Враг не взял Константиновку, имеет серьезные проблемы с Купянском, а на юге — утратил инициативу. Интервью с Нарожным

В стране-агрессоре России уже отчитались о "взятии" Константиновки, хотя на самом деле речь идет лишь об инфильтрации в город отдельных вражеских ДРГ. Их придется "выкуривать", и эта работа довольно сложная, но о каком-либо контроле России над городом речи не идет. Еще одна знаковая для врага локация – Купянск. Пока продолжается война, нельзя утверждать, что этот город окончательно спасен от оккупации, но его защищают не только Силы обороны, но и природное препятствие – река.

На юге материковой Украины украинская армия перехватила инициативу, создавая практически непреодолимые проблемы для оккупантов – и с логистикой, и с электричеством. Поэтому эта положительная тенденция сохранится и в дальнейшем.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал военный эксперт Павел Нарожный.

– Путин объявил, что Константиновка уже "взята". В свою очередь президент Зеленский заявил, что это неправда, и даже предложил диктатору РФ встретиться прямо там, в Константиновке, чтобы поговорить о мире. Что на самом деле происходит в этом населенном пункте?

– Там есть инфильтрация диверсионных групп в городскую застройку. Это означает, что небольшие группы пехоты проникли в какие-то здания и пытаются продвигаться дальше.

Ситуация, конечно, не очень хорошая. Плохо, что они могут туда проникнуть, потому что выбить их оттуда будет очень сложно. Почему? Представьте себе, что в какой-то дом проникли 3-5 российских боевиков и там закрепились. Мы обстреливаем это здание, например, из артиллерии, но не можем точно сказать, уничтожили ли мы их, ведь они могли перебежать в соседнее здание. Или, возможно, из тех пяти двое погибли, а трое живы и будут воевать на каком-то другом участке. Процесс "выкуривания" врага может продолжаться довольно долго. Примеров полного "выкуривания" у нас нет – за всю широкомасштабную войну мы победили в городских боях лишь один раз, в Купянске, но там мы отрезали логистику врага по реке. Но даже после этого они удерживались в городе еще около месяца. То есть ДРГ, у которых не было поставок оружия, продовольствия и всего остального, все равно продолжали удерживать позиции.

Зато в Константиновке у них более-менее хорошая логистика, которую мы разрушить не можем. Поэтому мы будем с ними воевать в городе. А боевые действия в городских условиях очень сложные. Из-за этого я не вижу предпосылок для того, чтобы мы смогли их "выкурить". Но остановить продвижение врага – это вполне реально. О том, что у врага будет какое-то стремительное продвижение, о контроле над городом, даже речи не идет.

То есть сейчас идут бои в городской застройке – это все, что можно сказать о текущей ситуации. И она не изменится еще довольно долго. Да, враг пытается продвигаться, но ни о каком контроле речи не идет.

– Враг поставил себе целью захват всей Донецкой области и сейчас пытается захватить "пояс крепостей" – Славянско-Краматорскую агломерацию. Видите ли вы какие-то мощные движения врага именно в этом "кармане", или признаки того, что здесь могут быть некоторые продвижения?

– Врагу сейчас очень-очень трудно продвигаться на любых участках фронта. Это произошло потому, что в "поясе крепостей" построены очень хорошие укрепления, конкретно вблизи всех этих городов. Поэтому сказать, что они смогут прорвать нашу оборону, быстро продвинуться, что-то там сделать – это практически маловероятно. Если смотреть на аналитику, то осинтеры говорят о продвижении и нас, и врага. Да, мы на Донбассе потихоньку теряем позиции, но совсем небольшими темпами, порядка 50-70 метров в сутки, но в то же время мы отбиваем атаки на других участках фронта, таких как Александровка, на Гуляйпольском направлении, на Херсонском направлении, на стыке Днепропетровской и Запорожской областей.

Все эти прорывы весьма незначительны. Почему так? Потому что наблюдается огромная концентрация дронов как с нашей стороны, так и со стороны противника, огромное насыщение артиллерией – здесь паритет или даже преимущество на нашей стороне. У них проблемы со связью, после потери Starlink они до сих пор не могут оправиться. Раньше они использовали Starlink очень широко. Поэтому врагу быстро наступать практически невозможно.

– Предлагаю также рассмотреть другие участки фронта. Можно ли сказать, что Купянск сейчас в безопасности?

– О безопасности на линии фронта всегда очень трудно говорить, но под Купянском врагу будет очень сложно продвинуться, прежде всего из-за того, что там есть естественное препятствие – река. Чтобы войти в Купянск, ему нужно перейти через реку. Как они делали это раньше? На лодках, через газовые трубы, пытались сооружать понтонные переправы. Но нужно понимать, что все это происходило под ударами наших дронов и артиллерии.

Поэтому говорить, что враг сможет продвигаться на Купянск, не стоит. В то же время не стоит и утверждать, что город в безопасности, ведь его, по сути, защищает лишь река, а враг находится на расстоянии всего нескольких километров и именно из-за реки не может продвигаться.

– Еще один вопрос о юге нашей страны. В последнее время звучат очень позитивные оценки ситуации: говорится о том, что Силы обороны освобождают оккупированные территории и даже имеют преимущество. Как вы оцениваете ситуацию на юге?

– Я бы сказал, что это не преимущество, а инициатива на нашей стороне, и произошло это благодаря нескольким факторам. Не стоит забывать о связи – об уничтоженном Starlink, о логистике противника, которая была значительно нарушена на автодороге Ростов-Мелитополь, об огромном количестве ударов и уничтожении энергетической инфраструктуры – в промышленных масштабах сносятся трансформаторы. Что это означает? Что их тяжелая техника не может передвигаться, логистика не может доставлять значительное количество боеприпасов, людей и всего остального. Их командные пункты ограничены в связи, в электроэнергии, их работа утруднена.

Проблема врага на юге заключается в том, что вся логистика проходит через сухопутный коридор из Ростова через Мариуполь в Мелитополь. Это одна автодорога и одна железная дорога, которая постоянно подвергается ударам наших украинских дронов, уничтожающих всю эту логистику. Это означает, что враг не может использовать тяжелую технику, не может подвозить значительное количество боеприпасов, топлива, личного состава, не может осуществлять ротацию.

Кроме того, в промышленных масштабах СБС уничтожают трансформаторы. Хотя в России есть собственное производство трансформаторов, но оно относительно небольшое. Кроме того, трансформатор – это немаленький груз, который нужно привезти, а их приходится привозить десятками штук, ведь там ежедневно уничтожается как минимум 3–5 трансформаторных подстанций.

Враг также наносит удары по нашим трансформаторным подстанциям, но у нас они находятся под пассивной защитой – в сетках, бетонных плитах и т. п. А вот их подстанции даже ничем не прикрыты – они просто стоят посреди поля, поэтому эти трансформаторы легко уничтожаются.

Теперь представьте себе, что у вас есть дорога, которую контролируют дроны, но вам нужно забрать, загрузить этот трансформатор, привезти и установить его на место, опять же под ударами дронов. Значит, у них там будет большая проблема с электроэнергией. Это означает, что многое в армии работать не будет.

Поэтому инициатива сейчас на нашей стороне, и динамика в дальнейшем будет на нашей стороне, ведь предпосылок для того, чтобы враг решил свои проблемы, нет.