Отморозил ноги и терпел избиения: украинец попал в российский плен, спасая коллегу, и рассказал о пытках

Отморозил ноги и терпел избиения: украинец попал в российский плен, спасая коллегу, и рассказал о пытках

Война изменила жизнь каждой украинской семьи. В один день, 24 февраля произошло то, что поделило все на "до" и "после" войны. Обычные водители, официанты, ИТшники и другие взяли в руки оружие, кто-то даже впервые в жизни, и пошли на защиту родной земли. Другие же рисковали жизнью, чтобы помочь своим соотечественникам.

Видео дня

28-летний Сергей Василига до войны работал ведущим специалистом в Министерстве инфраструктуры. Вторжение России застало его дома ночью. Уже 27 февраля мужчина отправился в село Копылов под Киевом спасать свою коллегу, которая осталась там с ребенком. Вокруг уже были российские войска и танки, но Сергей решил, что если проехать не по трассе, а сельскими дорогами, то он успеет вывезти их в безопасное место.

Однако по пути он попал в плен к россиянам. На обочине сельской дороги осталась только его перевернутая синяя "Таврия". Почти два месяца родители Сергея разыскивали его. Надежду на то, что сын жив, давало отсутствие следов крови внутри автомобиля. В соцсетях в группах часто появлялись фото молодого человека и синей "Таврии" и просьбы родителей о помощи.

Бросился помочь сотруднице

В тот день, 27 февраля, Сергею Василиге позвонила знакомая, с которой они вместе работали. Она рассказала, что возле села Копылов уже российские танки и стреляют, а она там одна с ребенком. Сергей сразу вызвался помочь.

Женщина предупреждала, что это опасно, но молодой человек подумал, что сможет их спасти. Ехать он решил сельскими дорогами, а не трассой. Поскольку местности парень не знал, то включил навигатор. По дороге переписывался со знакомой, уточнял, как надо ехать.

Сергей Василига

"До этого села оставалось всего километра три. И тут на дороге оказались поваленные деревья. Я посмотрел по карте, другого пути не было. Поэтому решил объехать препятствие по краю поля. После этого успел проехать метров двести, как навстречу мне выехал БТР, у него на борту была буква V. Я вышел из машины, поднял руки и лег на землю. Наверное, только это меня и спасло, иначе бы они расстреляли на месте", – вспоминает Сергей.

Отец Сергея, Николай Иванович, говорит, что в тот момент, когда сын оказался в руках россиян, он словно что-то почувствовал. Стал звонить сыну, но тот уже не отвечал.

Возили с собой, сняли обувь

Сергея российские солдаты приложили автоматом к земле, стали требовать документы, телефон. Увидели в телефоне навигатор и стали кричать, что он корректировщик. Потом затащили к себе в БТР и куда-то повезли.

Сергея схватили недалеко от села Копылов

Расположение врагов оказалось на окраине села Копылов. Сначала Сергей был один, а когда через пару дней российские военные двинулись, то по пути брали еще пленных. По словам Сергея, это были люди, которые выехали в Киев за продуктами и возвращались назад.

Неделю пленных украинцев оккупанты возили за собой, завязали глаза, руки. Клали их на землю прямо в поле. Россияне рыли окопы, рядом рвались мины.

А однажды всем украинцам приказали снять обувь. Через несколько часов ее вернули, сказали, что можно одеть. Но со связанными руками и завязанными глазами Сергей своих ботинок отыскать не смог.

Поэтому так и остался без обуви. Ночи были холодными, доходило до 10 градусов мороза. Ступни замерзали. "Я уже плохо мог ходить. Нас как-то посадили в автобус. Несмотря на то, что меня могли избить, я лег на пол, потому что ни стоять, ни сидеть уже не мог, ступни были отморожены. Есть нам не давали. Если повезет, то могли дать по паре глотков воды и все", – рассказывает Сергей.

На месте осталась только синяя "Таврия"

Через неделю Сергей с другими пленными оказались на территории РФ в Курске, в палаточном городке российской военной полиции. На другой день их осмотрел врач. Только тогда парень впервые увидел свои ноги, они были распухшими и с язвами.

В курском СИЗО над украинцами издеваются

Поначалу Сергею назначили перевязки, потом отправили в госпиталь. "Там уже ставили капельницы, делали уколы. Операцию проводить не торопились, потому что военные постоянно собирались забрать нас назад. Но, в конце концов, сделали", – рассказывает парень.

У Сергея отняли часть ступни на одной ноге, пальцы на другой, частично обрезали пятки. В самом госпитале отношение большинства медиков было нормальным. "Они даже пытались нас подкармливать, тайком давали шоколадку, передали крестик. По-человечески к нам относились", – отмечает Сергей.

Через неделю Сергея забрали назад в палаточный городок, а потом отправили в СИЗО в том же Курске. Там для украинских пленных был выделен целый корпус.

У Сергея отняли пальцы на одной ноге и полступни – на другой

"Нас там было много, сколько именно – точно сказать не могу. Одних привозили, других забирали. Там были и гражданские, и военные. В первый день всех новоприбывших там допрашивают, бьют и издеваются. Меня тоже били, спрашивали анкетные данные, служил ли я в АТО, был ли в ТРО, принимал ли участие в Майдане? После этого тоже часто били, могли использовать электрошокер.

В СИЗО был пленный, то ли он имел отношение к "Азову", то ли Правому сектору, словом, к тем структурам, на которые россияне болезненно реагируют. Его как-то утром забрали на допрос, а вернули только вечером. Он еле дышал, у него были сломаны ребра. Но потом его вроде бы обменяли", – говорит Сергей.

Отец не терял надежды

Все это время отец продолжал искать своего сына. Николай Иванович рассказывает, что даже через старого знакомого нашел человека в Курске. Тот по его просьбе обошел местные госпитали, интересовался, нет ли там такого Сергея Василиги.

Но ему отвечали, что пленных в Курске якобы вообще нет. Однако наши украинцы там есть. У родителей была надежда увидеть сына живым. Хотя постепенно она таяла. Особенно когда после освобождения Киевской области от российских захватчиков стала открываться страшная правда об убийствах, пытках, изнасилованиях мирных жителей, включая маленьких детей.

В Курске уверяли, что пленных украинцев у них нет

Как только находилась очередная братская могила убитых россиянами украинцев, отец ждал, что там найдут тело сына. "Хотя неизвестность еще хуже, она буквально изводила всех нас. Я думал, а вдруг его тело сейчас растаскивают собаки и вороны", – переживает Николай Иванович.

Обмен происходил на полуразрушенном мосту

О том, что его могут обменять, Сергей не знал. Он также изводился от неизвестности: сколько времени ему предстоит провести в курском СИЗО, сколько избиений и пыток впереди.

"Я не мог нормально ходить, у меня был только один костыль и приходилось тяжело. Когда нас вели на перевязки, то я и еще двое раненых в ноги отставали от своих. И вот мы как-то проходим камеру, где стоит конвой. Увидев нас, один россиянин забрал у меня костыль и говорит раненым: "Несите его, вы же должны помогать друг другу, вы же братья". И раненым пришлось еще меня тащить".

Обмен пленными происходил на полуразрушенном мосту

Больше всего парня также изводила неизвестность. Никакой информации им не давали, он не знал, что сейчас происходит в Украине, что с его родными. Чем больше времени проходило, тем меньше оставалось надежды на то, что он вернется домой. Дни шли, а ничего не менялось.

Но однажды Сергея взяли из камеры на так называемую примерку. Это когда пленным выдают померять какую-то старую гражданскую одежду. Тогда он и понял, что его уже готовят на обмен. Также спрашивали, нет ли у него квитанций. Их выдавали в первый день тем, у кого с собой были какие-то ценные вещи – кольцо, крестик – их забирали на хранение.

"Обменивали нас на полуразрушенном мосту. С обеих сторон шли представители с белыми флагами. С моей стороны нас было человек 10-12, а с той – меньше. Вероятно, потому, что среди украинцев было много раненых. Врачи настаивали на том, чтобы раненых, которым предстояла реабилитация год и больше, отправляли домой к родным", – говорит Сергей.

Сейчас Сергей мечтает только об одном – поскорее встать на ноги и вернуться на работу. Врачи провели ему пластическую операцию, кожей закрыли израненные пятки. Раны заживают, хоть и медленно. Волонтеры помогли со специальной обувью, он чуть-чуть может ходить. И главное, что сейчас он дома, со своими родными.

Публикация подготовлена в рамках проекта "Мы из Украины!", инициированного Национальным союзом журналистов Украины.

Проект создан при международной поддержке