Генерал Романенко: в войне перелом, Путина беспокоит "бавовна" в Крыму. Интервью

3 минуты
52,9 т.
Генерал Романенко: в войне перелом, Путина беспокоит 'бавовна' в Крыму. Интервью

В войне России против Украины наступил переломный момент. Причина, по которой глава страны-агрессора России Владимир Путин пожелал провести переговоры с президентом Украины Владимиром Зеленским, – "бавовна" в Крыму и непростая ситуация, в которой оказалась армия врага. Но в настоящее время такие переговоры украинской стороне не нужны.

Видео дня

Больше всего Украине нужны мощные поставки вооружений от союзников. Чтобы эффективно держать оборону, необходимо ровно столько же, сколько Украина уже получила, для эффективного контрнаступления и освобождения территорий – в четыре раза больше.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZREVATEL высказал экс-заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных сил Украины генерал-лейтенант Игорь Романенко.

Группа американских генералов, бывших чиновников и дипломатов обратилась к администрации президента США Байдена с призывом существенно увеличить поставки вооружений Украине. Как вы оцениваете это?

Это очень нужная нам поддержка со стороны известных в Америке людей. Профессиональный подход, поскольку они понимают, каков на сегодня потенциал Украины, особенно в ударных средствах, и Российской Федерации. Как в артиллерийских системах, так и в системах залпового огня потенциал российской армии выше в пять раз.

Как мы помним, на первом "Рамштайне" была сформулирована задача – опустить РФ как государство до того уровня, когда оно уже не могло бы вести агрессивные действия. Но за счет чего? Мы мобилизуем людей, мы боремся активно и достаточно эффективно, а вооружения идут, мягко выражаясь, очень медленно.

Мы применяем совсем небольшое количество HIMARS, пару десятков, и их абсолютно недостаточно. Более того, говорится о том, что мы должны вести оборонительные действия, но объективно это не соответствует расчетам их же (западных стран. Ред.) специалистов.

Чтобы иметь успех в этой летней и осенней кампании, нам нужно еще столько же оружия, сколько уже поставили союзники. А для того, чтобы освободить наши территории от противника, надо в четыре раза больше вооружения.

Специалисты показывали эти оценки своему политическому руководству. Те опасались применения Россией тактического ядерного оружия – как известно, Путин шантажирует Запад тем, что не применит его в случае, если Украину подтолкнут к перемирию на условиях Москвы.

В том же обращении сказано, что в настоящее время в войне возник решающий момент. Вы согласны с такими оценками?

Очевидно, что это переломный момент. Противник пытается реализовать свои задачи, как они были сформулированы: захват Луганской и Донецкой областей в административных границах, а также препятствие активным действиям украинской армии на юге. Они (россияне. Ред.) перебрасывают туда войска с Изюмского направления, с Донбасского. Стянули резервы, воздушно-десантные войска и прочее.

Пока на наступление на этом направлении они не решаются  не до жиру, быть бы живу.

А нам надо набраться резервов, сил, увеличить свой военный потенциал. Союзники не спешат предоставлять нам вооружение, хотя их военные однозначно говорят: для того, чтобы были изменения – а сейчас такой момент, – надо помочь Украине. Но в каждой из западных стран есть еще и своя политическая конъюнктура, поэтому имеем что имеем.

Институт изучения войны пришел к выводу, что взрывы в Крыму пошатнули уверенность России в безопасности на оккупированном полуострове. Что это за знак в контексте войны в целом? Можно ли сказать, что украинская армия укрепила свои позиции и способна не только обороняться, но и наступать?

Противник убедился в том, что у нас есть возможности воздействовать в том числе и в Крыму. Важный политический момент заключается в том, что мы пошли на это. Мы говорим союзникам, что мы задействуем не их вооружение, а свои средства, которые у нас есть.

Важен тут и морально-психологический фактор. Мы видели, какой была реакция россиян, которые поселились в Крыму после 2014 года. Там есть и семьи российских военнослужащих. Они смотрят на все это и понимают, что желательно уезжать на старые квартиры.

Все это в совокупности является фактором воздействия. Поэтому Путин и посылает Эрдогана в Украину, чтобы тот договорился о прекращении всего этого, о начале переговоров и так далее. Потому что ситуация для России не самая лучшая в стратегическом плане.

Что касается тактической ситуации, то на отдельных направлениях на востоке они продвигаются вперед. Но стратегические перспективы не на их стороне. Нам бы, конечно, сейчас очень помогли серьезные поставки оружия, с которыми Запад медлит.

Вы упомянули об инициативе переговоров тет-а-тет Путина с Зеленским. Нужны ли такие переговоры сейчас нашей стране?

Сейчас – большой вопрос, а дальше можно будет посмотреть. Хотя мы не знаем, что на тот момент будет представлять собой Путин. Любая война заканчивается переговорами, это понятно. Вопрос только в том, когда их организовывать.

Нам нужны переговоры тогда, когда это будет выгодно Украине, когда россияне смогут реалистично оценивать ситуацию, которая складывается, особенно в плане перспектив для них. Сегодняшняя военная дипломатия будет определять следующие шаги в тех условиях, которые мы имеем на текущий момент.