У Кремля огромные проблемы с деньгами, срочно нужна встреча с Трампом. Стал ли Путин сговорчивее? Интервью с Курносовой

Спустя месяц после срыва переговоров с президентом США Дональдом Трампом в Будапеште в Кремле заговорили о новом саммите. Причины для этого действительно веские: американские санкции начали наносить чувствительные удары по экономике страны-агрессора России. Появились и косвенные признаки того, что бюджет РФ не справляется с колоссальными тратами на войну против Украины. Минфин России выпустил облигации госзайма на 4 трлн рублей, начались разговоры о повышении пенсионного возраста до 75 лет.

Тем не менее глава Кремля Владимир Путин по-прежнему верит, что ресурс страны неограничен и он может воевать практически бесконечно. Варианты уступок в мирном переговорном процессе не рассматриваются. Военные расходы из госбюджета РФ продолжат расти, а финансирование социальных статей – сокращаться. На массовые протесты россиян рассчитывать не следует. Чтобы ситуация кардинально изменилась, должен произойти раскол в российских элитах или экономический коллапс страны-агрессора.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказала российская оппозиционерка Ольга Курносова.

– На днях Песков сделал заявление о том, что Путин якобы заинтересован в новой встрече с Трампом, но, по его словам, сначала нужно "глубоко проработать этот вопрос" и создать все необходимые условия. Разумеется, конкретных сроков он не назвал. Одновременно сразу же после несостоявшейся встречи в Будапеште Трамп сказал, что будет готов к встрече с Путиным, только если Кремль будет готов к заключению мирного соглашения. Как вы думаете, почему именно сейчас в Кремле снова актуализировалась тема встречи Трампа и Путина?

– Потому что действительно Трамп начинает действовать достаточно жестко и ситуация, например, с теми же активами, по крайней мере для "Лукойла", точно очень болезненна. Те санкции, которые сегодня вводит Трамп, действительно наносят удары. Это с одной стороны. А с другой – продолжаются всевозможные переговоры, в том числе с саудитами. Ситуация вокруг Венесуэлы может привести к резкому падению цен на нефть, и это может поставить под вопрос российский бюджет.

Так что, безусловно, договариваться с Трампом Кремлю просто необходимо. Другое дело, чем они готовы поступиться. На этом фоне возникает какая-то совершенно параноидальная история с Уиткофом и Дмитриевым, которая просто курам на смех. Соответственно, игра вокруг этого продолжается.

– Как вы думаете, как именно Путин, Кремль собирается торговаться с Трампом, с американской администрацией? Что они могут предложить Вашингтону сейчас? Как я понимаю, сегодня речь не идет даже о режиме прекращения огня. Здесь, видимо, Путин собирается предложить Трампу какие-то другие плюшки?

– На мой взгляд, в Кремле просто уже разучились договариваться. Один Дмитриев бегает и что-то рассказывает о туннеле до Аляски под Беринговым проливом, потому что ничего другого нет. С другой стороны, выскакивает Захарова и кричит, что мы ни о каких планах ничего не знаем, и вообще, кто разрешил этому Дмитриеву разговаривать с Уиткоффом и так далее.

Поэтому, конечно, Кремль сам плохо понимает, что он может предложить Трампу, и находится в какой-то стадии зависания, просто потому что Путин готов, как мы знаем, воевать практически бесконечно долго. Потому что пока, как ему кажется, у него ресурс есть. Соответственно, вроде как и с Трампом хотелось бы договориться, и вроде как непонятно, на что они готовы пойти. В этом смысле серьезного понимания, чем готов поступиться Кремль, нет. На мой взгляд, ничем.

– Таким образом, встреча эта совершенно бесполезная?

– Встреча бесполезна. У меня старая позиция, и она не изменится. На мой взгляд, с Путиным вообще ни о чем договориться нельзя – с человеком, который нам рассказывает, что он собирается жить до 150 лет и, видимо, до 150 лет управлять Россией. О чем можно с ним разговаривать? Другое дело, что все такие хотелки обычно плохо заканчиваются для хотящих. Путин – человек малограмотный, поэтому он, видимо, не в курсе, чем закончились такие "хотелки" для других людей, которые хотели дожить до ста лет, но тоже не дожили.

– По поводу экономического аспекта этого вопроса. Вы уже упомянули о ситуации с "Лукойлом", о санкциях, а также о мировой цене на нефть, которая в связи с событиями в Венесуэле может существенно снизиться. Кроме того, известно о том, что Минфин РФ выпустил облигаций госзайма на сумму 4 триллиона рублей, а это уже попытка одалживать у собственного населения, наверное, все-таки для продолжения войны. Как вы думаете, какие экономические подводные камни или "черные лебеди" могут прилететь в ближайшее время по администрации Путина?

– Давайте добавим еще увеличение НДС и введение утильсбора, который вызывает большие протесты внутри России. Все это тоже направлено на увеличение бюджета. Давайте еще добавим всяческие вбросы о необходимости увеличения пенсионного возраста до 70-75 лет. Это связано с тем, что пенсию уже непонятно чем платить.

И если мы посмотрим на трехлетний бюджет, который только что во втором чтении приняла Госдума РФ, то увидим, что там военные расходы увеличиваются, но при этом все социальные расходы резко сократились. Будь то медицина, образование и все остальное. Поэтому у Кремля проблемы с деньгами, но эти проблемы они будут решать за счет собственного населения.

Ведь, как им кажется, у них есть возможность любые протесты внутри страны подавить силой.

– Последний вопрос – по поводу сил, которые сегодня есть в Кремле, которые не разделяют такую позицию Путина по отношению к этой войне. По вашим оценкам, насколько они способны влиять на решения, которые принимаются руководством, и насколько готовы к тому, чтобы сместить первое лицо со своего поста?

– На сегодня влияние у них минимально. Его недостаточно для того, чтобы влиять на какие-то решения. Насчет смещения, то тут важно, чтобы этот раскол существовал не просто внутри Кремля, а чтобы он был и внутри силовых подразделений. Раскол внутри силовиков может привести к вероятному смещению Путина. Уже сегодня они не абсолютно монолитные, но раскол должен быть таким, чтобы появились желающие избавиться от Путина, тогда это смещение будет вероятным.

– То есть пока что таких желающих нет?

– Желающие-то, может быть, и есть, но свои возможности они оценивают пока как недостаточные, чтобы начать подобные процессы.

– Как я понимаю, протестный потенциал самих россиян вы оцениваете как достаточно низкий?

– Прежде всего протестный потенциал очень атомизирован. Мы видим, что в принципе протесты растут, но пока они абсолютно не скоординированы, и это понятно – любая попытка координации закончится посадкой тех, кто пытается это координировать. Плюс не будем забывать постоянное желание российских властей полностью изолировать и закрыть интернет внутри страны для того, чтобы перекрыть возможности координации извне. Поэтому ситуация в этом направлении достаточно тяжелая.

Но даже если бы все было хорошо, любого рода протестный потенциал имеет вероятность на реализацию только в том случае, если внутри элит тоже есть раскол. Потому что на сегодня, если Путин захочет расстрелять любой протест, то он сможет это сделать.

– Но если будет экономический коллапс, то это наверняка ускорит все процессы?

– Безусловно. Но пока еще все-таки коллапса нет. К тому же все-таки Путин может печатать деньги, по крайней мере, пока, сколько захочет. Поэтому, безусловно, всякие внешние обстоятельства, в первую очередь падение цены на нефть, может резко изменить ситуацию. Но пока она еще настолько не упала. Как мы помним, падение цены на нефть в 1980-е годы привело к распаду Советского Союза.