Решение российского командования спровоцировало охоту на свои же мобильные огневые группы: почему истерят Z-военкоры и где сейчас наиболеее горячо

В российском информационном пространстве понеслась паника из-за того, что украинские дроны начали атаковать мобильные огневые группы врага в Крыму. Но самое интересное, что эти события берут начало еще с конца 2025 года, когда Силы беспилотных систем ВС Украины активизировали охоту на российские средства противовоздушной обороны как на временно оккупированных территориях, так и непосредственно в РФ. А весной они уже перешли и на полноценный формат "отстрела" МОГ, который сейчас и вызвал эффект снежного кома.

Такое уже невозможно скрыть, потери противника неуклонно растут – потому бьются в истерике и Z-военкоры. И во многом эту охоту катализировал логистический локдаун.

Подробнее об этом – в материале совместного проекта OBOZ.UA и группы "Информационное сопротивление".

Логистический локдаун и суицидальные решения

Примерно с марта Силы обороны Украины стали масштабировать удары по средней тыловой зоне противника на временно оккупированных территориях, начиная с ограниченных миссий в районе Донецка, а затем расширяя зону воздействия до Мариуполя, Бердянска – включая Азовское море.

Командование российских оккупационных войск оказалось неспособным найти быстрые и действенные решения для снижения рисков на трассе М-14 и предотвращения ударов украинских мидлстрайк-дронов (middle-strike). Поэтому в ход пошли традиционные методы – маскировка грузов, использование гражданского автомобильного транспорта для перевозки грузов военного назначения, а также сопровождение их мобильными огневыми группами.

Классическая российская МОГ не сильно отличается от украинской, и даже для противодействия дронам вооружена не только стрелковым оружием, но и дронами-перехватчиками (зачастую это "Елка"). Можно много говорить как об эффективности такого решения, так и о "Елке", чувствительной даже к погодным условиях, но лучше тысячи слов скажут цифры.

Итак, РОВ в январе и феврале 2026 года потеряли по 4 021 и 4 071 единиц автомобильного транспорта соответственно. В марте – 6 068 единиц, а в апреле – 6 431. В мае оккупанты лишились 8 612 единиц и именно со второй половины прошлого месяца российское командование стало вводить сопровождение автоколонн – МОГ.

По состоянию на сегодняшний день, за неполный июнь, потери уже превышают 10 тысяч, а 22 июня был установлен абсолютный рекорд за сутки – 626! Эта цифра выглядит особо кричаще на фоне того, что в июне 2022 года РОВ за месяц потеряли 320 единиц автомобильного транспорта. За месяц!

То есть, мобильные огневые группы не только не помогли в вопросе охраны колонн противника, но и оказали, так сказать, медвежью услугу: ведь если колонну фур сопровождает вооруженная охрана, следовательно груз представляет ценность. Только это уже становится для украинских дронов ориентиром для нанесения ударов.

Кроме того, сами же МОГ стали целью для ударов. То есть, командование РОВ использовало решение, которое не только не исправило проблему логистического локдауна, но в некотором смысле усугубило ее.

Однако это не единственная угроза, нависшая в последнее время над российскими МОГ, ведь охота на них масштабируется не только на суше, но и с моря!

Неспокойное Черное море

Российское командование для повышения уровня прикрытия воздушного пространства временно оккупированного полуострова Крым, а также приморских городов РФ размещает мобильные огневые группы вдоль береговой линии – в формате как мобильных, так и стационарных огневых точек. Задумка вполне логичная и вроде как рациональная, если бы не одно существенное "но".

Украинские морские дроны, патрулирующие Черное море и имеющие самые разнообразные модификации (в том числе и как ретрансляторы-носители fpv-дронов), приближаясь к береговой линии того же Крыма устраивают охоту на МОГ, которые ожидаюют подлет основных групп middle-strike и deep-strike дронов. Фактически, в попытке снизить риски от основной ударной компоненты СБС Украины, мобильные огневые группы врага оказываются в зоне риска ударов роев fpv-дронов, летящих с моря.

В то время как российское командование продолжает неизменно применять одну и ту же тактику для МОГ, Z-военкоры бьют в набат из-за уровня потерь мобильных огневых групп, постоянно подставляемых под удар. Но дилемма в том, что никакого иного действенного решения у оккупантов на сегодняшний день нет. А потому их как гнали на убой, так и будут гнать, повышая статистику потерь как в личном составе, так и в технике.

Выводы

Российские оккупанты так и не смогли адаптироваться к тем условиям логистического локдауна, которые для них создали Силы беспилотных систем ВC Украины. Причем как на материке, так и на полуострове. А решения командования РОВ по МОГ не столько усложнили защитникам Украины выполнение задач, сколько упростили их и повысили результативность работы.

Начиная с охоты на ЗРК, ЗРПК, ЗСУ, РЛС и прочие радарные системы, СБС перешли к тактическому этапу охоты и поступательному вырезанию малой ПВО противника. А важной и наиболее многочисленной ее компонентой как раз и являются мобильные огневые группы.

Всего за несколько месяцев системной работы наших военных среднестатистическая российская МОГ превратилась не в средство защиты, а в заурядную цель.