мне неизвестно, но то, что эти атаки могут быть массированными и достаточно болезненными для россиян – это очевидно.
Обратите внимание: на протяжении крайних двух-трех недель Украина, как минимум, по дроновой компоненте точно выходит на паритет в части использования вооружения, и это дает соответствующие результаты.
Стагнация на предприятиях нефтеперерабатывающей промышленности России в акватории Балтийского моря – Усть-Луга, Приморск, – на Черноморском побережье РФ – Новороссийск, Анапа, Туапсе – говорит о том, что мы имеем возможность действовать таким образом, чтобы достигать результата. И где именно в следующий раз ударит украинская армия в случае нарушения противником соглашений о временном прекращении огня, противнику точно неизвестно. Но эти удары будут зеркальными и очень болезненными.
– Вы упомянули о едином дне голосования в России, который пройдет 20 сентября. Вы также сказали, что враг может спешить добиться каких-то результатов. Но, как я понимаю, все-таки на сегодняшний день всеобщая мобилизация им еще не необходима?
– Я полагаю, ситуация будет развиваться следующим образом. Мы с вами помним события сентября 2022 года, когда более 1 миллиона российских граждан в возрасте от 18 до 60 лет буквально ногами проголосовали против этой самой частичной мобилизации. Сейчас все чаще звучат тезисы о том, что в Кремле рассматривается опция призыва порядка 300 тысяч граждан РФ в рамках частичной мобилизации. Соответственно, это точно не поднимет рейтинги ни Путина лично, ни правовластной партии "Единая Россия".
Вполне возможно, что они будут пытаться оттянуть процесс мобилизации до даты, которая будет следующей после единого дня голосования. Есть ли техническая возможность это реализовать путем стагнации на поле боя? Известно, что количество мобилизированных российских граждан сейчас несколько меньше, нежели то количество, которое ежемесячно уничтожается украинскими Силами обороны, но, думаю, на предыдущих ресурсах они как-то дотянут до сентября.
Что будет потом, сложно предугадать, но мы с вами должны понимать, что все зависит от агрессивности боевых действий. Если россияне будут пытаться рвать жилы, стремясь буквально людскими телами завалить линию фронта, продвигаясь вперед, то ресурсов может им и не хватить. А если они будут действовать достаточно рационально и осторожно, то вполне возможно, что тех самых ресурсов, которые в настоящее время выделяются на так называемую "СВО", противнику хватит.
Но вы абсолютно правы в том, что война меняется, война все больше становится технологичной. Килл-зоны в 10-20 км, которые ранее противник воспринимал с ужасом, уже теряют свою актуальность, потому как украинские дроны в рамках миддл-страйков работают на расстоянии до 150 км. Причем, боевая работа этих дронов ведется по комплекту авто и бронетехники, которые задействованы в логистических процессах.
То есть, противник еще на этапе перемещения ресурсов теряет их большую часть. Уже сейчас я вижу информацию в некоторых российских z-пабликах, что дорога, которая идет от Таганрога через Мариуполь, соединяет Мелитополь с Джанкоем находится под прицельными ударами украинских Сил обороны, а это более 100 км.
Соответственно, логистика противника начинает испытывать большое давление со стороны украинской армии. Если мы посмотрим ежедневные сводки украинского Генштаба, количество уничтоженной автомобильной специальной техники врага просто поражает. В апреле месяце был рекорд – было уничтожено более 400 единиц, и в эти дни еще плюс 200. Это не только та техника, которая непосредственно используются на поле боя – багги, переделанные легковые автомобили, мотоциклы, – но в том числе и технико-логистическая группа – те самые грузовики, доставляющие грузы военного назначения на поле боя. Далеко не все из них доезжают до места назначения.
