"Маркетплейсы и НПЗ, а где Алабуга?" Украина нарастила дальнобойные удары по России: насколько они эффективны

Украина значительно масштабировала и интенсифицировала удары по территории России, охватывая в сравнении с 2025 годом не только большее количество объектов, но и направлений, а также преодолевая все большие расстояния. Тем не менее то и дело всплывают вопросы насчет того, что ресурс будто бы используется не по назначению и не дает ожидаемого эффекта. Что же, давайте разберемся.

Подробнее об этом – в новом материале совместного проекта OBOZ.UA и группы "Информационное сопротивление".

Начиная с 2022 года Украина поступательно расширяла свои возможности по нанесению ударов вглубь России. И по состоянию на сегодняшний день можно говорить о том, что даже самые защищенные зоны (считавшиеся в прошлом) – например, Московская область, – уже не в числе таких локаций.

Но тут возникает вопрос: а насколько это оправданно?

Для многих удары по Москве и области воспринимаются не в ключе прямого воздействия по промышленным зонам, а исключительно в контексте репутационных потерь. Хотя это ошибка и заблуждение, вызванные непониманием структуры российской логистики и производственных возможностей в целом ряде категорий промышленности (завязанными от регионов на центр).

Кроме всего прочего, удары, которые Силы обороны масштабируют последние годы, особенно по нефтеперерабатывающим заводам, непонятны по конечному результату для тех, кто элементарно не дружит с калькулятором. И, как мне кажется, именно с цифр и стоит начинать наш сегодняшний обзор успехов СОУ в вопросах ударов по территории РФ. Ведь именно цифры всегда являются основным аргументом в любом споре

Цифры

В ночь на 20 сентября Украина осуществила масштабный налет на Московскую область, от чего пострадал местный НПЗ в Капотне. Московские власти заявляли о том, что по области наносился один из самых массированных ударов, количеством в 1 600 дронов, но эти данные вряд ли соответствуют реальности. Российские официальные ресурсы зачастую на 30% и более завышают реальные показатели средств поражения, которые применила Украина.

Тем не менее, МНПЗ – это предприятие которое обрабатывает около в 11,6-14 млн тонн нефти в год, обеспечивает значительную часть московского рынка топлива и потребности жителей как столицы, так и области.

Условно говоря, те повреждения, которые были в открытых источниках показаны и озвучены, оцениваются по самым скромным оценкам от $30 млн до $150 млн. С учетом же того, что это основной поставщик топлива потребителям в Москву и область, то смысл этих повреждений возрастает не только в финансовом, экономическом показателе, но и, как выше упоминалось, в репутационном.

Москва не может обеспечить жителей столицы бензином? ДА, именно так.

Не менее интересными являются и другие удары. Например, много возникло дискуссий относительно траты ударных дронов на склады Wildberries, а затем OZON. Зачем? Почему? Есть ли смысл? Может лучше ударить по производству баллистических ракет? Например, по Воткинскому заводу?

Возможно, на первый взгляд все выглядит вполне понятным, но все же, давайте вернемся к нашей с вами систематизации от общего к частному.

Какова стоимость украинского ударного дрона дальнобойного типа? В среднем, в зависимости от модификации, она варьируется от $15 тыс. до $50 тыс. В редких случаях может превышать $100 тыс. Но в целом средняя ценовая политика, назовем ее так, вполне понятна. А далее степень повреждений противника, которые он получает по результату каждого такого налета.

Тут, я думаю, сразу же следует отметить, что на перехват каждого средства повреждения Россия затрачивает от $30 тыс – минимальная цена зенитной управляемой ракеты и даже обеспечение одной мобильной огневой группы в сутки. То есть, даже грубо перехват одного украинского дрона обходится РОВ минимум в $30 тыс. При этом в среднем на перехват одной цели может затрачиваться от 2-3 и более ЗУР.

Таким образом, при отправке в направлении России дронов, суммарной стоимость около $1 млн, затраты на их перехват у России могут достигать не просто $2-3 млн, но и более. Почему более? Потому, что это касается исключительно применяемого инструментария для перехвата. А дальше?

Двигаемся дальше.

Средний ремонт любого НПЗ, особенно если речь идет про повреждение таких установок, как АВТ-6 и прочие, может превышать $10 млн. Кроме ремонта учитываем остановку переработки минимум 140 тысяч баррелей нефтепродукции в сутки, не говоря о последствиях повреждения нефтепроводов, резервуаров и вспомогательного оборудования.

Простой переработки 140 тысяч баррелей нефти в сутки – это потери в течение 24 часов до $10 млн! То есть, подобные удары не только наносят ситуативный урон, но и в последующем каждые сутки до завершения ремонта наносят ущерб российской экономике десятками миллионов долларов. Экономике, которая сконцентрирована на пополнение бюджета, ориентированного на войну против Украины.

Месяц простоя крупного нефтеперерабатывающего завода в России может приносить убыток более $300 млн!

Между тем, речь идет не только про отдельно взятый НПЗ, а про десятки, особенно в европейской части РФ, которые уже выведены из полноценного рабочего состояния.

А что до маркетплейсов?

В последние пару месяцев возникало много вопросов, зачем бить по Wildberries и OZON, если можно ударить по Алабуге в Татарстане? Ответ, на самом деле крайне прост, но странно, что он не звучал ранее и не звучит до сих пор.

Маршруты к Алабуге настолько защищены системами ПВО, а также средствами защиты последнего рубежа, что по состоянию на сегодняшний день эффективно поразить этот объект невозможно. В будущем – вероятность возрастает, но не сегодня.

В свою очередь Wildberries и OZON для России это не только товарооборот более 10 триллионов рублей, но и обеспечение РОВ товарами двойного назначения, а также стимуляция малого и среднего бизнеса. Мы же, создавая условия для их банкротства, стимулируем банковский кризис (невозможность пополнения бюджета за счет налогов от обанкротившегося малого и среднего бизнеса) параллельно с уничтожением всех логистических цепочек обеспечения армии России.

Для примера удар по Электростали – одному из крупнейших складов Wildberries: в результате убытки превысили 100 млрд рублей и привело к разорению целого ряда частных предпринимателей со всеми соответствующими последствиями – соответственно, серьезно ударило и по банкам.

Выводы

Россия круглосуточно бьет по нашей стране своими дронами и ракетами, нанося действительно болезненные удары в первую очередь по самим же украинцам. Убивает гражданских лиц, пытаясь на фоне геноцида и террора создать в обществе панику и принудить украинцев давить на власти в вопросах прекращения войны – то есть, капитуляции.

В свою очередь Силы обороны Украины наносят удары по производственным мощностям, которые вносят свой вклад в формирование российского бюджета. Удары по НПЗ, складам маркетплейсов приносят большие убытки – и это не только единовременный урон, но и последствия.

Украинские удары – это истощение российской ПВО, урон и лишение работоспособности основных производственных мощностей, наиболее уязвимых и чувствительных к разрушениям и повреждениям, а также создание внутреннего кризиса – как в экономике, вопросах формирования бюджета, так и в банковской сфере.

Поэтому говорить о том, что украинские удары не несут никакого вреда и не приводят противника к существенным убыткам – кардинальным образом неправильно и не соответствует действительности. От каждого массированного налета Россия несет комплексные потери, порою растягивающиеся в среднесрочную и долгосрочную отраслевую и финансовую проблемы.