У армии РФ огромные проблемы: почему она до сих пор способна воевать? Интервью с израильским экспертом Шарпом

Несмотря на то, что ресурсы страны-агрессора России истощаются – советские запасы техники иссякают, производство не поспевает за потребностями фронта, ощущается нехватка личного состава, – баланс сил в последние месяцы по-прежнему остается в ее пользу. Ведь украинская армия также испытывает ряд проблем. Москва продолжает медленное продвижение, рассчитывая захватить подконтрольные Украине районы Донецкой области.

Будущее войны зависит от способности Украины решить внутренние проблемы мобилизации и получить более быструю и масштабную западную поддержку. Эффективная военная помощь в сумме с усилением экономического давления на агрессора могли бы лишить Кремль надежд на успех и подтолкнуть его к переговорам.

Россия теоретически способна открыть второй фронт в Европе, но в реальности это крайне маловероятно. Хотя гибридная война против Запада уже идет, настоящие боевые действия против стран НАТО стали бы самоубийственным шагом: все ресурсы Кремля сосредоточены на Донбассе. Россия бросает в бой все – от старой техники до заключенных и наемников из экзотических стран. При этом даже ограниченные операции, такие как штурм Покровска, растягиваются на полтора года. В такой ситуации нападение на более сильного противника, каким является НАТО, выглядит безрассудным.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал израильский военный обозреватель Давид Шарп.

– Президент Зеленский заявил: не исключено, что Россия откроет второй фронт в Европе, не дожидаясь окончания войны в Украине. По вашим оценкам, действительно ли сегодня у страны-агрессора России есть ресурсная возможность воевать сразу на два фронта, открыть еще один фронт против одной из стран НАТО в Европе?

– Прежде всего и в политике, и в мировой истории есть вещи, которые выглядели не очень предсказуемо и казались нелогичными. Поэтому я не могу на сто процентов ничего гарантировать, это было бы смешно. Но в нынешней ситуации, как мне видится, боевые действия теоретически могут вспыхнуть, такая вероятность есть.

Путин и Россия ведут гибридную войну против Европы, есть атмосфера холодной войны, есть действия, которые теоретически могут привести к эскалации. Но стоит различать атмосферу холодной войны, гибридную войну, разного рода диверсии, акции и так далее в разных плоскостях и собственно намерение начать войну.

Но начать еще одну войну в нынешней ситуации, когда все усилия Путина и России брошены на то, чтобы захватить Донецкую область и по мелочам в других областях... Причем брошены буквально все ресурсы, начиная от старых танков с киностудии "Мосфильм" и заканчивая извлечением уголовников из мест заключения, привлечением иностранных наемников третьего сорта из диковинных стран.

В ситуации, когда город Покровск штурмуют почти полтора года, это не совсем удачное время нападать на более сильного противника, причем гораздо более сильного, чем Россия, если мы говорим о блоке НАТО. Сейчас им буквально не до чего другого, хотя могут произойти эксцессы, инциденты и так далее.

Что касается того, что может произойти потом, то, на мой взгляд, ситуация примерно такая же, разве что есть одно исключение: если Путин вдруг будет уверен, что условно Литве или Эстонии никто не окажет помощи, то есть НАТО нарушит свой долг и помощи не окажет, и тогда Россия сможет добиться легкого территориального успеха без большой войны. Но я думаю, что это было бы большой ошибкой.

– Допускаете ли вы, что для Украины нападение России на одну из стран Европы могло бы сыграть в плюс в плане поддержки со стороны союзников? Президент Зеленский в обращениях к западным партнерам часто подчеркивает, что Россия намного более опасна, чем видится на Западе.

– Нужно понимать, что в международных отношениях, в делах войны и мира все обстоит цинично, и каждый в первую очередь заботится о себе. Это нормально и понятно. Поэтому теоретически, если бы Россия сейчас напала на страны НАТО и началась бы война между НАТО и Россией, естественно, это было бы на руку Украине, и еще как. Это очевидно по другим подобным примерам из истории. Но дело в том, что такая ситуация выглядит крайне мало реалистичной.

Что касается других утверждений о том, что страны Запада менее серьезно воспринимают российскую угрозу, то я частично соглашусь. С одной стороны, восприятие России как угрозы в последние годы очевидно усилилось. С другой стороны, рядом стран это воспринимается недостаточно остро. Для своей безопасности, исходя из циничного, прагматичного подхода, кроме моральных соображений, для стран Европы было бы, видимо, более правильным оказывать большую помощь Украине. Но они воспринимают ситуацию не особенно остро, и, по большому счету, значительная часть стран Европы, понимая необходимость этого, не исходят из принципа, что это наша война, что это прямая угроза. Скорее, из такого принципа в большей степени исходят страны Балтии, может быть, еще Польша, но у всех остальных не так. Соответственно, есть мотивация помогать Украине, но эта мотивация в итоге недостаточно высокая.

В результате помощь оказывается очень масштабная, но она растянута во времени. Если бы эта помощь была оказана в более короткие сроки, то результат наверняка был бы лучше. И что интересно: могло бы получиться так, что и помощи пришлось бы оказывать меньше, потому что если ты концентрированно полтора года помогаешь очень существенно, это может оказаться лучше, чем четыре с половиной года помогать менее существенно.

– Вы уже сказали о том, что сегодня Россия бросает все ресурсы, танки с киностудии "Мосфильм", уголовников и так далее, чтобы лишь добиться своей цели. А какие, собственно, ресурсы сегодня есть у страны-агрессора? Считаете ли вы, что, например, того же человеческого ресурса будет достаточно для того, чтобы полностью оккупировать Донецкую область в ее административных границах? Видите ли вы признаки того, что ресурс исчерпывается?

– Все ресурсы – это полное подчинение экономики нуждам войны и полная мобилизация или что-то в этом роде. На эти кардинальные шаги Россия не идет, но она тратит очень много ресурсов, в том числе, накопленный советский потенциал. Запас техники, оружие и боеприпасы во многом израсходованы, производство не успевает за нуждами по ряду ключевых направлений. Без мобилизации они испытывают серьезные проблемы с человеческим ресурсом.

Привлечения третьесортных наемников, которое осуществляется на протяжении многих месяцев, – яркий признак проблемы. И то, что им не хватает сил более активно наступать и на большем числе участков фронта – это тоже яркий признак.

Например, напор под Добропольем оказался недостаточным, и россияне не смогли развить успех, который у них наклюнулся в августе.

Но тут проблема в том, что сравнивать нужно обе стороны. Они-то сталкиваются с проблемами, и зачастую им сложно пополнять потери, хотя, по всей видимости, в среднесрочной перспективе они пополняют больше, чем теряют. Проблема в том, что Украина также испытывает очень серьезные сложности с личным составом и с пополнением. Налицо острый дефицит личного состава и другие проблемы. И этот баланс в пользу России, при всех российских проблемах, в последние много месяцев сохраняется.

Если численность украинской армии, особенно боевых частей, снижается параллельно с российской или увеличивается параллельно, но не меняется баланс, то россияне могут себе позволить продолжить наступать так, как они это делают последние два года с осени 2023 года. Мы видим, что за этот период негативная динамика сохраняется, иногда острее, иногда менее остро. Временами российская армия очень медленно что-то захватывает, иногда есть какие-то локальные обрушения фронта, например, как под Авдеевкой, прорыв под Очеретино, Селидово, Курахово, когда им удается продвинуться больше, и, соответственно, эта тенденция не меняется.

Если предположить, что тенденция не меняется, а война продолжается долго, то можно сделать выводы, что они постепенно "откусывают" территории, но это может занять много времени. С одной стороны, вот вам пример Часова Яра и Покровска, которые очень долго штурмуют. С другой стороны – прорыв под Очеретино.

Но в целом, я думаю, что Путин надеется на то, что украинские Вооруженные силы где-то как минимум частично посыплются, что в ближайшие полгода-год ему в любом случае удастся захватить значительную часть того минимума, который он хочет, оставшуюся часть Донецкой области плюс какие-то другие территории. Если он решит, что ему "достаточно", он может себе позволить идти на переговоры.

И тут весь вопрос в двух аспектах. Первое – это более эффективные действия украинской армии на фронте, а ради этого необходимо решить проблемы с мобилизацией, комплектованием, боевой подготовкой. Это привело бы к тому, что у Путина было бы меньше надежд на успех. И, конечно же, нужна более масштабная помощь Запада. Это добавило бы активов украинской армии в другом аспекте и создало бы Путину больше проблем. Ну и, конечно же, важен экономический нажим. Намеки на него мы видим, администрация Трампа ввела определенные существенные санкции против России. Общий смысл таков: мощный экономический нажим приводит к тому, что у России остается меньше денег на ведение войны, уровень жизни в стране падает. Теоретически, но не обязательно на практике, это должно привести к тому, что у противника станет меньше ресурсов, он будет более сговорчивым.

Соответственно, если бы все эти рычаги и моменты были реализованы в заметной степени, то та самая сговорчивость и готовность на определенные компромиссы проявились бы с большей вероятностью.

Но пока все равно остаются тревожные тенденции. Несмотря на то, что российское продвижение очень медленное, оно все равно есть. Необходимо проанализировать, что произошло за эти два года, какую территорию противнику удалось захватить, где произошли проколы, а где были успехи, и делать выводы, например, на два года вперед.