Курносова: мобилизация дошла до Москвы, в РФ начался слом. Интервью

5 минут
103,1 т.
Курносова: мобилизация дошла до Москвы, в РФ начался слом. Интервью

Так называемая частичная мобилизация, объявленная в России, переместилась с окраин в столицу, Москву. Россияне начали осознавать, что война против Украины, которую развязала их власть, – это реальность, которая рано или поздно может прийти в их дом. В сознании граждан страны-агрессора наметился слом. Соцопросы впервые зафиксировали преобладание антивоенных настроений. И они неизбежно будут нарастать.

Видео дня

Глава кремля Владимир Путин исторически проиграл в первый же день вторжения в Украину, но его окружение пока не готово организовывать дворцовый переворот. В войне Путин избрал старую советскую тактику забрасывания противника телами своих солдат, но он безнадежно потерялся во времени. В современной войне такие методы уже не помогут. Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZREVATEL высказала российская оппозиционерка Ольга Курносова.

– Представитель ГУР Андрей Юсов сообщил о том, что отдельные представители кремлевской верхушки пытаются уйти от Путина. Если такие процессы идут, с чем в первую очередь они связаны?

– На мой взгляд, пока это хотелки. Конечно, стоило посмотреть на лица присутствующих в Георгиевском зале, чтобы понять, что далеко не все ощущают эйфорию от происходящего. Большинство из них были напряжены и не сильно улыбались. Но это не означает, что уже сейчас они пытаются найти какой-то выход.

По большому счету, об этом свидетельствует единогласное голосование Госдумы и Совета федерации. Напомню, что в прошлый раз по крайней мере один голос на Совете федерации был против – так проголосовала Людмила Нарусова. Может быть, она не пришла, но сегодня (4 октября. – Ред.) весь Совет федерации был единогласно за ратификацию договоров между Россией и четырьмя регионами Украины.

Возможно, кто-то об этом думает, но пока нет признаков того, что происходит что-то конкретное.

Да, Патрушев летал в Китай с попыткой договориться после фиаско Путина в Самарканде, но мы же не знаем, о чем они говорили, о чем договорились или не договорились. Понятно, что больше всего в шоке бизнес, но бизнес сегодня вообще не влияет на процессы, происходящие в Кремле.

Конечно, в исторической перспективе Путин проиграл 24 февраля. Но как именно история будет фиксировать этот проигрыш и это поражение, пока совершенно непонятно. Вероятность элитных изменений на сегодняшний день выше, чем вероятность изменений снизу, но и то, и другое пока еще не слишком близко.

Неизвестно, когда произойдет переход количества в качество, поэтому пока все эти изменения накапливаются, и в какой-то момент все может очень быстро измениться. Но главное, за чем надо наблюдать – это за ростом антивоенных настроений внутри российского общества, а не внутри элит.

Конечно, они будут нарастать с учетом того, что мобилизация идет полным ходом. Первые мобилизованные уже попали на фронт. Думаю, довольно быстро и они сами, и их родственники поймут, куда они попали и что на самом деле происходит на войне. Потому что до 21 сентября большинству россиян казалось, что война – это то, что их лично не касается. Это где-то далеко.

Кто-то сочувствовал украинской стороне, кто-то наоборот, но все равно это было не то, что касалось его лично. А сейчас война пришла во многие дома. Нужно, чтобы это осознание пришло в головы людей.

– Вы не считаете, что сегодня Путину придется воевать на двух фронтах – украинском и внутрироссийском? Ведь после объявления мобилизации в РФ начались протесты. Пока они не слишком многочисленны, но обратите внимание: протестуют национальные республики, окраины "империи". Возможно, для режима запущен достаточно опасный процесс, и Путин будет вынужден делить свои силовые ресурсы?

– Пока такой опасности нет, поскольку протесты не слишком многочисленные. Почему они происходят на окраинах? Потому что именно национальные республики больше всего пострадали от той части, которая еще называлась отправкой добровольцев. Там наиболее бедные регионы, поэтому именно оттуда заманивали большими деньгами и именно оттуда ушло достаточно много добровольцев относительно общей численности населения. И именно там достаточно большие потери.

Поэтому, когда началась частичная мобилизация и опять начали пытаться выгрести оттуда всех, кто остался, начались протесты. Но пока это не идеологическая, не политическая история. Это история о семье, о населенном пункте, где практически все мужское население попало под так называемую частичную мобилизацию.

Но я хочу обратить ваше внимание на то, что сейчас ситуация меняется. У меня есть данные по Москве – очень активно начинают мобилизовывать именно в Москве. Это то, чего не было еще несколько дней назад. Понимание того, что национальные республики больше трогать нельзя, в Кремле, по-видимому, уже наступило, и мобилизация начинает касаться и столицы.

Пока я не вижу каких-то опасностей для власти, исходящих от национальных республик. Потому что политическая субъектность регионов сейчас очень низкая. Там практически нет региональных политических лидеров, которые могли бы возглавить это движение. Из региональных политических лидеров наиболее известный и наиболее яркий – Рамзан Кадыров, но, как мы понимаем, он находится совсем с другой стороны.

Но это не значит, что это не может произойти завтра или через неделю. Надо отслеживать, в первую очередь, настроения, когда произойдет слом.

А судя по социологии, он либо уже произошел, либо вот-вот произойдет. Если месяц назад 48% были за продолжение войны до победного конца, а 44% – за начало переговоров уже сегодня, то сейчас наоборот – 44% за продолжение, а 48% – за окончание. И это показывает, что тренд изменился.

Думаю, антивоенные настроения будут нарастать лавинообразно, как только люди поймут, что происходит на фронте на самом деле, а не то, что рассказывают по телевизору Соловьев, Симоньян и прочие. Кстати, я бы обратила внимание на то, как меняется риторика пропагандистов, как они пытаются найти виноватых и так далее.

– Независимо от того, какие указы подписывает Путин, украинская армия делает свое дело – успешно освобождает оккупированные территории, в том числе и те, которые Путин назвал "российскими". Ежедневные потери российской армии составляют порядка 500 человек – это колоссальные потери. Каким будет ответ Путина на "посягательство" на "его" территории?

– Этого мы пока не знаем. Пока они пытаются закидать телами мобилизованных, как это любил делать и Советский Союз. Правда, сейчас ХХI век, идет совершенно другая война, и это не приведет к желаемому результату. Как обычно, они заблудились во времени.

Что касается колоссальных потерь, то российский обыватель, который смотрит телевизор, пока не в курсе. Но тот человек, который читает, смотрит и анализирует, знает об этом с самого первого дня. Когда до обывателя эта информация дойдет, думаю, ситуация начнет меняться.

По поводу применения тактического ядерного оружия – не знаю, сложно сказать. Но мне кажется, что эта игра в сумасшедшего, когда Путин пытается показать, что он псих и может сделать что угодно, – все же игра. Он не сумасшедший.

Почему он так себя ведет? Потому что та информация, которую он получает, отличается от реальности. Сейчас, наверное, он уже лучше понимает, что происходит на самом деле, а до недавнего времени он понимал это плохо.

Нам недавно рассказали о неофициальных контактах. Как мы знаем, Патрушев общается не только с Китаем, но и с США по соответствующей линии. Я надеюсь, что довели до ведома всех, что будет после того, как будет применено ядерное оружие. Я надеюсь, что все понимают, чем это закончится для Кремля. И именно поэтому я считаю, что пока вероятность применения ядерного оружия существует, но не очень высокая.