Блог | "Доктрина Буданова" – новая модель ведения войны

Друзья, дочитал очень сильный материал вице-президента Института исследований в области геополитики, безопасности и конфликтов Марко Коутинью о так называемой "Доктрине Буданова". И откровенно говоря, меня очень зацепило ощущение того, что мы прямо сейчас наблюдаем рождение совсем другой логики миропорядка. Именно это автор, кстати бывший военный офицер из Бразилии, участвовавший в миссиях ООН, очень удачно подсвечивает. В своем материале на платформе "Subtrack" бразилец пишет о постепенном демонтаже самой модели войны ХХ века, где все решала масса: больше людей, больше брони, больше снарядов. И именно эти подходы абсолютно ломает "Доктрина Буданова".

Россия до сих пор воюет именно так - через истощение, численность и бесконечную попытку задавить ресурсом. Зато наша Украина постепенно строит совсем другую модель.

Важное участие в этой модели, конечно же, принимают дроны. Но это лишь видимая часть значительно большей системы. Настоящая суть этой модели - в переходе к сетевой войне, где в единый организм объединены разведка, ИИ, сенсоры, РЭБ, спутниковые данные, частные инженерные команды и операторы на фронте.

Фактически создается новая архитектура силы, способная действовать на глубину более 4000 километров. Это выходит далеко за пределы локальных ударов или медийного эффекта - речь идет о системном уничтожении логистики, оборонпрома и экономического фундамента противника.

Наиболее парадоксально то, что Украина создает новую модель войны не от избытка ресурсов, а наоборот - из-за их недостатка. Именно дефицит делает систему гибкой и жизнеспособной. Когда у тебя нет права на медлительность, бюрократию или технологическую инерцию, ты начинаешь адаптироваться быстрее других. В конце концов, эта вынужденная скорость и превращается сейчас в наше большое преимущество.

Мне кажется, один из главных принципов этой новой войны можно описать очень просто: заставить империю тратить миллиарды на защиту от того, что стоит в десятки, а то и в сотни раз дешевле.

В этом и заключается ключевая трансформация. Как отмечает автор, именно приход Кирилла Буданова на должность руководителя Офиса президента в январе 2026 года закрепил доктринальный сдвиг, который заменяет модели фронтального истощения и массовой мобилизации стратегией принудительного и асимметричного истощения.

Теперь все более важными становятся не количество людей или масштаб заводов, а скорость адаптации, инженерная гибкость и способность обновлять технологии буквально в режиме реального времени.

Отдельного внимания заслуживает украинская модель децентрализованного ВПК - когда вместо нескольких гигантских предприятий формируется сеть частных производителей, стартапов и инженерных команд, способных адаптировать решения почти мгновенно.

Коутиньо справедливо подчеркивает: украинский опыт ломает старое представление о разрыве между государством и фронтом. Сегодня мы видим слияние военной разведки, технологий, частного сектора и общественной мобилизации в единую систему адаптации.

Это ничто иное, как единство государства и общества.

И речь не только об обороне. Украина постепенно превращается в один из центров формирования новой мировой военно-технологической реальности, опыт которого сейчас внимательно изучают во всем мире.

Есть в публикации и другой важный тезис - из тех, которые не всегда выносят в публичную дискуссию: международное право само по себе не работает, если за ним не стоит реальная сила - технологическая, военная и экономическая. В современном мире дипломатия все больше опирается не на декларации, а на способность нанести критический удар в ответ.

И Украина сегодня не просто адаптируется к новому миропорядку - она в значительной степени формирует его сама.