РФ начала весеннее наступление преждевременно: почему враг спешит. Интервью с Селезневым

Весенне-летнее наступление российской оккупационной армии, похоже, началось на недели ранее намеченного срока – до появления "зеленки", которая позволяет скрывать перемещения, а также до стабилизации грунтов для применения бронетехники. Совершенно очевидно, что противник спешит. Почему? Оккупационный генштаб был вынужден пересмотреть свои планы из-за катастрофических потерь автомобильной техники, которые, в свою очередь, обеспечили эффективные миддл-страйки Сил обороны. При нынешних темпах уничтожения уже к концу апреля эта компонента вражеской армии будет выхолощена.

Одновременно потери оккупационной армии приближаются к новому рекорду – 1,3 миллиона с начала полномасштабной войны. Как бы ни уверяли в Кремле, что "все идет по плану", реальность такова, что государство-агрессор может быть вынуждено прибегнуть к такой непопулярной мере, как масштабная мобилизация.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал военный эксперт Владислав Селезнев.

– Ранее в интервью вы предполагали, что то самое наступление, о котором так много говорят, может начаться ближе к концу апреля в связи с погодными условиями. Считаете ли вы, что уже сейчас с этим наступлением что-то может пойти не так?

– Я думаю, что нам следует говорить о том, что весеннее наступление де-факто уже началось. Поясню вам и нашей аудитории, почему я был уверен, что противник начнет свое наступление не ранее третьей декады апреля. Первое – это "зеленка". Фактор скрытого сосредоточения, перемещения ближе к линии боевого столкновения противника под прикрытием "зеленки" является весьма весомым.

Второй фактор – это стабилизация грунтов. Весна, дожди, март, первая половина апреля – это тот период, когда на нашей грунтовой дороге сплошное болото. В таких условиях активно использовать автомобильную и бронетанковую компоненты малорационально. Техника будет просто вязнуть на этих дорогах, терять свою мобильность и скорость. Но противник спешит. Де-факто мы можем говорить о том, что на протяжении последних трех недель противник ведет активные наступательные действия.

Но есть еще один фактор, который заставил российский генштаб изменить свои первоначальные планы и атаковать ранее. Причем, речь тут идет не столько о факторе внезапности, сколько о факторе эффективных миддл-страйков, которые реализует украинская армия. Обратите внимание – крайние три или даже четыре недели украинский Генеральный штаб ежесуточно отчитывается об уничтоженной вражеской автомобильной техники на уровне 200 и более единиц. То есть противник несет огромные потери из-за этих эффективных действий армии.

Ведь автомобильная техника – это не только те самые "буханки", которые противник использует на поле боя с целью быстрого перемещения к линии боевых столкновений. Это еще и грузовые автомобили, которые перевозят грузы военного назначения. Противник теряет свою автомобильную технику на расстоянии 20, 50, 80, даже 100 километров от линии фронта, в местах, которые ранее были относительно безопасны для российской логистики, причем теряет эту технику в товарных количествах, поэтому несложно посчитать, что примерно через месяц-полтора, то есть к третьей декаде апреля, у противника будет весьма серьезно выхолощена эта компонента, и он будет испытывать серьезные трудности в части полноценного и своевременного обеспечения своих передовых штабов и подразделений. Поэтому вполне вероятно, что с этим связана поспешность действий российской армии.

Но насколько успешны эти действия? "Мартиролог" (список христианских мучеников с описанием их страданий. – Ред.) российских потерь возрастает. Я полагаю, что по итогам марта месяца мы выйдем на цифру более 30 тысяч убитых и покалеченных российских военнослужащий. А территориальные приобретения весьма скромны. Поэтому говорить о том, что россияне неожиданно для нас и успешно для себя масштабно атаковали наши оборонительные рубежи и позиции, нельзя.

Но с другой стороны, мы с вами должны констатировать, что ситуация достаточно непростая. Буквально перед общением с вами я общался с моими инсайдами, которые действуют на Харьковском направлении. Говорят, что в последние дни противник значительно активизировал свои усилия. Невзирая на потери, он давит на наших защитников.

Поэтому ситуация на поле боя остается достаточно сложной, как и в принципе интенсивность ведения боевых действий. Мы видим ежесуточную статистику украинского Генштаба. Количество боевых столкновений весьма велико.

– Вы уже упомянули о потерях вражеской армии. По подсчетам нашего Генштаба, эти потери за весь период полномасштабной войны составили почти 1,3 миллиона. Считаете ли вы, что на текущем этапе войны враг испытывает проблему с живой силой? Если да, может ли он прибегнуть к такой непопулярной мере, как всеобщая мобилизация в России?

– Я думаю, что нам следует обратить внимание на заявление эрзац-президента РФ Дмитрия Медведева. Мол, российская армия получает живую силу стабильно, полноценно и не требует мероприятий мобилизационного характера. Как правило, когда такого рода заявления звучат от топ-чиновников РФ, все случается ровно наоборот.

Давайте вспомним события сентября 2022 года, когда россияне проводили первый этап масштабной мобилизации, против которой, в свою очередь, проголосовало более 1 миллиона российских граждан возрастом 18-60 лет – проголосовало ногами, убегая с территории РФ, используя для этого все пункты пропуска и любые возможности.

Полагаю, что в этот раз противник, понимая бесперспективность нынешним комплектом сил и средств реализовать хотя бы часть планов, определенных весенне-летним этапом наступательной кампании, будет вынужден прибегнуть к этой непопулярной мере. Ну а заявление Дмитрия Медведева – это своего рода информационно-психологический план операции, направленный, в первую очередь, против российского народонаселения.

– Последний вопрос касается экономической составляющей этой войны, в частности, украинских успешных ударов по российским портам на Балтике, по Усть-Луге. Допускаете ли вы, что этот фактор также может сыграть позитивную роль в снижении возможностей врага непосредственно на поле боя?

– Мы с вами неоднократно приходили к выводу, что ключевой фактор, от которого зависит ситуация на поле боя – это фактор ресурсов. События, которые в настоящее время происходят в акватории Персидского залива, серьезно взвинтили цены на нефть и нефтепродукты. В принципе, это создавало бы определенное окно возможностей для российской экономики, продажа российской нефти принесла бы немалые барыши российскому бюджету.

Но в дело включились "санкции имени генерала Василия Малюка", и прилеты не только по Усть-Луге, но и по объектам российской инфраструктуры, которая обеспечивает перевалку нефти и нефтепродуктов, серьезно ослабили этот потенциал. Президент говорил о том, что порядка 40% этих ресурсных возможностей России в настоящее время не задействованы в связи с масштабными разрушениями портовой инфраструктуры.

Полагаю, что этот процесс будет продолжаться. По крайней мере, по Усть-Луге за минувшую неделю уже трижды прилетали ракеты и дроны. А это значит, что разрушение продолжается, и проводить восстановительные мероприятия, которые бы вернули к стабильному функционированию этого инфраструктурного элемента, пока не приходится.

Если мы помножим эту историю на события, которые происходят на некоторых предприятиях химической промышленности РФ, которые задействованы не только в производстве взрывчатки и ее компонентов, но и удобрений, что является важной статьей наполнения российского бюджета, то я думаю, что тут следует говорить об определенной комплексной деятельности украинских Сил обороны, которая направлена на выхолащивание не только наступательного военного потенциала российской армии, но и экономического потенциала.

Таким образом, фактор ресурсов является определяющим, когда мы говорим о возможностях российской армии. Украинская армия работает над тем, чтобы этот фактор был как можно менее значимым.