Россия должна быть разрушена, страшнее Путина уже никого не будет. Интервью с оппозиционером Рыклиным

7 минут
109,7 т.
Россия должна быть разрушена, страшнее Путина уже никого не будет. Интервью с оппозиционером Рыклиным

Россия в ее нынешнем состоянии должна прекратить свое существование, поскольку даже ослабленная войной, рано или поздно она соберет силы для новой агрессивной атаки. Сегодня коллективный Запад боится развала РФ больше, чем непредсказуемых действий ее главы Владимира Путина. Но причины смерти РФ находятся не вовне, а внутри этого государства.

Видео дня

Одна из главных задач мира – остановить Путина, обладающего ядерной кнопкой, и превратить Россию в безъядерное государство. Но пока Запад не проявляет достаточной решительности, чтобы поставить точку в этом вопросе. Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZREVATEL высказал российский оппозиционный политик и журналист Александр Рыклин.

– Какими вы видите сценарии окончания войны против Украины лично для Путина? В частности, имеет ли место некий сценарий, который позволит ему выйти из этой войны, сохранив лицо?

– Тут важно понимать, что мы не до конца представляем себе, что творится в головах у мировых лидеров и как они видят это окончание войны. По этому поводу есть разные мнения.

Мне представляется, что сегодня большинство мировых лидеров, в том числе европейских стран, боятся распада России больше, чем самого Путина. Они боятся непредсказуемости того, что будет происходить на территории России, какого-то спонтанного распада этой страны в случае успехов ВСУ.

С этим связаны и задержки в поставках тяжелого вооружения. Мы видим, как тяжело продвигаются эти вещи. До сих пор ВСУ не поставляются серьезные танки, дальнобойная артиллерия и ракеты большого радиуса действия.

Все это я связываю с тем, что и американцы, и европейцы не очень понимают, каким образом завершать эту войну.

Да, сегодня есть ощущение, что ВСУ побеждают. Но цена этого совершенно невероятная. Мы видим, как страдает весь украинский народ, мы видим, чего это ему стоит. Я боюсь, что мир в очередной раз оказался неготовым к такому вызову, что сегодня лидеры мировых стран не до конца осознают те угрозы, которые исходят от путинского режима. Именно поэтому они пытаются купировать его теми средствами, к которым они привыкли – то есть не уничтожить очаг, а каким-то образом чуть-чуть загасить его.

Конечно, интерес украинского народа – в том, чтобы освободить свои территории, включая Крым и Донбасс. Я ни разу не слышал от руководителей Украины и от украинских генералов, что в их планах есть захват территории России. Никто из украинцев не собирается атаковать Воронеж, Ростов или Таганрог.

Возвращение Украины к границам до 2014 года, конечно, будет серьезным поражением России. Что будет происходить в России? На этот счет могут быть разные мнения.

Возможен ли распад страны, возможно ли свержение Путина? Да, возможно. Возможно ли, что на какое-то время Путин законсервируется во всей этой ситуации, что он сможет сдерживать ситуацию полного раздрая и войны элит российской власти? Да, и такой сценарий тоже возможен. Но это плохой сценарий и для всего мира, и для Украины, потому что она ведь никуда не переедет после победы, она останется под боком у этого страшного режима. И эта война в любую минуту может начаться снова.

Нам говорят, что Россия окажется в таком состоянии, когда ее режиму будет не до новой агрессии, не до новой оккупации, но я бы не был так уверен. В истории известны случаи режимов, которые были истощены и не в состоянии возобновить свои агрессивные действия, но, тем не менее, как-то приходили в себя и продолжали ту чудовищную деятельность и ту чудовищную войну, которую когда-то развязали.

Поэтому одна из главных задач – остановить Путина, особенно памятуя о том, что в России остается ядерное оружие. После этой чудовищной войны Россия должна стать безъядерной державой. Если эта формула не будет держаться в головах всех мировых лидеров, боюсь, что угроза сохранится.

Нельзя сказать, что жертвы Украины будут напрасными, но эту проблему придется решать нашим детям или даже внукам. Это совершенно недопустимо. В данный момент мир должен проявить ответственность. Да, предстоят тяжелые решения, но их надо принимать.

Российское государство в том виде, в котором оно существует сегодня, должно быть разрушено, а на его месте должно появиться что-то новое, принципиально новое. Это не значит, что необходимо срочно решить, что делать с российским народом, но государственные структуры, вся кремлевская вертикаль – все это должно быть уничтожено. Иначе мы будем наблюдать за этими реинкарнациями постоянно. Все это будет воспроизводить самое себя. И это надо исключить.

– Очень часто проводят параллели между Советским Союзом и нынешней Россией. Напоминают о том, что за год, за полгода до развала Союза никто и представить себе не мог, что это случится. Вы допускаете, что таким же спонтанным может быть и процесс развала РФ, вне зависимости от того, что планирует Запад или Путин? Что речь идет о неизбежном процессе?

– Я бы не стал говорить о неизбежности. Скорее всего, мы можем предполагать, что такая участь постигнет Россию, но говорить о том, что это случится завтра, мы не можем. Возможно, да.

Причин для реализации такого сценария может быть всего две. Я исключаю попытку введения войск НАТО на территорию России, пока здесь есть ядерное оружие. Но есть вариант заговора каких-то силовиков – не знаю, найдутся ли сегодня в России пять ответственных армейских генералов, которые в коалиции с генералами спецслужб решат, что хватит, надо уже что-то с этим делать и возвращать страну в какое-то человеческое русло, просто чтобы у этой страны было будущее. Ведь сегодня будущее России под огромным вопросом.

Второй сценарий – это неожиданный всплеск народного гнева, который, кстати говоря, всегда неожиданный. Такие вещи очень сложно предсказывать. Если в Москве на улицы выйдет миллион человек, то это тоже может послужить триггером, который приведет к более серьезным последствиям.

Возможен ли распад России? Конечно, возможен. Причем я думаю, что не Кавказ окажется тем местом, которое начнет откалываться первым. Здесь я вижу большие перспективы, например, у Краснодарского края. Они скажут: у нас все хорошо, климат хороший, пшеница растет, выход к морю – вот он. Мы ни на какую Украину не нападали, это было решением центральных властей, а мы тут себе жили спокойно. Мы здесь при чем?

– Вопрос по поводу Киева. Мы помним, с чего начиналась война – с попытки взять Киев за три дня. По-видимому, Путину крайне важно захватить украинскую столицу. На ваш взгляд, имеет ли Киев какое-то сакральное значение для Путина? Возможны ли новые попытки захватить столицу Украины?

– Киев, несомненно, имеет огромное значение для Путина просто потому, что это столица Украины. Взятие Киева в какой-то степени будет означать поражение Украины в этой войне. Поэтому для Путина, конечно, принципиально взять Киев.

Сделать это сегодня, похоже, уже невозможно. Хочется в это верить. Мы видим, что никакие попытки втянуть Беларусь в войну пока, слава богу, не заканчиваются ничем. Мы прекрасно понимаем, насколько это было бы важно для Путина, но Лукашенко держится, что для меня, признаюсь, неожиданно. Ясно, что в Беларуси полно российских войск, но сама Беларусь в конфликт не вступает. Посмотрим, как долго это продлится. Вступление Беларуси в войну создаст серьезнейшие проблемы для ситуации именно на Киевском направлении, потому что там все близко.

Но, думаю, украинское политическое и военное руководство прекрасно осознает все эти угрозы и делает все возможное, чтобы предотвратить эту опасность. Думаю, Киев сегодня защищен надежно. Хочется в это верить. Я в это верю. Мне кажется, здесь сказывается опыт, приобретенный за минувший год. Мы видим, насколько компетентные и здравые решения принимают ВСУ.

Главное, чтобы сегодня Украине поступило вооружение, необходимое для наступательных действий. Украине надо наступать, чтобы этот конфликт не перерос в затяжную болотную историю, когда все всем надоело и все хотят зафиксироваться на текущих позициях.

В этом план Москвы. Она бы хоть сейчас согласилась зафиксировать статус-кво. Где стоим – там и стоим. Понятно, что для Зеленского это не вариант, он много раз об этом говорил. Но это еще и не вариант для всего украинского народа. И именно поэтому у Запада, который, может быть, и склонялся бы к такому варианту, просто нет этой опции. Просто на Западе еще не все это понимают. Украина не остановится там, где она сейчас стоит. Она будет делать все возможное, чтобы освободить всю свою территорию.

– Абсолютно с вами согласна. Последний вопрос – по поводу позиции Путина в Кремле. Есть предположение, что серьезно усилились позиции Пригожина. Можно ли назвать его конкурентом Путина номер один?

– Нет, я так не думаю. Что называется, дали парню разгуляться, но Пригожин – не король, он кум королю. Его перспективы возглавить страну кажутся мне крайне малореалистичными просто потому, что кремлевская "элита" вряд ли допустит такого отмороженного человека к власти. Никому он там не нужен.

На самом деле и сил у него никаких нет, кроме этой ЧВК. Никого у него больше нет. А вся эта блатная шпана разбежится при первых угрозах. Мы же знаем, какие вояки получаются из всех этих блатных. Впрочем, на фронтах регулярные части, которые во многом состоят из "вагнеровцев", как-то себя реализуют. К сожалению, иногда они добиваются успеха.

Но я не вижу Пригожина как конкурента Путину. И главное, этот тренд ухудшения ситуации – тупик. Что может сделать Пригожин? Он не может сказать: мы сместили Путина, потому что он плохо воевал с Украиной. Нет. Потому что сам Пригожин не сможет лучше воевать с Украиной. Тут дело не в Путине, а в целом комплексе проблем, которые проявились.

Оказалось, что российская армия вовсе не так боеспособна, как мы все думали, что, оказывается, российские тылы не готовы к затяжной войне, что мобилизация прошла чудовищно. И Пригожин эту ситуацию не изменит.

Когда говорят, что в России к власти может прийти кто-то пострашнее Путина, я в это не верю. Это не так. Любая следующая власть будет лучше Путина, потому что она будет вынуждена искать выход из этой ситуации. Потому что тренд на ужас уже в тупике. Ужаснее быть уже не может. Ядерный удар? Да бросьте. Я не верю. Конечно, это не значит, что этого не может произойти.