ПВО в Крыму стала, как "решето", защищен только Керченский мост: Заблоцкий назвал главные морские проблемы врага

На побережье Черного моря вблизи Крыма и на самом полуострове ещё совсем недавно страна-оккупант Россия располагала немалым количеством средств поражения, в частности ракетного. Однако на сегодняшний день их количество существенно сократилось благодаря успешным ударам Сил обороны: в частности, выведены из строя фрегаты-ракетоносцы, а также крупные десантные корабли. Единственным существенным преимуществом врага остаётся превосходство в воздухе и аэродромы в Крыму, с которых взлетают бомбардировщики.

В то же время, противовоздушная оборона полуострова превратилась в "решето". Имеющиеся средства ПВО враг сконцентрировал вокруг Керченского моста, который остается важной логистической артерией, однако из-за многочисленных ударов уже не выдерживает большой нагрузки в виде тяжелых железнодорожных поездов. В целом враг критически теряет логистические преимущества, а вместе с ними – необходимое обеспечение своей группировки на юге материковой Украины и в Крыму.

Об этом в эксклюзивном интервью OBOZ.UA рассказал военно-морской эксперт, обозреватель журнала Defense Express, научный сотрудник Национального военно-исторического музея Украины, капитан I ранга в отставке Владимир Заблоцкий.

– Силы обороны Украины уничтожили и продолжают активно уничтожать вражеские средства в Крыму и Черном море. Так, с начала года были серьезно повреждены фрегаты "Адмирал Эссен" и "Адмирал Макаров", поражены крупные десантные корабли "Ямал" и "Фильченков", корабль-разведчик "Иван Хурс", десятки танкеров и сухогрузов теневого флота России, уничтожены ЗРК С-400 и "Панцирь-С" и т. д. Но, тем не менее, враг по-прежнему наносит удары по материковой Украине из акватории Черного моря и из Крыма. С чем это связано? Какие еще средства у него остались и как с ними бороться?

– Прежде всего, не все так просто, как кажется. Россияне удерживают господство в воздухе, а это означает, что они используют бомбардировщики, которые запускают ракеты из воздушного пространства над Черным морем. Если стартовать с аэродромов Крыма, для них это очень просто, никаких проблем нет. Именно поэтому мы атакуем аэродромы. В этом заключается наше противодействие такому способу агрессии.

В Крыму также остаются дроны и мобильные ракетные пусковые установки, которые мы постепенно уничтожаем, выводим из строя или блокируем так, чтобы они не могли стрелять. Из-за этого, когда над Крымом объявлена воздушная тревога, они запрещают любое передвижение военной техники, чтобы не подвергаться опасности, ведь ПВО Крыма очень-очень разрежена, она как решето. Вблизи Керченского моста они пытаются усилить оборону, ведь это стратегический объект, но остальную часть полуострова прикрывать уже нечем.

И еще один важный момент. В последний раз, по данным разведки, они запускали "Калибры" прямо из бухты Новороссийска, то есть не выходили в море. Речь идет не о подводных, а о надводных носителях – двух фрегатах, из которых один боеспособен, а другой нет; у второго повреждена пусковая установка – туда прямым попаданием попал дрон одной из "Птичек Мадяра". Это "Адмирал Эссен". Поэтому постепенно мы выходим на нужный нам баланс. Убывают и российские корабли, и личный состав, и техника.

– Вы упомянули о Новороссийске. Те самые фрегаты "Адмирал Эссен" и "Адмирал Макаров" после атак, произошедших в марте, были отбуксированы в Новороссийск и сейчас находятся там. Почему украинские Силы обороны не наносят прямых ударов по базе в Новороссийске?

– Во-первых, эта база очень плотно прикрыта. Во-вторых, удары наносятся, но это не так просто, ведь должна быть комбинация различных сил и средств, данные разведки, обстановка, которая этому способствует или не способствует, и так далее. Все должно учитываться. Чтобы дрон достиг своей цели, его нужно запустить с таким расчетом, чтобы, когда он достигнет места, на этом месте находился нужный объект, ведь это средства, работа людей и т. д. Поэтому такие операции готовятся, Генеральный штаб планирует, координирует взаимодействие различных подразделений наших Сил обороны и т. д. Речь идет о Военно-морских силах, СБУ, ГУР и так далее. Все они работают, все хорошо знают свое дело. И даже зарубежные эксперты отмечают, что это пример того, как нужно вести войну.

Эти фрегаты находились в Новороссийске в момент поражения. Повреждения не критические, так как их поразил воздушный дрон, а он не может потопить боевой корабль, который разделен на множество отсеков. Но были выведены из строя отдельные системы, без которых они небоеспособны. Тот самый "Адмирал Эссен" утратил ценность как ракетоносец, поскольку повреждена его пусковая установка. Эта установка – цельный блок, его нужно менять полностью. Это можно сделать только в Севастополе, но они не хотят рисковать, ведь именно там были повреждены те крупные десантные корабли, о которых вы упомянули – сначала в январе-феврале, затем в марте и еще раз в апреле.

"Иван Хурс", новейший разведывательный корабль, стоит на ремонте полуразборённым. Он получил повреждения сначала в 2022 году, затем в 2023-м. Это своего рода "мальчик для битья". Его атаковали и морские дроны, но потопить не смогли по указанным причинам – это военный корабль, и это сложно сделать. Но топить, может, и не обязательно, иногда бывает, что важнее вывести из строя. Не может двигаться, стоит на ремонте, значит, минус в боеспособности противника.

То же самое и с десантными кораблями. Десантный корабль – не боевой корабль, но у него есть своя ниша. Он должен перевозить, прежде всего, морскую пехоту и технику, чтобы высаживать на берег в качестве десанта, что россияне и хотели сделать в начале войны. Им не дали, и впоследствии они отказались от этого, потому что обстановка изменилась. В конце концов они стянули в Черное море десантные силы из других флотов – с Балтики, с севера. Здесь было 13 кораблей вместе с Черноморским флотом. Это была очень мощная сила, но они не дождались прорыва российских войск по суше к Одессе через Николаев, потому что Николаев устоял, под Вознесенском эта ударная группировка была разбита, отброшена назад. А брать Одессу, город-миллионник, одним десантом – очень рискованно. К тому же мы еще заминировали все подходы, развернули ракетные системы и все. С этого начался обратный отсчёт для Черноморского флота.

Потом мы потопили "Москву", потом было освобождение острова Змеиный, потом были вышки, где сейчас идут споры – то они там высаживаются, то мы. Мы взрываем их вместе с вышками, а они снова высаживаются, устанавливают свою разведывательную аппаратуру, слушают, смотрят. Это война.

– Каковы основные пути снабжения врага в Крыму и на побережье Черного моря, кроме Новороссийска? Можно ли их перерезать?

– Они уже перерезаны. Любая коммуникация через Азовское море означает возможность доставки в Крым всего необходимого, включая топливо. Сейчас этого нет. Азовское море заблокировано, и официально даже объявлено, что мореплавание там приостановлено. Они не выпускают корабли, ведь там постоянно находятся наши разведчики, дроны, это еще и дублируется спутниковой и другими видами разведки. Любое решение Генерального штаба основано не на одном сообщении, а на комплексном анализе, на изучении обстановки, на сопоставлении данных от одного источника как минимум с тремя другими, чтобы не тратить зря силы и средства, а наносить удары с уверенностью.

Что это означает? Это пока не экономический коллапс, но значительное осложнение для них. Это прекращение экспорта угля, нефти, нефтепродуктов и т. д. Это также затруднение коммуникаций внутри России. Более того, сейчас мы блокируем их торговлю уже на Черном море и постепенно увеличиваем количество поражений судов.

Пополнение боеприпасами в основном происходило по морю, хотя частично также и по железной дороге, ведь по морю дешевле, в больших объемах и быстрее. Что касается Керченского моста, то грузовые поезда по нему сейчас не пропускают – из-за пожаров и подрывов металлоконструкция уже не такая прочная, как раньше. В то же время все паромы уничтожены. А использовать для перевозок десантные корабли рискованно, ведь мы наносим удары по десантным кораблям.

– Если сравнить сухопутный коридор и Керченский мост, то что именно играет большую роль в обеспечении врага именно сейчас?

– Обеспечение врага – это многогранное понятие. Расстояние от линии боевого столкновения, где расположена вражеская группировка, оккупирующая часть Запорожской и Херсонской областей, до Азовского моря составляет менее 100 километров. Такое расстояние не позволяет в случае решительного наступления удержаться на позициях. Более того, обеспечить эти войска они не могут именно из-за наших ударов по логистике, прежде всего, по так называемой трассе "Новороссия". Мы не можем полностью перекрыть её, потому что автомобилей много, они их маскируют, много гражданских и т. д., но мы делаем то, что возможно. Железная дорога также заблокирована, мосты взорваны, и пока идет восстановление, приходится перевозить грузы на автомобилях. А это, опять же, ведёт к большой потребности в топливе, которого не хватает.

Поставлять продовольствие вражеской группировке на юге материковой Украины из Крыма невозможно, потому что Крым сам ничем не обеспечен, ни в коей мере. Он фактически заблокирован как остров, на котором нет ничего своего, даже воды.

Что касается флота, то строить корабли они не могут, а то, что они пытаются делать в Керчи и в Феодосии, – это по инерции, как говорится. Как только они что-то сделали, мы их уничтожаем прямо на заводе. Так что пусть строят, мы ведь никуда не спешим. Построят – тогда уничтожим. Пусть вкладывают средства в свою гибель.