Кремль считает, что мы "посыплемся" через несколько месяцев: почему эти надежды напрасны. Интервью с Киричевским

Страна-агрессор Россия посчитала, что человеческого ресурса Украины хватит примерно на три года ведения войны, если мобилизация будет продолжаться в нынешнем темпе и не будет расширяться. Враг планирует свои военные кампании, надеясь, что Украина быстро "посыплется" и согласится на ее территориальные и политические ультиматумы. Но эти ожидания нереалистичны, что подтверждается фактами. Пример длительной обороны города Покровск, которому западные аналитики прогнозировали падение еще год назад, свидетельствует о том, что возможности украинской армии гораздо больше, чем кажется врагу.

В чем заключается главная причина того, что противник хоть и медленно, но все равно продолжает продвижение? Прежде всего это связано с тем, что он имеет преимущество в артиллерии и авиации. Но и Украина пытается восстановить паритет, наращивая производство дронов и артиллерии, получая снаряды от партнеров и увеличивая собственное производство. Говорить о том, что Силы обороны делают недостаточно для защиты страны, неэтично. Часто украинские защитники превосходят собственные возможности.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал военный эксперт издания Defence Express Иван Киричевский.

– Глава МИД Польши Радослав Сикорский заявил, что Украина готова воевать еще три года, но российский диктатор Путин не сможет выдержать такую затяжную войну. Согласны ли вы с такими оценками?

– Из чего здесь нужно исходить? Из расчетов демографического мобилизационного ресурса Украины, который россияне публиковали в открытом доступе, они ожидают, что нашего человеческого ресурса ведения войны хватит ориентировочно на три года – если мобилизация будет продолжаться плюс-минус таким же темпом, который у нас сейчас есть, и не будет расширяться за счет снижения призывного возраста или, например, ограниченной мобилизации женщин. Плюс текущие программы оборонной поддержки именно от Европейского Союза предусматривают определенный зазор то ли по деньгам, то ли по некоторым сегментам вооружений, которые производятся. На самом деле там расчет еще как минимум на 2-3 года боевых действий.

Таким образом, когда россияне планируют те или иные кампании на поле боя, они просто рассчитывают, что мы как воюющая страна должны почему-то "посыпаться" в результате этого за несколько месяцев, что, мол, Украина должна принять все российские требования, территориальные и политические, в частности относительно Вооруженных сил, – те требования, которые Кремль пытается озвучивать, например, своему американскому визави в рамках попыток политического урегулирования. Но это нереалистичные ожидания.

После этого и появилась оценка главы МИД Польши, что якобы Украина на самом деле имеет более длинный ресурс, чем россияне думают.

– То, что враг не оценивает возможности Украины объективно, играет для нас в плюс?

– Знаете, я бы не ставил плюс или минус. Здесь просто надо принять как факт, что россияне нас не оценивают объективно. Вот и все. То есть говорить, что это как-то сильно нам играет на руку, не приходится, так же как и утверждать, что это каким-то образом нам вредит.

– Из того, что вы сказали, получается, что фактор, играющий главную роль, – это все же человеческий ресурс, мобилизационный ресурс?

– Нет, все-таки не только человеческий мобилизационный ресурс, а ресурсная база. Ведь люди без оружия не воюют. В принципе, как и оружие без людей не воюет. На покупку оружия, на содержание солдат нужны деньги. Поэтому здесь сходятся три компонента – это люди, деньги и оружие.

– Если брать эти три компонента – люди, деньги и оружие – в чем сейчас проседает страна-агрессор?

– Кстати, именно в этом заключается тот формально-рациональный момент, где россияне думают, что могут воевать долго. Ведь говорить, что они где-то проседают, не приходится. У них у самих ресурс прочности на несколько лет ведения войны.

– Как я понимаю, с человеческим ресурсом у них все окей. С вооружениями, наверное, также все окей, в частности благодаря поддержке союзников. С деньгами? Экономисты прогнозируют, что здесь могут быть проблемы.

– У них подушка экономической безопасности на несколько лет точно есть.

– Недавно стало известно, что минфин России ввел размещение государственных облигаций на сумму 4 триллиона рублей. То есть уже сейчас он фактически занимает у своих граждан деньги на ведение войны.

– Насколько я помню, у них всегда была концепция, что люди – это новая нефть. То есть надо таким вот образом качать деньги в бюджет.

– Недавно на Покровском направлении побывал главком ВСУ Сырский. Он говорил о путях стабилизации ситуации. Но, даже если не акцентировать только на этом тяжелом участке фронта, можно увидеть, что враг продолжает продвижение. Пусть оно медленное, но все равно есть. По вашему мнению, в чем заключаются главные причины?

– У них преимущество в артиллерийском вооружении, в авиации. Формально мы производим больше дронов, чем они. Определенный паритет по наращиванию собственной артиллерийской группировки за счет того, что у нас выпускается до 40 единиц в месяц гаубиц "Богдана", самоходных и буксируемых, есть. Снаряды в достаточно больших количествах нам поставляют страны-партнеры, плюс налаживают собственное производство. Но сам тот факт, что у россиян много артиллерии, много авиации и они имеют в этом всем преимущество, к сожалению, работает против нас.

Потому что насколько крепкую фортификацию ни вырой, какое количество живой силы ни поставь, если это все можно уничтожить ударами с воздуха, то, к сожалению, мало что в этой ситуации выдержит.

– В этой ситуации как было бы наиболее логично поступать нам? В каком направлении работать украинским Силам обороны?

– По моему мнению, максимум, что можно было сделать, и так уже сделали. Месяц назад, год назад "авторитетные" западные ресурсы предсказывали, что Покровск падет, и они промахнулись с оценками на год. Насколько я помню, уже две недели назад были заявления, что сейчас Покровск вот-вот падет, но как-то не срабатывает. Распространили видео, на котором россияне заезжали в количестве двухсот штук на автомобилях и мотоциклах на одну из окраин Покровска, но история имела развитие – значительная часть этой колонны была уничтожена.

То есть говорить, что что-то там не делается, – это реально не этично. Здесь получается, что сделано больше, чем выглядело возможным в этой ситуации.