Блог | Сроки технологического и политического завершения войны, или "Живая лаборатория" в самом разгаре

Сроки окончания войны. От чего они зависят? 

Проанализируем глобальные факторы влияния на сроки "технологического завершения войны".

Война в Украине не пошла по классическому сценарию в виде атак танковых колонн.

Война открыла Ящик Пандоры в виде технологической сингулярности.

Технологическая сингулярность в войне - формат постоянного маятника, когда концепции и сама архитектоника войны входят в состояние нестабильности и турбулентности.

И в состояние постоянного видоизменения, структурной трансформации.

Один из признаков технологической сингулярности войны - средства нападения в виде дронов стали намного дешевле средств защиты.

Данное соотношение сформировало уже в глобальном масштабе "парадокс всеобщей уязвимости": от гражданской авиации и морского транспортного сообщения до систем безопасности глобальных игроков.

Война в Иране показала, что до момента преодоления технологической сингулярности войны - большая наступательная операция даже против более слабого соперника, не даст ожидаемого результата.

То есть, технологическую сингулярность войны нужно преодолеть и перейти к стадии технологического равновесия, когда средства защиты станут дешевле средств нападения в виде дронов.

До тех пор, пока новая архитектоника безопасности не сформирована - большие игроки не чувствуют себя в безопасности.

Война в Украине превратилась в глобальную "живую лабораторию", потому что она стала первым в истории противостоянием эпохи "технологической сингулярности" на поле боя.

Внешние игроки (НАТО и Китай, в первую очередь) получили уникальную возможность проверить на практике доктрину сетецентричной войны.

До 2022 года все военные симуляции были чисто теоретическими. И ошибочными.

Сейчас в реальном времени тестируется взаимодействие спутниковой связи, систем управления боем с использованием ИИ, массированного применения "роев" беспилотников всех типов (на базе машинного зрения).

Старые доктрины умерли, а новые, в полной мере, еще не родились.

Западная военная стратегия строилась на превосходстве в воздухе и дорогостоящем высокоточном оружии.

Война в Украине показала, что дешевый FPV-дрон может уничтожить танк стоимостью 10 миллионов долларов, а дешевая ракета-камикадзе истощает дорогие запасы ПВО.

Внешние игроки получили уникальную возможность протестировать новый тип войны на практике.

Проблема заключается в том, что у таких игроков пока нет окончательной концепции войны будущего.

И пока такая концепция не появится, все они заинтересованы в продолжении войны.

В ближайшее время, в контексте концепций новой войны, нужно ответить на ряд вопросов:

Каково соотношение между тяжелой бронетехникой и роями дронов?

Как эффективно защитить стратегическую инфраструктуру от одновременных атак сотен БПЛА?

Как сформировать новый баланс в противостоянии "Дрон vs РЭБ" (Радиоэлектронная борьба)?

В итоге, концепция новой войны должна найти новую точку динамического равновесия.

Пока маятник технологического цикла очень короткий - не более месяца.

Если появляется новая частота или алгоритм управления дронами, то противник уже через 2-3 недели адаптирует под нее системы РЭБ и "глушит" дроны.

Прохождение точки технологической сингулярности в войне означает расширение динамики маятника с одного месяца до 5-10 лет минимум (баланс между средствами нападения и обороны).

В противном случае, если зафиксировать технологическую парадигму по состоянию на сейчас, устарение средств войны произойдет уже через несколько месяцев, а возможностей протестировать новую модель в "живой лаборатории" в случае завершения войны уже не будет.

Основные игроки в мире сейчас ищут ответ на ключевой вопрос: "Как гарантированно победить в войне нового типа?". И война будет технологически продолжаться до момента концептуального формулирования такого ответа.

Для систем ИИ, данные (датасеты), полученные в ходе войны - это новая нефть. Война в Украине генерирует терабайты уникальных данных для проектов ИИ.

Украина в ходе войны стала крупнейшим в мире "месторождением" нефти в виде информации для глобального развитие проектов ИИ в секторе ВПК.

ТНК не могут отказаться от физической нефти на Ближнем Востоке. Не могут они отказаться и от виртуальной нефти в виде информации для развития своих проектов ИИ.

Война в глобальном масштабе теперь не только борьба за территории.

Она превратилась в глобальный полигон по формированию новой архитектуры безопасности XXI века.

Внешние игроки заинтересованы в продолжении этого "теста", пока не прояснятся контуры новой военной реальности и не будет найдено противоядие против новых угроз.

Без достижения нового технологического баланса (когда средства обороны станут сопоставимы по цене со средствами нападения) зафиксировать прочный мир крайне сложно.

И так будет, пока технические решения устаревают в течение нескольких месяцев.

Сейчас начинается новый период перехода от количества к качеству, то есть к алгоритмам вычислительных мощностей. Просто "масса" дронов уже не играет такой роли как прежде.

Нужна интеграция дронов в скоординированные автономные рои (swarms), плюс управление дронами по оптоволокну.

Внешние игроки тестируют, как ИИ может координировать сотни воздушных и наземных дронов одновременно без участия человека и без связи со спутниками.

Далее - наступает Этап стабилизации стоимости.

Война технологически закончится тогда, когда средства обороны станут дешевле средств нападения.

Сейчас зенитная ракета ПВО может стоить $1–2 млн, а на дрон нападения тратится $20–50 тысяч.

В глобальном масштабе разворачивается программа серийного производства систем лазерного оружия (DEW) и микроволновых пушек.

Тогда себестоимость одного выстрела/перехвата составит не 1-2 млн дол, а условные $5–10. До этого момента архитектура безопасности считается основными игроками "сломанной".

К сожалению, "чинится" она лишь в процессе войны.

Крупные компании (Palantir, Rheinmetall, Shield AI) сейчас ищут технологические решения и тестируют их в Украине.

Другой "лаборатории" у них нет.

И другого "месторождения" информационной нефти в виде терабайтов данных (видео ударов дронами, частоты РЭБ, алгоритмы распознавания целей), у них тоже нет.

Вся подобная информация должна трансформироваться в новые оборонные стандарты НАТО и новые линейки производства оружия.

Остановка войны сейчас зафиксирует положение западного ВПК на промежуточной стадии развития.

Но на данной стадии уже есть понимание того, что старое оружие (танки, дорогая авиация и ракетеное вооружение) уязвимо, а новое (автономные армии дронов), покае ще не доведено до стадии готовности.

Технологическое завершение войны возможно не ранее 2028-2030.

А политическое завершение войны?

Все зависит от уровня влияния внешних игроков на принятие внутренних решений и способности политиков сказать внешним игрокам:

"С нас хватит. Лаборатория переходит на тестирование моделей мирного восстановления".