Кремль мобилизует "ось зла" на войну против Украины: что может пойти не так? Интервью со Ступаком

Страна-агрессор Россия вновь прилагает немало усилий, чтобы активизировать "ось зла" – своих союзников из Северной Кореи и Ирана – с целью укрепить свои позиции в войне против Украины. В частности, речь идет о дополнительной живой силе из числа северокорейских солдат и дополнительных пусковых установках для баллистических ракет. Кремль использует для этого идеологический аспект – играет на вражде этих стран с США, на их желании заработать, ведь за такую помощь он платит немалые средства, а также на стремлении диктаторских режимов получить бесценный опыт участия в современной войне. В то же время де-факто эта помощь остается на достаточно низком уровне.

"Побочным эффектом" конфликта Израиля и США с Ираном стал дефицит ракет – страны Ближнего Востока раскупают ракеты, появляющиеся на рынке, "как горячие пирожки" за любую цену. При этом, Украина остается без необходимых средств защиты. В то же время у нашей страны есть реальная возможность привлечь европейские страны, граничащие с Украиной, к защите нашего воздушного пространства как минимум на глубину нескольких десятков километров от границы.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал бывший сотрудник Службы безопасности Украины Иван Ступак.

– Судя по последним событиям, Кремль стал в большей степени полагаться на союзников, чтобы увеличить свои возможности в войне против Украины, в частности, на Северную Корею и Иран. По информации президента Зеленского, в России планируют привлечь к войне еще 30 тысяч военных из КНДР. Северная Корея также намерена передать России новые пусковые установки для баллистических ракет. Считаете ли вы, что Кремль может делать ставку на усиление роли этих своих союзников? И какую выгоду они могут получить?

– Они играют на два фронта. Прежде всего, они обращаются за поддержкой к тем странам, которые искренне ненавидят Соединённые Штаты Америки. Понятно, что это Иран, Северная Корея, а также Китай. Возможно, нельзя сказать, что Китай ненавидит США, но он все равно держится в стороне. Поэтому, прежде всего, это идеологическая война. Они показывают: мол, мы здесь за вас отдуваемся со всем западным миром, поэтому так же помогайте нам.

А вторая составляющая – это деньги. Не секрет, что Российская Федерация платит деньгами за все то, что сейчас находится на фронте от Ирана до Северной Кореи. Люди – это деньги, оборудование – это деньги, вооружение – это деньги. Поэтому ничего бесплатного нет. То есть идеология плюс деньги.

И третье – это опыт. Опыт, который получает Российская Федерация, бесценен для иранцев, для корейцев, для китайцев.

Таким образом, эти три составляющие россияне пытаются продавать союзникам и получать от этого какие-то свои выгоды и бонусы.

– Если говорить о человеческих ресурсах, то, насколько мы понимаем, Россия по-прежнему в них нуждается. По вашим оценкам, кроме Северной Кореи и некоторых африканских стран, на что еще может рассчитывать Кремль и насколько значительной может быть эта помощь? 30 тысяч из Северной Кореи – это так себе, не слишком большая цифра, не так ли?

– Конечно. Известно, что за время широкомасштабной войны россияне собрали из Перу всего 3 тысячи человек. Потому что это сложно, это тяжело и в принципе рассматривается как крупный источник заработка.

Давайте пофантазируем. Например, вы – заказчик, вы – государство, а я – человек, которому вы поручаете найти для вас наемников в армию. Для этого вы выделяете определенный бюджет, а я начинаю этот бюджет осваивать. Очевидно, что я хочу на этом заработать, поэтому я буду искать, например, африканцев из Центральноафриканской Республики.

Вы выделили мне средства из расчета, как для ваших обычных солдат, 2 тысячи долларов в месяц. Но я договариваюсь с африканцами о 200 долларах в месяц, а остальное оставляю себе в кармане в качестве разницы. То есть это огромный бизнес-проект. Поэтому действительно может быть так, что люди просто берут за свои услуги больше, чем передают потом тем, кого набирают, то есть работают как посредники.

Что касается Северной Кореи – 30 тысяч, это звучит, как будто много, но на самом деле это не так уж и много. Столько же в России набирают за месяц своих людей. Плюс Россия платит за корейцев очень большие деньги – больше, чем за своих, как за живых, так и за раненых и погибших. Поэтому, я думаю, Северная Корея будет по-прежнему осторожно передавать своих людей.

– Допускаете ли вы чисто теоретически, что, например, Северная Корея или Иран могут начать собственные агрессивные действия против Украины, найти какой-то повод, какой-то casus belli, ведь придумать его можно очень просто? Вспомним, как Иран уже обвинял Украину в ударе по своему судну в Каспийском море.

– Что касается Северной Кореи, то я считаю вероятность такого варианта практически равной нулю. То есть чуть выше нуля, но ближе к нулю.

Иран – вероятность есть, но я бы оценил ее в 10–15 процентов, не больше. Потому что, с одной стороны, они бравурны, а с другой – часто эти громкие заявления остаются лишь заявлениями. Я вам расскажу одну вещь. В мусульманском мире есть такая пословица: когда двое арабов дерутся, у третьего болит голова.

Да, я вижу эти угрозы со стороны Ирана, мол, мы вам покажем. В то же время Украина тоже не пасет задних. Мы также можем подключиться и наносить удары по Ирану через Каспий. Думаю, иранской стороне это будет не очень по душе, ведь они не хотят еще и второй фронт получить.

Я понимаю, что мы здесь теряем больше, чем они, но и им сейчас не нужно дополнительное давление. Кстати, они еще и находятся под угрозой полномасштабного вторжения со стороны США – либо на остров Харк, либо на материковую часть.

– Видите ли вы прямую взаимосвязь между способностью Украины перехватывать российские баллистические ракеты и конфликтом между США и Ираном, который до сих пор не утихает?

– Конечно. Чем больше там напряжение, тем меньше, к сожалению, мы будем получать ракет. И наоборот, чем больше там спокойствия, чем дольше там спокойствие, тем выше вероятность, что мы будем получать больше ракет.

Мы с вами много раз говорили, что количество ракет в мире сейчас ограничено. Поскольку конфликт на Ближнем Востоке продолжается, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Катар, Иордания, Кувейт просто стоят в очереди за этими ракетами и готовы покупать их, как горячие пирожки, не глядя на цену, даже не спрашивая, сколько они стоят, потому что деньги у них есть. Поэтому американцы, в первую очередь, будут продавать ракеты именно им, ведь это не только их союзники, но и огромный источник дохода. Мы также понимаем, что Соединенным Штатам там же нужно поддержать Израиль, а Украина, к сожалению, остается в стороне. Это игра пока что против нас.

– На территории Румынии в третий раз за три дня сбили российский "Шахед", для чего задействовали истребители F-16. Считаете ли вы, что это абсолютно сознательная провокация России против страны НАТО? Если да, какую цель мог преследовать Кремль? Возможно, это попытка проверить, сработает ли статья 5 Вашингтонского договора?

– Я пока не думаю, что это было сознательно. Мне пока больше кажется, что речь идет о выходе из строя российского оборудования, из-за чего оно и залетело на территорию Румынии. Но я оставляю это на усмотрение румынских специалистов, которые проанализируют и скажут, действительно ли в программе был заложен именно такой маршрут, или просто, условно говоря, проводок отошел, и этот дрон улетел куда-то не туда. Но плюс этой истории в том, что они начали сбивать российские дроны хотя бы над своей территорией.

О 5-й статье вообще речь не идет, все на отдыхе. Никто не станет воевать с Россией из-за 1–2, да и даже из-за 30 дронов.

Кстати, из штаб-квартиры НАТО поступило распоряжение, что национальные правительства могут самостоятельно сбивать дроны и ракеты в своем воздушном пространстве. Поэтому, возможно, удастся выйти на следующий уровень. Если Украина сможет наладить хорошую коммуникацию с Румынией, возможно, они будут сбивать дроны еще на подходе к румынским границам. Например, за пару километров.

Мы можем сказать так: если вы хотите себя защитить, пожалуйста, в нашем воздушном пространстве вы можете сбивать дроны. Мы не говорим, чтобы вы залетали в Киев, но, например, над Ивано-Франковской областью, где-то над вашими территориальными водами вы можете это делать. Если вы видите, что дрон приближается, пожалуйста, сбивайте его, даже если это происходит над нами – мы не будем возражать и не будем жаловаться.

Мне кажется, такой вариант постепенного вовлечения европейских стран в нейтрализацию угроз, в сбивание дронов, летящих к ним над нашим воздушным пространством, хотя бы на пару километров над нашей территорией, был бы неплохим. Это уже была бы какая-то минимальная защита.

– То же самое с Польшей и другими странами ЕС, с которыми у нас есть граница?

– Да, хотелось бы. А на третьем этапе мы могли бы предложить немного расширить зону действия и сбивать дроны, например, до Львова, ведь их ракеты могут лететь на 100 километров.

Я понимаю их страх. Это как боязнь высоты. Если человек впервые выходит на балкон на 24-м этаже, ему может быть страшно. Но если она сначала подойдет на расстояние 15 метров к балкону и просто постоит, потом еще чуть ближе, то через пару дней все уже будет нормально: сердцебиение в норме, дрожи в руках нет. А через месяц он будет сидеть на балконе 24-го этажа, пить кофе и не вспоминать о своем страхе высоты.

Точно так же постепенно, возможно, стоит привлекать европейские страны к сбиванию дронов над территорией Украины. Возможно, таким образом это заработает.