Генерал Романенко: Путин сменил тактику и атакует иранскими дронами-камикадзе. Что делать Украине? Интервью

4 минуты
54,2 т.
Генерал Романенко: Путин сменил тактику и атакует иранскими дронами-камикадзе. Что делать Украине? Интервью

Страна-агрессор Россия сменила тактику ведения войны против Украины. На фоне тотальных неудач на фронте, фактически сорванной "частичной мобилизации" и неуспеха ядерного шантажа агрессор делает ставку на нанесение ударов по ключевым городам Украины. Российские высокоточные ракеты на исходе, но оккупанту помогает Иран – не только дронами-камикадзе, но и баллистическими ракетами большой дальности.

Видео дня

В этой ситуации Украина вправе также рассчитывать на ракеты большой дальности от союзников. С помощью партнеров наша страна должна выстраивать собственную надежную систему противоракетной и противовоздушной обороны. Но на политическую оценку действий Ирана пока рассчитывать не стоит. Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZREVATEL высказал экс-заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных сил Украины генерал-лейтенант Игорь Романенко.

– Утром 17 октября враг вновь атаковал Киев дронами-камикадзе. Считаете ли вы, что Кремль сменил тактику и теперь делает упор на удары по столице и другим ключевым городам Украины?

– Продолжающиеся атаки доказывают, что массированные удары не только по Киеву, но и по другим городам 10, 11 и 17 октября связаны не со взрывом на Крымском мосту, а с ситуацией сложной перспективы для достижения Путиным целей в этой войне.

Пока ни одно из его действий не принесло желаемого результата. В результате "частичной мобилизации" обострилась социальная обстановка в России, 700 тыс. россиян выехали за границу и продолжают это делать. Мы знаем, что с мобилизованными происходит на фронте, они плохо экипированы и плохо подготовлены, среди них много потерь. То есть фактически мобилизация провалилась. Это первое.

Второе. На угрозу применения ядерного оружия Россия получила жесткий ответ на словах от США и других союзников Украины.

Третье. На двух направлениях фронта ведутся наши контрнаступательные действия – на Харьковском и Херсонском. Второй месяц на этих направлениях противник не достигает результата.

Таким образом, подобные атаки – это новые действия, не связанные с подрывом Крымского моста.

Наносить удары современными высокоточными дорогостоящими ракетами у России уже нет возможности. Ракет мало. Но, к сожалению, России помогает Иран, который отрицает, что поставляет РФ барражирующие снаряды, или дроны-камикадзе.

– Появилась информация о том, что Иран будет поставлять России не только дроны-камикадзе, но и баллистические ракеты. Что это за ракеты?

– Это Fateh-110 и Zolfaghar. Первая – дальностью 300 км, вторая – 700 км. Особенность этой ракеты – в том, что на конечном этапе полета она может наводиться по оптической системе, то есть оператором. За счет этого достигается большая точность.

Более того, Россия якобы договорилась с Ираном о поставках ракет еще большей дальности, порядка 1500 км. Это аналог Х-55. В свое время РФ якобы передала конструкторскую документацию Ирану, там изготовили и испытали этот комплекс. Теперь, когда в РФ проблемы с производством, в Иране эти комплексы поставили на поток и готовы передавать их России.

Поэтому возникает вопрос к нашим союзникам. Мы уже семь месяцев просим ATACMS к HIMARS и МЛРС на 300 км, хотя есть ракеты и на 500, и на 600 км. А иранцы поставляют россиянам ракеты дальностью и 300, и 700 км, и ведут переговоры о 1500 км

– Мы говорим о том, что союзники должны дать Украине более дальнобойное высокоточное вооружение. Но не говорим о политическом ответе Ирану. Почему Запад молчит? Почему никак не реагирует на такие действия Ирана?

– Потому что США занимаются вопросом ограничения ядерной программы Ирана – той, которую сорвал Трамп. За прошлые нарушения администрацией Трампа были наложены дополнительные санкции, теперь надо накладывать новые, но если накладывать, то предыдущие договоренности будут сорваны.

Может быть, США найдут еще какие-то возможности давления на Иран. В частности, есть и скрытые возможности. Например, Иран обвиняет США в том, что они субсидируют протесты в этой стране, которые продолжаются второй месяц после убийства молодой женщины.

– А что может сделать сама Украина, чтобы защититься от иранского оружия?

– Прежде всего, нам необходимо создавать отдельную противоракетную оборону. С этой целью я основал благотворительный фонд "Закриємо небо України". У нас уже есть договоренности с теми, кто разрабатывает это вооружение.

Как известно, есть инициатива Канады по прикрытию Киева от дронов-камикадзе. Канадская компания анонсировала предоставление систем радиоэлектронной борьбы. Но надо воздействовать на них не только средствами РЭБ, чтобы они не могли выполнять свои задачи, но и средствами уничтожения.

У наших союзников есть ракеты, которые могут наносить удары по гиперзвуковым и сверхзвуковым ракетам, используемым в комплексах "Искандер" и "Кинжал".

Комплексы IRIS, NASAMS предназначены для защиты от аэродинамических целей – самолетов, вертолетов, крылатых ракет и беспилотных летательных аппаратов. Против баллистических и гиперзвуковых ракет необходимо создавать отдельные комплексы. Такие есть в США и в Израиле.

– Аналитики Financial Times спрогнозировали, что уже на этой неделе Вооруженные силы Украины могут освободить Херсон. Как вы относитесь к таким прогнозам?

– Прогноз оптимистичный. Безусловно, нам хотелось бы как можно скорее освободить Херсон. Оккупанты уже готовятся к бегству. Но мы постепенно продолжаем снижать потенциал этой группировки. Форсировать Херсон только потому, что очень хочется, мы не будем. Мы очень ценим своих солдат.

Наша разведка ведет работу по выявлению узких мест в обороне. Мы планомерно разрушаем их систему управления, бьем по командным пунктам и разрушаем их логистическое обеспечение. Таким образом они доходят до состояния, когда сами начинают убираться. Нам это выгодно, поскольку их артиллерийский потенциал довольно большой. Но если снарядов нет, стрелять нечем, если мосты разбиты, если переправ нет, то противник просто вынужден отступать.

Освободить Херсон через неделю? Дай-то бог. Но я – за реалистичный рациональный подход, за сохранение наших солдат.