Россия может производить ракеты, которые не перехватывает Patriot: Украина должна сделать это раньше. Интервью с Шарпом

На фоне острой нехватки средств против российской баллистики, президент Украины Владимир Зеленский обратился к США с просьбой предоставить нашей стране лицензию на производство ракет к комплексам Patriot. Но даже если Вашингтон согласится, ситуация намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Производство таких ракет – крайне сложный процесс, причем, априори Украине потребуются поставки уникальных комплектующих, которые наша страна не сможет повторить на предприятиях отечественного ВПК.

Но самое главное – не ракеты и не Patriot, а тот факт, что, если война продлится достаточно долго, ставку необходимо делать не столько на то, чтобы "отбиться" от вражеских атак, сколько на то, чтобы эффективно угрожать врагу оружием, подобным тому, которое имеется у него. Иран начал производство недорогих баллистических ракет средней дальности, до 2500 км, которые крайне сложно перехватывают системы Patriot. Эту технологию может освоить союзник Ирана – Россия, но и Украина могла бы наладить производство баллистических оперативно-тактических ракет средней дальности с боеголовками от полутонны до полуторы, которые в течение считанных минут могли бы поражать десятки целей в той же Москве. И это было бы наилучшим сдерживающим фактором.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал израильский военный обозреватель Давид Шарп.

– На сегодняшний день, в украинских СМИ обсуждаются три сценария Кремля в этой войне, в частности, совместные действия российской и белорусской армий против Украины, попытка захвата всей Донецкой области в кратчайшие сроки. Видите ли вы объективные предпосылки для этого?

– Каждый может предлагать свои сценарии, но я стараюсь исходить из тех фактов, которые сейчас налицо. На данный момент Путин не провел мобилизацию. Если он проведет мобилизацию, у него появится новый ресурс. Вопрос в том, сразу ли призовут много людей, либо будут делать это поэтапно, захотят ли формировать новые части, что требует очень много времени, либо для маршевого пополнения используют тех, кто призван, и соответственно, усилят количественный фактор на разных участках фронта.

Так вот, пока мобилизации нет, у Путина по определению нет новых существенных возможностей.

Наступление из Беларуси. Для того, чтобы наступать из Беларуси, нужно задаться вопросами, кто будет наступать и зачем это делать. На данный момент на основных участках фронта у российской армии есть дефицит. Именно поэтому в заметной степени наступление застопорилось. Сил не хватает на то, чтобы одновременно атаковать и Донецкую область, и активно действовать, например, в Запорожской.

Вернуться туда, откуда ушли в 2022 году, тем более, когда на это нет никаких дополнительных сил, было бы очень странно, это противоречит логике. Но дело даже не в логике. Пока нет группировки, которая собирается в Беларуси, не о чем говорить. Это абстрактные рассуждения. С таким же успехом можно рассуждать о наступлении на кого угодно в любой точке мира.

Мы помним, как долго собирали силы перед вторжением 2022 года, как это было заметно, как об этом все говорили. Сейчас же подобного и близко не наблюдается. Если начнет наблюдаться, если этот процесс станет заметен, тогда на него можно будет реагировать и говорить о вероятностях.

Сейчас этого процесса нет, мобилизации не было и никакой переброски существенных сил в Беларусь тоже нет. Поэтому это, по большому счету, совершенно абстрактные разговоры.

Теперь собственно о реальности. Да, если Путин почувствует, что ситуация в тупике, он встанет перед выбором с точки зрения наступления. Я думаю, изначально они хотели захватить Донецкую область к концу этого года. Я почти уверен в этом. Вопрос в том, сколько, как они считают, у них есть времени и насколько успешными они видят эти перспективы.

До сих пор с 2022 года Путин избегал мобилизации, потому что в ней есть огромная политическая и экономическая цена. Это не просто военный шаг, хотя с военной точки зрения он был бы самым правильным. Но в России исходили из того, что цена этого шага слишком велика. Это с одной стороны. А с другой, набирая контрактников за большие деньги, причем, привлекая наемников и кого угодно, в том числе отбросы общества, они рассчитывали, что им удастся медленно, но все-таки решить задачу-минимум этой войны, то есть захватить Донецкую область, что-то в Запорожской, в Харьковской области и так далее. Плюс авось за это время украинская оборона или украинские возможности посыплются и тогда удастся выполнить больше, чем задачу-минимум.

Такую ставку они сделали, не пытаясь искусственно ускорить этот процесс за счет проблематичной мобилизации. Если они поймут, что эта ставка не срабатывает, что в самом деле они зашли тупик и что не все так, как планировалось, возникнет вопрос: продолжать совершенно тупиковую войну, прекратить ее либо идти на какой-то кардинальный шаг наподобие мобилизации.

Если они пойдут на мобилизацию, это изменит их возможности с точки зрения численности армии. Качество тоже возрастет, но здесь не прямая зависимость, потому что, когда ты мобилизуешь слишком много, КПД тут не самый высокий, ведь их надо научить, экипировать и так далее. Одно дело – маршевое пополнение тех рот, тех подразделений, в которых дефицит, а другое дело – создание нового подразделения.

В общем, если они примут это решение, у них появятся определенные возможности маневра и перспективы. Пока этого решения нет, значит, есть ограниченные резервы, которыми они попытаются и летом, и в ближайшие недели и месяцы наступать на традиционных направлениях – Донецкая область, юг, – по мере того, насколько возможности им позволяют или нет.

– Сейчас мы о ситуации непосредственно на поле боя, но есть еще одна проблема – российская баллистика. В ситуации, когда ракет к системам Patriot недостает, это очень серьезный вызов для Украины. В этом контексте президент Зеленский обратился к Соединенным Штатам с тем, чтобы они предоставили нашей стране лицензию на производство ракет для Patriot. По вашему мнению, если и когда Америка предоставит нам такую лицензию, может ли это существенно изменить ситуацию, и не только в плане защиты наших городов и сел от российской баллистики, но также переломит ситуацию в целом в этой войне?

– Мой ответ – скорее всего, нет по всем признакам, плюс-минус по всем пунктам. Дело вот в чем. Прежде всего, получить лицензию, начать производство, да еще и массовое, да еще и в Украине ракет Patriot – это огромный вызов. Если кто-то думает, что достаточно просто дать лицензию, а украинские возможности позволят производить эти ракеты целиком, это грубейшая ошибка. Ничего подобного нет. Украине в буквальном смысле должны продать завод, знания, часть комплектующих, которые даже немцы сами не производят. Здесь все равно нет полной локализации, чтобы локально производить такого рода боеприпас.

Нужно многому научиться, многое построить с нуля. Кроме самого политического решения о получении лицензии, необходимо еще и наладить массовое производство вещей, в которых есть узкие "бутылочные горлышки", например, головки самонаведения, которые так или иначе должны поставляться извне. В любом случае, даже если лицензию США предоставят, до налаживания процесса производства, да еще и массового, пройдут годы.

В общем, это все малоактуально со всех точек зрения, я могу так прямо и сказать.

Я скажу больше – предположим, война идет годы, и угроза сохраняется на протяжении следующих лет. Причем, создание такого ценного предприятия в Украине займет год, и оно ведь может оказаться под ударом, если его не строить в десятках метров под землей – туда однозначно будут стрелять.

Теперь по поводу, собственно, угрозы. Понятно, что Украине сейчас очень нужно больше ракет-перехватчиков для Patriot и самих этих систем. Если бы было больше доброй воли, Украине могли бы поставить несколько больше, но какие-то гигантские количества предоставить просто невозможно, потому что их недостает всем, и это стоит очень-очень дорого.

Каждый перехватчик стоит 5 миллионов долларов, а помощь Украине определена в каких-то суммах. Это значит, если тебе поставили 100 лишних перехватчиков, то ты на полмиллиарда долларов недополучишь чего-то другого важного. Это тоже необходимо помнить.

Но главное – если мы смотрим в перспективу нескольких лет вперед, к примеру, не трех месяцев, а трех лет, то очевидно, что ты не отстреляешься баллистическими ракетами от угроз, которые будут. Что я имею в виду? Это видно на примере Ирана, Израиля, Соединенных Штатов и Ближнего Востока.

Иран – страна с меньшим потенциалом, чем Россия, однако они сделали ставку на производство баллистических ракет средней дальности, которых у Украины и России сейчас почти нет, кроме "Орешника" в единичных экземплярах. Эти ракеты дальностью от 1200 до 2500 километров довольно недорогие, но тяжелые и иногда точные, они производятся Ираном. Пока ему не разбомбили заводы, они производились в очень больших количествах – сотня в месяц или что-нибудь в подобном роде.

Такие ракеты системой Patriotперехватывать очень сложно. Можно сказать, что она не предназначена для таких ракет. Да, есть какой-то успех, но перехватывают их вообще другие системы, более дорогие и сложные, чем Patriot.

Теперь предположим, что Россия налаживает производство таких ракет, как Иран, делает их много, и здесь не хватит никаких Patriot, они будут уже нерелевантны. Вот вам еще один сценарий, который возможен в течение нескольких лет.

К чему я веду? Что просто отстреливаться невозможно, нужно делать ставку на оборону, зенитную и противоракетную. Нужно получать и задействовать такие средства, которые уничтожают возможности противника и устрашают его. И тут я имею в виду два варианта.

Есть собственная авиация, очень качественная, которая способна наносить существенные удары по России, завоевать господство в воздухе и так далее, но это фантастический вариант, к этому нужно стремиться, но на протяжении десятков лет. Есть собственная баллистика и собственные ракеты, которыми можно поражать любой объект на территории России – и вот их-то и нужно создавать.

Точно так же, как Россия может поражать цели в Украине, так и Украина сможет, только я имею в виду не беспилотники, а баллистические ракеты средней дальности, оперативно-тактические, с боеголовками от полутонны до полутора тонн, которые поражают цели на территории противника, если надо, в Москве – в течение считанных минут десятки целей.

В этом случае противник может ударить и по тебе, но и ты можешь по нему. И тогда он триста раз подумает, стоит ли стрелять по Киеву, когда в Москву прилетит 30 баллистических ракет с боеголовкой в тонну, и он их тоже с высокой вероятностью не собьет.

Ракеты, о которых я сейчас говорю, смогут и уничтожать важные объекты, и устрашать противника, если у него хватит разумения понять, что в эту игру играют вдвоем.

Противоракетные перехватчики, каждый из которых стоит по несколько миллионов, очень дорого производить. Это сложно, и их не будут предоставлять в бесконечном количестве. А средств нападения у противника будет всегда больше.

Поэтому мой вывод: важнейшее средство защиты – это нападение за счет собственной авиации, собственных ракет, и над этим нужно работать.