Враг просачивается в наш тыл, чтобы сделать "флаговтык" и добросовестно погибнуть. Интервью с артиллеристом "Вулканом"

Российская оккупационная армия кардинально изменила штурмовую тактику на поле боя. Если раньше враг делал ставку на крупные механизированные колонны, насчитывавшие до сотни военных, то теперь, когда мототехника закончилась, так как была уничтожена, начался этап инфильтрации. Вражеские мини-ДРГ из 2–3 бойцов пытаются проникать вглубь украинской обороны и каким-то образом обозначить свое присутствие, например, с помощью "флаговтыка". Но затем им приходится "добросовестно умирать", поскольку на этот раз украинские защитники уничтожают не технику, а непосредственно этих "инфильтрантов".

В настоящее время на Новопавловском направлении враг также пытается проникнуть сквозь нашу оборону и расширить "серую зону". Впрочем, на этом участке фронта это сделать непросто – вражеские ДРГ уничтожаются в лесополосах. В то же время все большую роль на поле боя играют наземные роботизированные комплексы, которые позволяют обеспечить безопасность личного состава. Впрочем, даже в условиях тотальной роботизации человек останется самым главным звеном обороны.

Об этом в эксклюзивном интервью OBOZ.UA рассказал командир самоходного артиллерийского дивизиона 55-й отдельной артиллерийской бригады "Запорожская Сечь" с позывным "Вулкан".

– Вы участвовали в освобождении острова Змеиный в июне 2022 года. Что тогда вам запомнилось больше всего? Насколько тяжело это давалось? Какую роль тогда сыграла артиллерия?

– Прежде всего, самым интересным и в то же время самым сложным была доставка средств поражения, а именно CAESAR, на место для непосредственной работы. Все это было грамотно спланировано и выполнено на реке Дунай. Мы доставляли CAESAR на платформе катером ночью, чтобы враг нас не заметил, а затем непосредственно вели огонь по самому острову.

Что касается работы – дело в том, что остров был насыщен вражескими средствами ПВО, поэтому наши средства авиации и реактивной артиллерии, которые на тот момент находились на вооружении, не могли поразить его, так как враг сбивал все ракеты, летевшие туда. Поэтому можно сказать, что артиллерия сыграла чрезвычайно важную роль в освобождении острова, ведь артиллерийский снаряд, когда он вылетает из ствола, уже невозможно остановить никакими средствами ПВО.

Поэтому две недели плодотворной работы артиллерии дали свои плоды. Было уничтожено пять средств ПВО противника на острове, тем самым мы обезоружили его, не дав шанса закрепиться и остаться на острове. Именно работа артиллерии поставила финальную точку в истории захвата острова Змеиный. После этого враг совершил пресловутый "жест доброй воли".

– По вашим оценкам, какую роль такой уникальный остров, как Змеиный, играет сегодня в нашей обороне, в частности, в обороне нашего юга?

– Я бы сказал, что это в большей степени политический вопрос. Но я считаю, что освобождение этого острова дает нам тот глоток воздуха в море, который у нас должен быть. Если бы остров оставался под контролем врага, он имел бы возможность оказывать на нас давление, препятствовал бы нормальной работе наших авиационных средств. Все передвижения нашего морского транспорта были бы для него как на ладони. То есть россияне бы все видели, все понимали, и мы бы не могли нормально работать.

– То есть у них был бы огневой контроль над нашими логистическими маршрутами?

– Я бы сказал, скорее, разведывательный контроль, а огневой – в меньшей степени. Но они бы там мешали нашей авиации и не давали бы нам незаметно передвигаться ни по морю, ни в воздухе в районе этого острова.

– Вы сказали, какую большую роль сыграла артиллерия во время освобождения острова Змеиный. По вашему мнению, есть ли определенные различия между именно такой работой артиллерии и работой, которая ведется на суше? В частности, на востоке нашей страны, в Донецкой области?

– В тот период значительным отличием была контрбатарейная борьба, ведь на суше на востоке нашей страны, как только ты наносил удар, сразу же отвечала вражеская артиллерия контрбатарейным огнем. Тогда еще не было FPV-дронов, не было массового применения ударных крыльев, поэтому мы работали артиллерией – и мы по ним, и они по нам. Когда мы вели огонь по острову Змеиный, мы были незащищены только от авиации. На контрбатарейную борьбу в том районе работала именно авиация, которая вылетала из Крыма, пыталась найти нас по засечкам и нанести удар, чтобы не дать нам поражать цели на острове.

В этом заключается кардинальное отличие. Но в целом, будь то уничтожение врага на земле, на море или в воздухе, работа одинакова.

– С 2022 года прошло уже много времени. Конечно, совершенствуются не только наши Силы обороны, но и противник. Видите ли вы существенные изменения в тактике противника, произошедшие именно с начала широкомасштабного вторжения по состоянию на сегодняшний день?

– Главным отличием с начала полномасштабного вторжения и по сегодняшний день являются методы ведения именно штурмовых действий противника. В 2022-м, 2023-м, 2024-м годах они штурмовали крупными механизированными колоннами, в которых насчитывалось до ста человек. Могло быть так, что в одном механизированном штурме участвовало сто человек противника. После того как у них начала заканчиваться техника, они стали действовать на мототехнике, на багги, на каких-то гольф-карах и т. п.

Затем закончились и они, и начался этап инфильтрации – просачивание небольших групп по 2–3 военнослужащих противника, которые проникают в межпозиционное пространство, находят лазейки, и пытаются проникнуть как можно дальше в наш тыл – то ли для "флаговтыка", то ли просто для того, чтобы показать, что они там есть, и добросовестно погибнуть спустя какое-то время.

– Насколько я понимаю, именно такую тактику враг в настоящее время применяет на Новопавловском направлении. Происходят ли здесь попытки инфильтрации? Как бороться с этой наиболее распространенной тактикой врага?

– Враг использует эту тактику по всей линии фронта, поскольку понял, что механизированные штурмы неэффективны, очень затратны и сопряжены с большими потерями. Враг пытается проникать в наше межпозиционное пространство. Как с этим бороться? Разведка и немедленное поражение противника. Как только он обнаружен, его сразу нужно поражать.

– Если говорить о Новопавловском направлении, мы видим, что к этому населенному пункту приближается так называемая "серая зона", где происходит инфильтрация, о которой вы сказали. Но на расстоянии между линией фронта и Новопавловкой больше нет ни одного другого населенного пункта. Насколько я понимаю, такие участки фронта труднее всего преодолеваются отдельными вражескими ДРГ?

– Именно так. Они пытаются проходить через лесополосы, их выявляют и максимально уничтожают. Те, кому все-таки удаётся пройти и создать "серую зону", впоследствии все равно выявляются и уничтожаются.

– Можно ли предположить, что на этом направлении противник сосредоточил несколько меньшие силы, чем те, которые он собрал на восточном направлении в районе "пояса крепостей"?

– Я не думаю, что можно делать такой вывод. Просто там враг более активно проявляет себя, ведь перед ним поставлена политическая задача именно на этом участке фронта. Зато здесь враг пытается накапливать и сосредоточить свои силы. Мы обнаруживаем эти очаги и уничтожаем их. Если сравнивать эти два направления, то отличаются именно темпом и активностью боевых действий.

– Следующий вопрос – об автодорогах. Мы понимаем, насколько большую роль они играют в логистике, в обеспечении наших подразделений. Если брать то направление, о котором мы сейчас говорим, то рядом находятся две важные автодороги – на Запорожье и Павлоград. Видите ли вы здесь определенную опасность того, что, по крайней мере, в течение ближайших месяцев враг может взять их под огневой контроль? Как этому противодействовать?

– Прогнозировать такие периоды я не возьмусь. А что касается того, как можно противодействовать, то наша бригада уничтожает врага не только на земле, но и в небе. У нас есть подразделение перехватчиков, которые не дают врагу даже подумать о том, что можно перекрыть какой-либо логистический путь.

– Итак, на данный момент все эти логистические пути полностью под нашим контролем, верно?

– Да, именно так.

– Теперь давайте поговорим об ошибках врага. Какие грубые или не слишком грубые ошибки он сейчас допускает? Какие ошибки обходятся ему дороже всего?

– На мой взгляд, самая главная ошибка врага – это нападение на нашу страну в 2014 году, за что они до сих пор расплачиваются своими жизнями. Это их самая главная ошибка. Еще одна ошибка – в 2022 году, разворачивая полномасштабное вторжение, недооценить нас как нацию, недооценить наши Вооруженные силы и наше желание сохранить свою страну. И за эту ошибку они расплачиваются по сей день.

– Видели ли вы случаи, когда враг покидал позиции или сдавался в плен?

– Наша задача как артиллеристов – поражать врага. У нас есть цель, и мы ее уничтожаем. А что касается примеров сдачи в плен после обстрела артиллерией или оставления позиций, отказа от своих действий во время какого-то механизированного штурма после обстрела артиллерией – да, такие случаи наблюдались. Например, враг пытался штурмовать, но после артиллерийского обстрела понял, что не доедет до своего исходного рубежа, развернулся и убежал, поджав хвост.

– Вы знаете, насколько популярны сейчас подразделения дроноводов, в отличие от артиллерийских подразделений. Видите ли вы конкуренцию между артиллеристами и дроноводами?

– Нет, на мой взгляд, никакой конкуренции нет. Это, в первую очередь, два разных рода войск, которые дополняют друг друга. Когда дрон наблюдает за противником, артиллерия его поражает. Когда FPV-дрон из-за погодных или иных условий не может долететь, артиллерийский снаряд не остановит никая погода, никий ветер, никакие погодные условия. Итак, это два рода войск, которые дополняют друг друга и работают на одну цель.

– Наверное, вы видели кадры с парада в День независимости, когда по Крещатику проехали десятки наземных роботизированных комплексов, НРК. Какие преимущества сегодня дают артиллеристам НРК по сравнению с обычной доставкой боеприпасов или эвакуацией? В чем их главное преимущество и ценность?

– Главное преимущество заключается в том, что НРК – это беспилотный аппарат, он движется без непосредственного участия в нем личного состава, в отличие от машины подвоза, какого-то грузовика. Оператор, управляющий НРК, находится на безопасном расстоянии, в безопасном месте и пилотирует его до нужной позиции. Самый главный плюс – это сохранение жизни и здоровья личного состава, задействованного в этих действиях.

– К счастью, военные технологии в Украине неуклонно развиваются. На ваш взгляд, как далеко может зайти технологическое совершенствование, модернизация НРК? Можно ли предположить, что однажды они полностью смогут заменить людей на самых опасных логистических маршрутах?

– Я думаю, все возможно, и тогда вообще не нужно будет никому выезжать на опасное расстояние на автомобилях, грузовиках и т. п. Все возможно. Но человек-оператор должен быть всегда, потому что решение человека не заменит ни один искусственный интеллект, особенно в тех случаях, когда нужно принимать критически важные, нестандартные, неординарные решения. Поэтому я думаю, что человека заменить невозможно, он все равно должен быть. Но обеспечить ей безопасность – это главное.