После унизительной фильтрации выдали клочок бумажки: как украинцам удалось бежать из Мариуполя в Турцию

4 минуты
28,1 т.
После унизительной фильтрации выдали клочок бумажки: как украинцам удалось бежать из Мариуполя в Турцию

Несколько дней под обстрелами, через блок-посты оккупантов и через унизительную фильтрацию семья украинцев выбиралась из мариупольского ада. Попасть на украинскую подконтрольную территорию они не смогли. Через Крым и Сочи чудом смогли выехать в Турцию.

Видео дня

Как им удалось преодолеть такой путь, читайте в материале OBOZREVATEL.

Умереть от голода, обезвоживания или бомбы

Татьяне вместе с мужем и пожилой свекровью чудом удалось эвакуироваться из Мариуполя через Крым. О том, что им пришлось пережить в самом осажденном российскими войсками городе, женщина вспоминает со слезами.

"Мы жили в Мариуполе в микрорайоне Западный. Буквально через пять дней после начала войны пропало все – свет, вода, газ, связь. Готовить приходилось на улице во дворе. Муж сделал мангал из кирпичей, сверху положили решетку и так на костре варили еду. На дрова шло все: и деревья, и мебель. Но если какие-то продукты еще у нас были, то с водой была просто беда. Мы ее черпали из луж, набирали из водостоков, собирали снег", – вспоминает женщина.

Так Татьяна с соседями готовила еду во дворе дома

Поиски воды и приготовление еды на улице были рискованными, поскольку российские самолеты постоянно бомбили Мариуполь.

"Ты рискуешь умереть от обезвоживания, голода или погибнуть от бомбы. Сначала летал один самолет, потом два, потом уже больше. Они налетали каждые 2-3 часа и сбрасывали на нас бомбы. Где взорвется снаряд, ты не знаешь", – говорит Татьяна.

Затем наступили морозы до 10-12 градусов. В доме, где жила семья, от взрыва вылетели окна. Было холодно.

"Однажды к нам во двор приехал российский танк. Военные начали кричать, чтобы мы все спустились в подвал. У нас один сосед, у которого четверо детей, встал перед ними на колени и стал умолять уехать от нас, потому что в ответ сюда прилетят снаряды. Женщины вышли с плакатами "дети". Это было страшно.

Однажды во двор приехали российские танки

Уже где-то на четвертый-пятый день ты перестаешь реагировать на трупы на улицах. Идешь – там тело завернуто в покрывало, там мужчина прикрыт досками, а его голову уже догрызают собаки. Могилы растут то тут, то там", – говорит Татьяна.

В районе уже появились "ДНРовцы", которые ходили по квартирам, заглядывали в шкафы, под кровати.

Пять дней стояли в поле

Однажды женщине повезло: она сумела поймать связь и смогла дозвониться знакомому, с которым договорилась о том, что им помогут выехать. Но семье нужно было самим добраться до Белосарайской косы. Там уже хозяйничали "ДНРовцы", поэтому ее не бомбили.

"Мы собрали вещи, взяли пожилую свекровь, которая передвигается с палочкой, и 20 марта пошли. Чудом просто не попали под бомбежку. На блокпосту мужа раздели до пояса, они проверяли татуировки. Так мы добрались до косы, две недели приходили в себя, искали, как можно ехать дальше. Но в сторону Запорожья доехать было невозможно. В районе Токмака по направлению к Запорожью начались обстрелы. Волонтер, крымский татарин, согласился вывезти нас в Крым", – говорит Татьяна.

Так теперь выглядит Мариуполь

Однако доехать они смогли только до Мангуша – там все должны были пройти унизительную фильтрацию.

Десятки машин стояли пять дней в поле на холоде. Люди спали, грелись в машинах, а остальное время проводили на улице. Деньги были на карточках, которые там не работали. Небольшое количество налички тратили на воду, хлеб, пирожки.

"Экономили как могли, старались даже особо не есть, поскольку туалет был в чистом поле. "ДНРовцы" пропускали по 4-5 машин в день. Находили разные причины – не работает реестр, зависла система. Было неприятно, когда какой-то представитель "банановой республики" берет у тебя отпечатки пальцев и ладоней. Потом тебе выдают бумажку, на которой просто написана твой фамилия и стоит штамп "дактилоскопировано".

Такой "документ" выдают после унизительной фильтрации

На Белосарайской косе Татьяне удалось, пройдя три километра в один конец, все-таки связаться с дочерью и сообщить, что они будут выезжать в Стамбул, потому что в Мариуполе жить невозможно.

Наш волонтер нас предупредил, что к тем, кто хочет выехать из России, относятся плохо. Были случаи, когда мужчин просто ставили на колени. Но нас это миновало. Правда, по пути в Мангуш на одном блокпосту оккупанту не понравилось, что муж был в черных брюках с накладными карманами. Он заявил, что в таких ходить нельзя и заставил прямо на дороге их снять. Или угрожал отвезти в их РОВД. Видимо, просто ему приглянулись брюки. Хорошо, что были запасные спортивные штаны", – вспоминает женщина.

На пункте пропуска в Крым семью также проверяли. А волонтера, крымского татарина, увели на два часа. Вернулся он белый, как бумага. Сказал только, что его несколько раз заставили раздеться до трусов.

Через Крым и Сочи улетели в Стамбул

Из Крыма семья перебралась в Сочи, откуда они могли уже вылететь в Стамбул. В Сочи в аэропорту предстояло пройти тест на коронавирус.

И опять встал вопрос с деньгами. Естественно, украинские карты там не работают, принимают рубли наличкой, но взять их ночью тоже негде.

У Татьяны оказалось ровно 9 тыс. рублей, а нужно было 8250: "На что россиянка-медик мне заявила: "Для таких, как вы, позволили брать анализы. Но вы бы хоть позаботились о деньгах. Где вы тут у меня видите банкомат?" Я ей ответила: а где вы у меня видите кассу, чтобы я могла разменять. Но 9 тыс. она взяла, не моргнув глазом, сдачи так и не дала".

На следующее утро семья вылетела в Стамбул. Сейчас они приходят в себя. До сих пор не могут нормально спать. "Вот как привыкла в Мариуполе спать от бомбежки до бомбежки час-два, так теперь и сплю. Прошло время, проснулась, как будто выспалась. Похожу, посмотрю, снова лягу поспать. И постоянно снится Мариуполь".

В Турции к украинцам относятся с большой теплотой. "Когда турки узнают, что мы из Украины, даже из Мариуполя, они просто прикладывают ладонь к сердцу, показывают, как они нам сочувствуют", – говорит Татьяна. Возвращаться в Украину семья пока не собирается, хотя очень хочет. Но после пережитого уже не может вернуться, пока не закончится война.