Заместитель руководителя Офиса президента Павел Палиса заявил, что Россия планирует наступление с нового направления, а именно – Кремль хочет создать "буферную зону" в Винницкой области со стороны Приднестровья. Даже несмотря на то, что бригадный генерал отметил, что у противника пока нет для этого ресурсов, это создало определенную панику в обществе. Но давайте разберем вероятность такой угрозы более детально.

Видео дня

Об этом – в материале совместного проекта OBOZ.UA и группы "Информационное сопротивление".

В последний раз об угрозах со стороны Приднестровья от официальных лиц, уполномоченных делать подобные заявления, мы слышали в декабре 2025 года, когда источник в Главном управлении разведки Минобороны Украины сообщил СМИ о растущей активности агентов российских спецслужб в Приднестровье. В частности, тогда речь шла об усилении мобилизационных мер, призыве резервистов, расконсервации оружия на складах, а также об организации на территории так называемой "ПМР" производства БПЛА и открытия центров обучения операторов дронов.

Между тем серьезных изменений в концентрации сил и средств противника, способных представлять реальную угрозу хотя бы оперативно-тактического уровня, на этой изолированной метастазе "русского мира" за последнее время не наблюдалось.

В свою очередь Приднестровье, как и Беларусь, следует расценивать как вражескую для Украины территорию – вне зависимости от количества размещенных на ней российских войск, всегда представляющих собой потенциальную угрозу.

Но в случае с последними заявлениями, прозвучавшими от бригадного генерала Павла Палисы, речь идет о создании некой буферной зоны на территории не столько Одесской области, с которой у Приднестровья большая протяженность границы, а именно Винницкой.

Зачастую, когда мы говорим об угрозах со стороны так называемой "ПМР", то автоматически подразумеваем угрозу Одесчине, но никак не Винничине, которая редко когда вообще упоминается как потенциальная цель для незаконных вооруженных формирований непризнанной квазиреспублики. И это на самом деле одновременно как вполне логично, так и могло быть все это время ошибочным представлением о потенциальных угрозах, исходящих от "ПМР".

Но прежде чем оценить степень опасности, следует проанализировать потенциал сил и средств, находящихся в распоряжении НВФ "республики".

Потенциал "ПМР"

На вопрос оценки потенциала Приднестровья ответить достаточно легко, поскольку он кардинальноом не изменился в сравнении с потенциалом до 2022 года и после. Условно его можно назвать законсервированным и деградирующим в условиях полной изоляции. Но, тем не менее, представляющим определенную ситуативную опасность.

На сегодняшний день численность российского контингента в "ПМР" составляет около 1 700 человек, которые неизменно несут службу в усиленном режиме на следующих объектах:

– 1411-й склад хранения артиллерийских боеприпасов (с. Колбасна);

– аэродром "Тирасполь";

– 82-й ОМСБ (г. Бендеры);

– 113-й ОМСБ (г. Тирасполь);

– 540-й отдельный батальон управления и МТО (г. Тирасполь);

– 450-й военный госпиталь (г. Тирасполь);

– отделение российской военной прокуратуры и отделение военной контрразведки ФСБ РФ (г. Тирасполь).

Незаконные вооруженные формирования Приднестровья также не претерпели кардинальных изменений за прошедшие годы, и их численность составляет около 7,5-8 тысяч человек.

На вооружении обеих, так сказать, группировок находится следующая комплектация техники:

– танки – около 11 боеспособных ОБТ модификаций Т-64Б/БВ и Т-72. Около 30 танков Т-64Б/БВ, Т-72 и Т-55 в небоеспособном состоянии;

– ББМ – около 150 боевых машин типов БМП-1/2, БТР-60\70\80, БРДМ-2 и МТ-ЛБ, часть из которых в небоеспособном состоянии с невозможностью проведения ремонта;

– ствольная артиллерия – около 60 единиц в составе 122-мм гаубиц Д-30, 85-мм дивизионных пушек Д-44 и 100-мм противотанковых орудий МТ-12.

– РСЗО – около 20 единиц в составе 122-мм БМ-21 "Град"/ВВ-21.

В реалиях динамичной войны, в которой украинская армия имеет лучший в мире опыт, такая комплексная группировка имеет шансы при прямом вторжении продержаться в наступлении не дольше недели, а возможно и быстрее будет стерта в ноль. Но вот в том-то и дело, что речь идет не столько о прямом вторжении с наступлением на Одессу, а упоминается формирование так называемой буферной зоны. А это указывает скорее на возможный гибридный характер агрессии, нежели попытку прорубить коридор к Одессе.

Буферная зона

О намерении создания так называемых буферных зон российское военно-политическое руководство то и дело заявляет с 2024 года, после того как Силы обороны Украины провели успешную Курскую операцию. Но за этими заявлениями скрывается попытка оправдать вторжение и захват территорий Сумской и Харьковской областей.

Вторжение в мае 2024 года на Волчанском направлении проходило у РОВ именно под этим оправданием боевых действий, которые представляли собой провальную попытку прорваться на Великий Бурлук. Впоследствии эти участки фронта вдоль границы расширились множественными рейдовыми действиями тактического уровня, которые не имели углубления на территорию Украины больше 3-5 км от границы.

В целом практически все захватнические рейдовые действия российские оккупанты оправдывают созданием буферной зоны, суть которой по определению совсем иная. А именно – нейтральная, не контролируемая ни одной из сторон территория, созданная для предотвращения конфликтов, снижения напряженности или обеспечения безопасности.

То есть, по правилам терминологии заход вражеских войск, тех же приднестровских НВФ на территорию Украины – это не создание "буферной зоны", а вторжение.

Вторжение со стороны "ПМР"

Граница "ПМР" с Винницкой областью составляет немногим более 30 км и тянется условно от Великой Косницы до Червоной Поляны. Концентрацию сил и средств НВФ Приднестровья в этой зоне осуществить незаметно невозможно и любая передислокация, особенно по трассе М-4, будет наблюдаться украинскими войсками.

В свою очередь сосредоточение вышеперечисленных подразделений и техники действительно может быть достаточным для того, чтобы на протяженности фронта 30 км осуществить заход на глубину до 5 км с контролем ряда населенных пунктов. Но в дальнейшем неподготовленная и не имеющая опыта ведения общевойсковых наступательным операция армия Приднестровья и российские "миротворцы" увязнут на небольшом участке боевых действий, предоставив Украине право на ответные действия.

В частности, если рассматривать именно границу с Винницкой областью, то вполне ожидаемыми ответными действиям украинских войск может быть контратака в направлении на Катериновку, по трассе 1611, с целью перерезать логистику по М-4. НВФ "ПМР" окажутся запертыми и изолированными с юга украинскими войсками, с запада – Днестром.

Суицидальная миссия схлопнется быстрее, чем оккупанты смогут себе  только представить.

Кроме того, Приднестровье – это вытянутая на 200 с лишним километров кишка, глубиной от границы Украины максимум 27 км. Большая часть территории "ПМР" не просто простреливается ствольной артиллерией, но и минометным огнем. Не говоря уже о полном господстве на таких расстояниях fpv-дронов – как обычных, так и на оптоволокне.

В случае возникновения угрозы со стороны "ПМР" и попытки вражеских войск войти на территорию Одесской или Винницкой областей дистанционное огневое воздействие по этой квазиреспублике будет иметь характер полного контроля над всей площадью Приднестровья.

Но самое главное, такой акт агрессии даст полное право украинской стороне провести зачистку этого враждебного образования. Вопрос только в политической решительности с оглядкой или без нее относительно позиции официального Кишинева.

Выводы

"ПМР" представляет угрозу для Украины, как и Беларусь. Эти территории используются Россией для проведения провокаций и диверсий против Украины, несут потенциальную террористическую угрозу приграничным областям. Но в целом для нашей страны они несут лишь ситуативную военную угрозу, которую вполне можно будет быстро нейтрализовать.

Нюанс лишь в том, что никакой буферной зоны создаваться при агрессивных действиях со стороны "ПМР" не будет – это будет именно вторжение. Значение и смысл буферной зоны совершенно иной и в данном случае эта терминология, которой Россия очень часто оперирует, чтобы оправдывать оккупацию территорий Украины, неприменима.

В свою очередь украинские войска имеют все возможности для того, чтобы ответить на такие угрозы тотальной зачисткой проблемного региона от враждебных элементов, что будет зависеть исключительно от воли высшего руководства страны.