Стариков: контрнаступление на юге спланировано по стандартам НАТО. Интервью

10 минут
19,0 т.
Стариков наступление ВСУ на юге

Украинская армия быстрыми темпами переходит на стандарты НАТО. Северно-атлантический альянс не стал ждать, пока Украина выполнит бюрократические процедуры, и уже обучает и перевооружает ВСУ. Контрнаступательная операция наших вооруженных сил на юге тоже спланирована на по стандартам НАТО.

Видео дня

Об этом в интервью OBOZREVATEL рассказал военный эксперт Олег Стариков. По его словам, планирование такой серьезной военной операции по стандартам альянс предусматривает проработку нескольких вариантов ее проведения, просчет ресурсов, техники, личного состава и денег, а также оценка возможных потерь.

– Начнем с ситуации на юге Украины. Являются ли нынешние события контрнаступлением и тем переломом в войне, которого мы все так ждем?

– Первое. Генеральный штаб выпустил тезисы о том, что никто больше не может комментировать данную контрнаступательную операцию, кроме него. Это говорит о серьезности.

Второе. Мы наконец-то достигли определенного паритета с войсками вооруженных сил Российской Федерации. Почему? Потому что наши партнеры дали нам то вооружение, ту боевую военную технику, которую запрашивал Генштаб через Министерство обороны в рамках формата "Рамштайн".

Третье. Произошло перевооружение ВСУ и подготовка наших военнослужащих на базах наших партнеров в Восточной и Западной Европе. Эти части подготовлены, они прошли боевое слаживание, их вооружили современными видами вооружений, которые есть у Запада.

Четвертое. Эти части перешли на стандарты НАТО. До войны я постоянно говорил про стандарты, я требовал от Министерства обороны, чтобы быстрее их имплементировали. Сейчас единственным приказом Министерства обороны есть принятие 1300 стандартов НАТО. Запад не стал ждать, он это все на тактическом уровне воплотил, и мы сейчас наблюдаем, как это все воплощается в жизнь (на поле боя. – Ред.).

Наш народ уже привык, что мы должны побеждать. В войне легко побеждать на словах, находясь в студии, а ты попробуй побеждай на поле боя, когда смерть ходит за тобой и каждую секунду она рядом. Тем более, при таком большом артиллерийском преимуществе противника.

Посмотрим, смогут ли наши войска закрепиться на тех участках, где они отодвинули передний край вооруженных сил Российской Федерации, а также, самое главное, смогут ли разбить так называемые логистические цепочки. Если по-другому – это поставки боеприпасов, дизеля, а также личного состава обороняющихся сил. Если наши это все смогут разрушить, как разрушали перед этим наступлением, то, в принципе, успех будет на нашей стороне.

– Наши действия на юге, удары по мостам, складам меняют тактику врага? Многие говорят, что россияне не умеют воевать, что мы их берем хитростью. Действительно ли это так?

– Повторюсь, информационная повестка в стране была такая, что там все легко. Я этого очень боюсь. Был такой английский подполковник Норман Диксон. Он написал очень интересную книгу, которую я рекомендую прочитать всем читателям, зрителям, "Психология военной некомпетентности". Когда он изучил все действия английской армии, начиная с XIX века по 1980 год, он выписал, какие действия высшего руководства привели к поражение английской армии. Так вот одним из первых его наблюдений была "недооценка противника", что противник слабый, а мы их тут шапками забросаем. Вот это очень опасно, потому, что противник сильный, противник подлый, агрессивный, у него есть цель, поэтому наша задача это все осознать и очень серьезно ко всему подходить.

По подготовке к операции я вижу, что наконец-то Генеральный штаб снова стал субъектом ведения боевых действий. Почему я говорю снова, потому что когда войны стали носить такой индустриальный характер, между военным руководством и политическом руководством всегда был конфликт – конфликт между военной необходимостью и политической целесообразностью. У высшего военно-политического руководство есть цели, которые оно ставит перед военными. Это цели, достижения которых требует общество. Но военные, прошедшие путь от рядового офицера до генерала, прекрасно понимают, к чему это приведет. У них самая главная задача – беречь личный состав, выполнить задачу, а потом уже победить в войне. Политики совершенно по-другому смотрят.

Насколько я понимаю, Генштаб и Верховный главнокомандующий консультировались при планировании этой операции, не секрет, что у нас есть консультанты со стороны наших стратегических партнеров, с 2014 г. здесь бывали и четырехзвездные генералы и трехзвездный, которые имеют огромный опыт. Они проконсультировались, сделали все по стандартам НАТО. Что значит планирование операции по стандартам НАТО? Они выделяют 3-4 варианта, и военные считают, сколько необходимо ресурсов, боевой военной техники, личного состава и, самое главное, сколько на это необходимо денег и сколько будет безвозвратных и санитарных потерь. Так вот военные это считают и докладывают гражданской власти, и гражданская власть выбирает.

Вот, например, в Штатах председатель комитета начальников штабов докладывает президенту, а тот уже выбирает, что в итоге будет. Они уже все посчитали, я, так понимаю, у нас такое же планирование произошло. Теперь мы будем наблюдать результаты данного планирования. Думаю, генштаб проводит корректировку, оценивает резервы, намечает цели, просит у наших партнеров данные космической разведки – что необходимо уничтожить первым делом, опять же это логистические центры, о которых я уже говорил. Дальше будем наблюдать, к чему это приведет. Будем надеяться, что будет позитивный результат.

– Какое оружие сегодня нужно Украине, чтобы эффективно наступать?

– Во-первых, война ведется в четырех сферах, даже не в четырех, а в шести. Это сухопутный театр военных действий, воздушный театр, морской театр, киберпространство, информационное пространство. А еще Запад нам оказывает помощь в экономике, нас содержит.

Теперь разбираем по частям. Сухопутный театр. Есть HIMARS, высокоточная РСЗО, она необходима для уничтожения пунктов управления, мостов, логистических цепочек. Следующая артиллерия. Нам дали M777, это хорошие гаубицы, дали CAESAR, высокоточные системы. Кстати одним из факторов, почему россияне ушли из острова Змеиный, стали именно удары CAESAR.

Оружие это как автомобиль – его надо обслуживать. А специалистов у нас очень мало. Приходится возить в Польшу. А за системами охотится враг, поэтому это большая проблема.

Еще одна проблема – это ПВО и авиация. Многие С-300, которые стояли у нас до войны, были уничтожены. Новых систем нам сейчас не поставляют. Да, немцы дали Gepard, но это оружие тактическое, а нам необходимо именно оперативное, как вот у россиян С-300, С-400, С-500. Может быть и поставят еще, но сейчас его мало.

– Мы делаем запрос, а Запад уже смотрит, сколько они реально могут дать нам, верно?

– Чем важны эти заседания в формате "Рамштайн". Они там говорят нам – мы будем обеспечивать ВСУ боевой техникой, другие говорят – мы будем ее ремонтировать, третьи говорят – мы будем давать комплектующие, четвертые говорят – мы будем готовить офицерский и сержантский состав на обслуживание этой техники. Это самое основное. Они разделились, каждый берет на себя какую-то роль.

Например, Соединенное королевство еще до войны решило оказать нам помощь в восстановление военно-морских сил. Немцы решили поставлять ПВО и бронетехнику. Американцы дают нам высокоточное оружие, разведку, артиллерию.

Чтобы наступать, должно быть определенное количество танков, БТР, БМП – чтобы прорывали систему обороны. Танки Т-72 модернизированные нам поляки отдали. Брать Abrams… Дело в том, что они очень тяжелые, выдержит ли наша почва? Могу даже поспорить с кем-то, что немцы свои Leopard нам не дадут. Потому что сразу же Российская Федерация, как только будет подбит первый Leopard, скажет, что немцы опять пришли, занимают украинскую территорию танками Leopard. Поэтому немцы к этому относятся очень осторожно.

– Немцы до сих пор не столь решительно нас поддерживают, как другие страны. Пытаются усидеть на двух стульях?

– Немцы однозначно сказали – мы Украину не бросим. Поэтому давайте к нашим стратегическим союзникам относиться с пониманием и считать, что если они нам помогают, по крайней мере, хоть чем-то, то и это хорошо. В нашей ситуации даже это очень хорошо. Предъявлять претензии не очень правильно в нынешней ситуации.

– От официальных лиц мы слышали о том, что началось контрнаступление. Но ряд экспертов более сдержанно оценивает происходящее, говоря, что это пока только контратаки и подготовка.

– Исходя из количества личного состава, боевой техники и действий, которые сейчас происходят, мы это назвать контрнаступлением именно в военной терминологии не можем. Это подготовка к возможному контрнаступлению. Но это только о терминах.

Ситуация такая: Генштаб подготовился, высшее военное руководство утвердило, доложило выше военно-политическому руководству, сейчас идет развития событий. Мы наблюдаем за этим развитием событий, мы прекрасно понимаем все, что любое слово, сказанное в эфире, а информационная война это одна из составляющих войны, может навредить безопасности страны. Поэтому мы наблюдаем, смотрим, анализируем, и стараемся комментировать именно то, что дает нам Генштаб, а не то, что мы сами в своем уме выдумали, даже имея может и академическое образование.

Маленький последний тезис. Есть утренняя сводка Генштаба. Они сказали, что идут удары по логистическим цепочкам. Они же не сказали, что мы там прорвали оборону и начали контрнаступление. Каждое слово несет информационную нагрузку, и они за эти слова отвечают. Поэтому я тоже за свои слова отвечаю.

– Что для нас будет означать выход на линию Днепра и изгнание оккупантов с правого берега? Насколько это реально и действительно ли это изменит ход войны?

– Тут есть несколько составляющих. Первая – политическая. Если есть политическая, значит произошел перелом в войне. Мы то можем тут по-разному называть, но опять же американские СМИ не просто так публикуют какую-то информацию, и Пентагон говорит, что мы сдерживаем наступление Российской Федерации. Когда мы начнем двигаться вперед, это уже будет другая фаза. Одна стадия сдерживания, а потом стадия освобождения территорий. В политическом плане это как революция. Народ видит, что когда войска пошли в наступление, это влияет на моральный дух личного состава, на людей, граждан Украины. Это первое.

Второе – левый и правый берега Днепра. Днепр это естественная преграда, его надо форсировать, а форсировать при наличии у нас высокоточного оружия, о котором мы уже говорили ранее, сделать это не то, что проблематично, а очень тяжело, потому что хотя у них мощность заряда не высокая, но есть точное попадание. Построить постоянные мосты они не могут, а вот понтонные и одним зарядом можно разрушать. Поэтому навести переправы будет невозможно.

Поэтому если будут выполнены все планы, и оккупанты будут отброшены за Днепр, то получится, что Украина, создав естественную преграду, может спокойно вздохнуть и уже будет тот плацдарм стратегический, который сделает невозможным наступление на Одессу и Николаев. Да, авиация врага будет летать, но пока не зайдет солдат, территория будет наша.

– Пишут, что Иран предоставил России первую партию беспилотников. Насколько это поможет россиянам? И кто им еще помогает, помимо Ирана?

– Самый главный наш друг и враг России – коррупция среди высшего военно-политического руководства РФ. Те деньги, которые были выделены на вооружение, они разворовали. В итоге возникла большая проблема в беспилотниках.

С носителями высокоточного оружия тоже дырка, потому что сами по себе у них снаряды есть, но что это за оружие… А вообще, стоит понимать: у них еда может закончиться, старые же ракеты и снаряды никогда не закончатся.

– Ходят слухи, что Шойгу отстранили от руководства так называемой военной операцией. Но такие слухи ходили и после провала наступления на Киев. Кто сегодня руководит российской армией?

– Дело в том, что его отстранили еще когда было объявлено, что они выводят войска с севера Украины. Но у них это происходит очень медленно, поэтому он ездил потом на подписание зернового контракта. А потом я его в форме уже не видел. Как только военный на публике появляется в пиджаке и в галстуке – либо его перевели на высшую должность, либо отправляют на заслуженную пенсию.

Сейчас выбирают замену. Золотов из Росгвардии, может быть он будет. В связи с тем, что они поняли, что необходим именно профессионал, а если опять назначить какого-то паркетного чиновника, то так они снова нам помогут. Герасимов, начальник Генштаба, его не видно особо. Большое количество генералитета у них снимаются с должностей. Сейчас среди военных идет борьба, кто будет главным.

Реально ли Путин руководит войсками? Я не думаю, что он вникает в разные схемы, как Сталин вникал. Но то, что ему докладывают планы, а он, как верховный, должен их утверждать, это да.

– Как вы оцениваете риски катастрофы на ЗАЭС? Ситуация напряженная.

– Я считаю, что мозгов остановиться у них хватит. Потому что в зависимости, куда ветер будет дуть, пострадают все. После того, как приехала делегация и глава МАГАТЭ, я думаю, часы судного дня остановились на тех 100 секунд до часа икс. Если делегация будет работать не день, а по крайней мере несколько дней и разбираться, что и как и почему, а потом выступит с соответствующим заявлением… Самое главное – поставить там постоянный пост. Украина должна требовать этого, чтобы были представители МАГАТЭ, чтобы они там находились и контролировали.

– Приближаются холода, воевать будет сложнее. Кабмин говорит, что будет самая тяжелая зима в истории Украины. Минобороны готово обеспечить военных всем необходимым? И могут ли возникнуть проблемы с обеспечением у врага?

– Если брать боевые действия, то они будут активными, будет активная фаза боевых действий и она будет продолжаться до слякоти. Я имею в виду сухопутную составляющую. Продолжаться она будет в киберпространстве. Там люди не погибают, но ущерба можно нанести намного больше. Конечно, никакие части не будут передвигаться, но война будет продолжаться в воздухе. Будут работать силы спецопераций и разведка. Будут наноситься удары высокоточным оружием по разрушению логистических поставок.

Когда кто-то накопит тяжелой техники, может быть вторая, или третья, или четвертая фаза наступательных действий, или с одной стороны, или с другой стороны.

По вооружению и по обеспечению наших вооруженных сил проблем не вижу, эта система отработана, даже волонтеры начали зимнюю одежду готовить, чтобы не замерзали.

Россия будет латать тылы. Для нас же самое главное, чтобы наши партнеры дали именно то оружие, которое заказал генеральный штаб.