Между Украиной и Россией началась "война городов": что будет осенью? Интервью с Селезневым

Активность российской оккупационной армии в ближайшие месяцы во многом будет определяться политическими процессами в стране-агрессоре России, прежде всего, выборами в Госдуму, которые пройдут 20 сентября. Накануне этой даты Кремль может существенно активизироваться на фронте, делая основной акцент на районе "пояса крепостей" на востоке Украины, чтобы добиться успехов. После выборов может быть принято решение о волне мобилизации в объеме порядка 500 тысяч.

В настоящее время война России против Украины де-факто превратилась в "войну городов" – удары по городским агломерациям стали ее неотъемлемой частью. Это связано с успешными украинскими миддл-страйками, разрушающими вражескую логистику. Можно прогнозировать, что в обозримой перспективе бои не утихнут, а борьба за устойчивые логистические маршруты продолжится.

Такой прогноз в эксклюзивном интервью OBOZ.UA озвучил военный эксперт Владислав Селезнев.

– На последнем заседании Ставки речь шла о подготовке к различным вариантам действий врага осенью. Допускаете ли вы, что после неудачной весенне-летней кампании в Украине Кремль может сменить тактику, скорректировать свои планы и так далее, особенно с учетом новых обстоятельств?

– Безусловно, я не присутствовал на Ставке, но исходя из логики боевых действий, думаю, все-таки необходимо смотреть даже не на те процессы, которые происходят на поле боя, ведь очевидно, что российская армия наступает, начиная от середины октября 2023 года, а на процессы, связанные с электоральным циклом Российской Федерации. В 20-х числа сентября должен пройти очередной этап выборов в законодательные органы РФ.

Я думаю, что именно к этому процессу, к этому событию приурочены все действия, в том числе российской армии. Армии и Путину лично необходимы хоть какие-то победы на поле боя, поэтому он и готов максимально эскалировать ситуацию и использовать для этого все имеющиеся ресурсы.

Если мы вспомним события четырехлетней давности, то в 2022 году именно после единого дня голосования, который прошел 11 сентября, Путин издал указ о частичной мобилизации. Тогда порядка 350 тысяч российских граждан были мобилизированы, и большая их часть была отправлена в штурмовые подразделения для затыкания дыр на поле боя.

Возможен ли и в этот раз аналогичный вариант? Да, безусловно. Причем сейчас речь идет о порядка 500 тысячах российских военнослужащих, которые могут стать под ружье.

Возникает вопрос: имеет ли российская армия необходимое количество ресурсов, техники, вооружений, боеприпасов, чтобы полностью обеспечить серьезную дополнительную группировку? Этот вопрос повис в воздухе, и тут я бы не исключал определенных коллабораций России с Ираном или Северной Кореей, возможно, даже с Китаем в части поставок на территорию РФ дополнительных ресурсов для вооружения этих самых вероятно мобилизируемых российских военнослужащих.

В любом случае, боевые действия вряд ли утихнут, ведь никоим образом Россия и лично Путин не демонстрирует каких-либо сигналов, направленных на деэскалацию на поле боя. Наоборот, они постоянно повышают градус напряжения, они заявляют о все более и более масштабных территориальных претензиях к Украине, а это значит, что и Ставка под руководством президента Зеленского направлена на то, чтобы искать решения для усиления наших оборонительных возможностей.

Речь может идти о деятельности непосредственно украинской оборонки для увеличения поставок ресурсов для наших воинов, а также о процессах, связанных с внешнеполитической деятельностью за границей с нашими первоочередными европейскими партнерами, чтобы оттуда получать необходимые ресурсы для обеспечения украинской армии.

Понятно, что отдельный кейс связан с мобилизацией и подготовкой, здесь тоже есть серьезные проблемы. Но в любом случае, деятельность президента как верховного главнокомандующего направлена на то, чтобы максимально усилить оборонительные возможности Украины и усилить наши переговорные позиции на случай, если переговоры будут происходить.

– Таким образом, Путин попытается добиться существенных результатов непосредственно на поле боя до середины сентября. Считаете ли вы, что здесь основной упор будет делаться на восточный фланг, в частности, на Константиновку, на "пояс крепостей"?

– Да, именно так, потому что ситуация на юге Запорожской области у противника проседает, они теряют позиции, несмотря на то, что Путин врет, мол, российская армия находится в 15 километрах от южных пригородов Запорожья. Это не соответствует действительности. В настоящее время бои уже идут южнее Степногорска, в том числе на территории населенного пункта Плавни. Открываем Google Maps и мы прекрасно видим, что расстояние от Плавней до Запорожья намного больше, нежели 15 километров (порядка 30 километров. – Ред.).

Противник несет территориальные потери на стыке трех областей – Днепропетровской, Донецкой и Запорожской, и имеет достаточно вялые, буквально никчемные темпы продвижения в районе Гуляйполя. Поэтому говорить о том, что в ближайшее время ситуация для противника на этих участках фронта изменится в лучшую сторону, не следует.

А вот ситуация в районе Константиновки весьма опасна, причем, эта опасность определяется не только тем, что мы можем потерять контроль над этим населенным пунктом. Я бы смотрел дальше и больше и акцентировал внимание нашей аудитории на направлении на Доброполье. Открываем карту и понимаем, что угроза потери контроля над окрестностями Доброполья будет создавать реальную проблему для нашей группировки, которая защищает "пояс крепостей", Славянск, Краматорск, Дружковку и частично Константиновку.

Ситуация остается достаточно непростой, равно как непростой она остается и в направлении на Славянск. Там противник все еще пытается в рамках действий малых штурмовых групп продавливать нашу оборону и, как видим из сообщений DeepState, у него это происходит пусть не масштабно, но тем не менее с завидной регулярностью. 5 квадратных километров захваченной территории на этом направлении ежесуточно – это нехорошая тенденция.

Пока еще рано говорить про кризис, но ситуация ухудшается, в первую очередь попадает в зону риска рокадная дорога между Изюмом и Славянском, по которой происходит обесценение украинской группировки, действующей в районе Славянска и Краматорска. В этом смысле это нехорошая ситуация.

– Ранее вы неоднократно говорили, что главным определяющим фактором в этой войне является фактор ресурсов. Как вы сегодня видите баланс ресурсов нашей армии и армии оккупанта?

– Сейчас появился новый термин – "война городов". Проводятся исторические параллели между ирано-иракской и российско-украинской войной. В случае ирано-иракского противостояния, когда на поле боя случилась стагнация, начались удары по городским агломерациям оружием неизбирательного типа. Работали по площадям, было огромное количество жертв среди мирного населения. Какой-то военной целесообразности в этих атаках не было.

Мне кажется, "война городов", которая начинается в войне между Россией и Украиной, является производной от процессов миддл-страйков, которые происходят в ближней прифронтовой зоне на расстоянии до 100 км. Украинская армия имеет возможность с помощью "Хорнетов" буквально разрушать вражескую логистику, не оставляя ни единого участка автомобильного сообщения в прифронтовой зоне для противника и тот не имеет возможности стабильно и полноценно обеспечивать свои штурмовые подразделения на поле боя.

Соответственно, и противник пытается действовать таким же образом и атаковать наши дороги, находящиеся в прифронтовых регионах, и наши автозаправочные станции, находящиеся там же. Борьба за возможность обеспечения стабильной логистики и далее будет продолжаться.

Этот процесс непосредственно влияет на возможности активных действий на поле боя. Мартиролог российских потерь в части уничтожения их специальной автомобильной техники поражает. Сейчас эта тема не находится в числе топовых, она отошла на второй план и стала определенной рутиной, потому что ежесуточно уничтожается 300-400, иногда даже больше единиц автомобильной техники противника.

Тем не менее, я полагаю, что по итогам июля месяца мы обновим чемпионские, или призовые показатели в части уничтожения вражеской автомобильной техники. Но речь идет не только про технику ближнего поля боя, но и про технику, которая задействована в транспортных и логистических перевозках в интересах российской армии.