Полное разрушение, до песка и щебня: Селезнев назвал новую-старую тактику врага на востоке Украины

Глава страны-агрессора России Владимир Путин в очередной раз перенес сроки полной оккупации Донецкой области еще на год – на осень 2027-го. "Пояс крепостей" на востоке нашей страны – крайне сложная цель для врага. Во-первых, здесь имеются оборонительные сооружения, во-вторых, бои в городской застройке традиционно крайне сложны для наступающей стороны. Поэтому враг начал применять тактику, которую уже использовал в ходе Чеченских кампаний, а именно: уничтожение населенных пунктов "в ноль, в песок и щебень", и лишь затем инфильтрация.

Для достижения своей минимальной цели Путину необходима дополнительная мобилизация. Такое решение выглядит логичным, и все же неизвестно, будет ли оно принято. Тем не менее, совершенно очевидно, что агрессор не остановится, даже если получит всю Донецкую область. Только тотальное разрушение военной и экономической мощи России может гарантировать Украине стабильный мир и процветание.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA озвучил военный эксперт Владислав Селезнев.

– Аналитики издания The New York Times пришли к выводу, что Путин мог установить новый срок оккупации Донецкой области – осень 2027 года. Допускаете ли вы такое? Как мы понимаем, он хотел бы достичь этой цели как можно быстрее, но ждать еще год…

– Сложно говорить о тех мыслях, которые вертятся в голове у кремлевского диктатора, ибо сроки полной оккупации всей Донецкой области уже неоднократно переносились.

Как пойдет в этот раз продвижение российской армии – сложно прогнозировать по одной очевидной причине. Очень много факторов влияет на всю эту историю. Безусловно, "пояс крепостей", который в настоящее время обороняет городскую агломерацию в Донецкой области, -Славянск, Краматорск, Дружковка, Константиновка – достаточно мощный, а бои в городской застройке всегда очень непростая история для штурмующих подразделений.

Обратите внимание: противник постоянно пытается разрушить артиллерией, управляемыми авиабомбами инфраструктуру, любые здания на территории населенных пунктов, прежде чем иметь возможность инфильтроваться или зайти на их территорию. Эта стратегия реализуется российской армией начиная с Первой Чеченской кампании.

Бои в городской застройке весьма сложны для штурмовых подразделений, ибо фактически каждое отдельное капитальное сооружение – это долговременная огневая точка, которая способна достаточно долгое время противостоять атакам противника, в том числе с использованием бронетехники. Единственный вариант – разрушение в ноль до фундамента, буквально в песок и щебень, всех сооружений, а затем уже продвижение вперед. Эта тактика сейчас используется в российской армии практически на всех направлениях, где противник имеет продвижение.

Что касается перспектив, то следует обращать внимание не на заявления западных аналитиков, а на оценку представителей Офиса президента и генерала Палисы, который говорит, что российская армия может оккупировать всю территорию Донецкой области, но цена этого продвижения – порядка 300 тысяч убитых и несколько сот тысяч раненых российских военнослужащих.

Процесс может быть пролонгирован во времени на полтора-два года. В таком случае на конец 2027 года мы выходим на ту цифру, которую озвучивают западные эксперты.

– Согласны ли вы с выводами экспертов о том, что осенью и зимой можно ожидать активизации врага? Если она действительно будет, то за счет чего? За счет той самой масштабной мобилизации, о которой так много говорят и которую пока что не проводит Кремль, или за счет каких-то других резервов, за счет тех же северных корейцев или чего-то еще?

– Тут ситуация также не является однозначной, ибо на эти процессы может влиять огромное количество факторов. Буквально сегодня (17 августа. – Ред.) в медиа появилась информация о том, что ведущий эксперт банка ВТБ РФ был снят с должности за свой пессимистический прогноз, который был озвучен им еще в мае месяце, но только сейчас стал публичным, в котором говорится о крайне негативных тенденциях развития российской экономики, о влиянии на эти процессы той самой российско-украинской войны.

Поэтому я понимаю, что абсолютно логично для Путина и Кремля провести очередной цикл мобилизации, применить кальку тех процессов, которые уже происходили в сентябре 2022 года. Тогда также прошел единый день голосования, после которого вышел указ президента Путина о проведении частичной мобилизации, в рамках которой 350 тысяч российских "чмобиков" были поставлены под ружье, причем, большую часть из них буквально сразу, с колес, отправили в пекло войны.

Многие из них, разумеется, погибли, потому как не имели достаточного уровня обеспечения, оснащения и подготовки. Тем не менее, это позволило россиянам создать паритетные условия по численности личного состава и буквально затыкать "дыры" на поле боя, что в конце концов привело к ряду неудач военных операций, которые проводила украинская армия. Я имею в виду наступление на юге Запорожской области, а затем форсирование Днепра в районе населенного пункта Крынки.

Фактически с середины октября 2023 года Россия, пользуясь численным преимуществом, беспрестанно проводит наступательную операцию стратегического уровня. Она разная по масштабам, по направлениям, по горячим точкам, но то, что в этот процесс постоянно вовлечена российская армия, а украинская армия, де-факто, находится в стратегической обороне, это данность.

Не думаю, что сейчас кто-либо может с абсолютной точностью сказать, будет Путин проводить мобилизацию или нет, ибо на этот процесс влияет огромное количество факторов, в том числе те самые дип-страйки, которые реализует украинская армия, разрушая российскую экономику, а также ключевые источники, которые питают российскую экономику – предприятия российского оборонно-промышленного комплекса, а также нефте- и газоперерабатывающей промышленности.

К чему мы выйдем? Сложно сказать, но надежда у высшего военно-политического руководства Украины есть. Сейчас Путин не хочет заканчивать войну, выходить на переговорный трек, но мы делаем все необходимое, чтобы заставить его сделать это.

Хватит ли у Украины ресурсов для реализации этой задачи, чтобы заставить Путина уступить в своих требованиях? От ресурсов зависит многое. Господин Мадяр, командующий Силами беспилотных систем, говорит, что ресурсов для проведения операции в рамках дип-страйков и миддл-страйков, как минимум, в семь раз меньше, нежели это необходимо здесь и сейчас. Есть сложности с поставкой этих ресурсов и от украинской оборонной промышленности, и от наших европейских партнеров. Поэтому, как говорится, имеем то, что имеем. Кроме того, очень много факторов влияет на то, как далее будет развиваться ситуация на поле боя.

Путину будет крайне сложно пояснить российскому народонаселению, как говорится, "нахиба", зачем были нужны такие огромные потери? Почему за более 4,5 лет активных боевых действий Россия достигла такого мизерного результата, особенно с учетом потерь, которые понесла российская армия. Даже первая задача, которая определялась для "специальной военной операции" – полная оккупация Донецкой и Луганской областей, – не реализована. Я думаю, что именно поэтому все российские топ-чиновники настаивают на том, чтобы основанием для выхода на переговорный трек с Украиной был полный выход украинской армии с территории Донецкой области, ведь эту историю можно продать российскому народонаселению.

Но, к сожалению, это не будет основанием для окончания войны. Российская армия будет зализывать раны и готовиться к следующей кампании. Это калька процесса, который уже происходил между Первой и Второй Чеченскими кампаниями.

Думаю, что любой здравомыслящий украинский политик и военный понимает, что без тотального разрушения военной и экономической мощи Российской Федерации говорить о стабильном и процветающем будущем Украины не приходится. Лишь только нанесение критически болезненного поражения российской армии может вынудить ее уступить и угомониться. И то угомониться при создании серьезных гарантий безопасности со стороны ключевых стран мира, и уж точно не в формате Будапештского меморандума, который оказался банальной филькиной грамотой.

– Последний вопрос – по поводу роли отдельных личностей в этой войне, в успехе или неуспехе наших Сил обороны. Главкомом ВСУ стал генерал Драпатый. По вашему мнению, какой должна быть его роль на текущем этапе войны? Сегодня украинская армия держит стратегическую оборону, но пока не имеет серьезных продвижений и контрнаступательных действий. Считаете ли вы, что главком мог бы изменить ситуацию к лучшему?

– Главное – чтобы вся команда работала как единый организм. Я знаю, что есть определенные кадровые предложения со стороны главкома. Коль скоро они будут реализованы, коль скоро произойдет синхронизация, координация действий, тогда мы увидим результат.

К сожалению, одна личность ситуацию на поле боя не изменит, ибо есть накопившиеся проблемы, есть текущая ситуация, связанная с тем, что 720-тысячная группировка российской армии продолжает свое наступление на разных участках с разной степенью активности и результативности. Изменения нужны, потому что то, что происходило ранее, не полностью соответствовало ожиданиям украинского народа.

Драпатый точно не волшебник. Лишь комплексное соединение составляющих, которые определяют нашу стойкость – мужество обученных и полностью обеспеченных украинских воинов, фортификации, которые позволяют нам максимально замедлить российское продвижение, дроновые системы, технологические решения, которые дают преимущество на поле боя – синергия этих составляющих дает надежду на успех на поле боя в рамках реализации ключевой задачи стратегической обороны. Речь, в первую очередь, о выхолащивании российского военного и экономического потенциала.

– Какое именно решение должен принять генерал Драпатый прямо сейчас?

– Первое – это аудит и оценка возможностей. Прежде чем принимать какие-либо решения, необходимо быть полностью погруженным в материал, понимать, что происходит. Затем расстановка кадров. Один в поле не воин, а это значит, что надо организовать свою деятельность таким образом, чтобы было четкое взаимопонимание с ключевыми руководителями по направлениям, чтобы команда работала как единый организм.

Кадры решают все. Это известный тезис классика, но он четко отображает те процессы, которые определяют успех или неуспех на поле боя.