Россия наращивает террор тыловой Украины дронами-камикадзе: как повысить эффективность мобильных огневых групп и что для этого нужно

Дроны-камикадзе Shahed-136 стали основным средством террора российских оккупационных войск начиная с 2022 года. Тогда командование оккупантов увидело перспективу применения этих средств поражения как альтернативу дорогим и медленным в производстве ракетам. Конечно, их функционалы несопоставимы, но массовое производство "камикадзе" вынуждает постоянно искать новые решения для противодействия угрозе с воздуха. И важная роль в этом отводится мобильным огневым группам.

Почему снизился процент сбивания дронов, что необходимо для повышения эффективности МОГ как одного из элементов ПВО – об этом читайте в материале совместного проекта OBOZ.UA и группы "Информационное сопротивление".

Что изменилось за четыре года войны

Россия регулярно проводит модернизацию и улучшения Shahed-136. И те дроны-камикадзе, которые сейчас терроризируют Украину, не похожи на те, что впервые атаковали наши города в 2022 году. За это время они получили более сотни разных улучшений, были представлены десятками модификаций – как с незначительными, локальными изменениями, так и с серьезным вмешательством вплоть до изменения состава материала фюзеляжа.

Отдельно следует рассматривать не только изменение тактико-технических характеристик Shahed-136, но и тактику их применения противником, зачастую основанную на стремлении снизить эффективность украинских средств противодействия – ПВО.

С 2022 года наиболее распространенным и достаточно эффективным средством противодействия террору Shahed-136 стали мобильные огневые группы (МОГ), благодаря которым эффективность перехвата воздушных целей в прошлые годы доходила до 90-95%. Но в настоящее время показатель перехватов балансирует около 83%, снизившись за год на 10%.

Это обусловлено как вышеупомянутыми постоянными улучшениями дронов-камикадзе Shahed-136, регулярной сменой тактики, подстраиваемой под каждый отдельно взятый случай, так и ростом количества применяемых средств террора.

Например, если в январе 2024 года РОВ применили 334 дрона-камикадзе за месяц, то в январе 2025 года было уже 2 507 Shahed-136 и дронов-приманок "Гербер"/"Пародий". В декабре 2025-го РОВ применили уже 5 131. Абсолютный же рекорд был зафиксирован в июле – 6 394.

Все эти факторы выводят проблему повышения функционабельности мобильных огневых групп как одну из основных, решение которой должно стать одновременно как оперативным, так и комплексным.

Расширение функционала МОГ

Прежде чем высказать свое мнение относительно расширения функционала мобильных огневых групп, хочу обратить внимание, что в этом материале будет уделено внимание именно мобильным группам как одному из элементов ПВО. Потому что только комплексный подход дает наибольший результат по КПД. Без улучшения и рационализации использования категорий этого комплекса невозможно достигнуть высокого результата посредством только одного из элементов.

Вопрос о повышении эффективности МОГ пульсирует в информационном пространстве еще с конца 2024 года, когда количественное наращивание применения противником дронов было заметно невооруженным глазом, а тактика, которую враг порой применял, делала мобильные группы неэффективными.

Например, противник выбирал маршруты для полетов Shahed-136 над непроходимой местностью, болотами, лесами, руслами рек, озерами и т.д. Также РОВ часто применяли тактику высокого полета, когда Shahed-136 мог заходить на цель на высоте 2 км и более, что делало ведение огня из пулеметов ДШК и Browning M2 неэффективным. Порой "Шахеды" достигали и 5 км (хотя и очень редко), что уже делало неэффективным огонь из зенитных установок и даже ПЗРК.

Тем не менее именно тогда появилась первая идея о расширении функционала МОГ посредством усиления стрелка из пулеметов ДШК или Browning M2 отдельной огневой единицей более мощного типа, в частности – ЗУ-23-2. Также весьма уместным казалось сделать ПЗРК штатной комплектацией каждой мобильной огневой группы.

Вопрос заключался лишь в том, где взять столько ЗУ-23-2 и ПЗРК? Хотя ответ был, и заключался он во взаимодействии со странами, где такие зенитные установки есть в большом количестве. Также это поднимало вопрос о том, что МОГ должны быть превращены в мобильные пары, если использовать комбинацию Browning M2 и ЗУ-23-2.

Кроме того, старая советская ЗУшка требовала и дополнительных улучшений. Например, в Одессе КБ "Технари" проводило их модернизацию с установкой на них тепловизионных комплектов с монитором, а также устройства подсветки "Полоз", что позволяет фиксировать объект типа Shahed-136 на дистанциях до 2,5 км с эффективной подсветкой объекта лазерным излучателем – до 950 метров.

Это все в разы повышало уровень борьбы с воздушными целями в ночное время суток.

Кроме того, ПЗРК Stinger и аналоги также нуждались в модернизации, в частности посредством установки современных тепловизоров.

В любом случае это значительно удорожало применение самих МОГ по более расширенному функционалу. Но подчеркну, это не отменяет необходимости масштабирования всех выше озвученных модернизаций, даже с учетом всего того, что будет изложено далее. Именно это и является комплексным подходом с максимальным результатом эффективности.

Тем не менее многое изменилось с появлением зенитных дронов, которые стали более дешевой и значительно более упрощенной версией ПЗРК, хотя полностью их между собой сравнивать неправильно.

Буквально на днях прозвучала мысль о том, что мобильные огневые группы с зенитными дронами можно было бы размещать на крышах многоэтажек, тем самым повышая вероятность успешного перехвата во время налетов в городах.

Предвкушаю критические отзывы относительно этой идеи: мол, таким образом любая многоэтажка с МОГ может стать законной целью для РОВ и они будут целенаправленно по ним бить. На мой взгляд, это самое глупое заявление, которое только можно было себе представить, но оно продолжает жить в нашем обществе до сих пор.

Во-первых, средства ПВО – это средства обороны, и они защищают, а не нападают, что не делает места их размещения абсолютно законной целью.

Во-вторых, а чем занимаются РОВ с 2022 года? Они никогда не били целенаправленно по многоэтажным зданиям и не убивали украинцев ради самого убийства? Не геноцидом ли РОВ занимаются все эти годы? И если бы элементы ПВО были размещены на тех зданиях, которые были атакованы оккупантами и где погибли люди, не повысили бы они вероятность уничтожения вражеского средства поражения?

В-третьих, размещение элементов ПВО на крышах многоэтажек практикуется во все времена, во всех войнах и всеми странами. ПВО размещается на крышах как в отсталых странах с примитивной противовоздушной системой защиты, так и в высокотехнологичных, таких как, например, Южная Корея. Даже на крыше Белого дома размещены ЗРК ближнего радиуса действия.

Но тут дилемма в том, что МОГ на крыше дома – это уже не мобильная огневая группа, а стационарная единица, ограниченная в движении площадью самой крыши. В свою очередь полноценная МОГ с расчетом зенитных дронов – это решение, которое может на порядок повысить эффективность мобильных групп.

Помимо стрелка из крупнокалиберного пулемета, штатно, МОГ в наших реалиях просто обязана иметь расчет операторов зенитных дронов. Это базовая потребность!

Идеальная МОГ

Не хочу претендовать на некую незыблемую и непререкаемую правоту и истину суждений – я лишь рассматриваю варианты. Но в нынешних условиях угроз и вызовов современная МОГ превращается в отдельную ветку ПВО со своими эшелонами.

Это огневой расчет крупнокалиберных пулеметов 12,7-мм, ДШК и Browning M2, а также варианты.

Это зенитный расчет ЗУ-23-2 со всеми необходимыми для максимального показателя перехвата улучшениями установки.

Это наличие стрелка ПЗРК, как минимум одного на такую огневую пару, со всеми сопутствующими улучшениями самого средства поражения.

Это включение в каждую стрелковую группу расчетов зенитных дронов, то есть на пару – два расчета или минимум два оператора.

Такие мобильные огневые группы при правильном, рациональном масштабировании их применения вполне могут повысить показатель перехватов до 95%.

Но, как всегда, тут вопрос возможностей, средств, компромиссов и элементарно готовности слышать и воспринимать рациональные решения, а не фиксация на унифицированном средстве, которое без комплексного подхода никогда результата выше заложенного в него предела не выдаст.