Армия РФ уменьшает количество атак и сбрасывает КАБы на свою территорию: Селезнев пояснил, что это значит

Генштаб ВСУ ежедневно фиксирует снижение количества боевых столкновений на фронте. Значит ли это, что российская оккупационная армия готовится к паузе? Такие выводы делать рано, поскольку фронт достаточно "сегментирован" – на приоритетных для противника направлениях его активность по-прежнему высокая. Тем не менее из-за огромных потерь враг действительно может нуждаться в паузе.

Если такая оперативная пауза действительно будет, то Силы обороны смогут воспользоваться ею, чтобы провести ротацию, подтянуть дополнительные силы и ресурсы. Но, независимо от активности врага, перед украинской армией стоит еще одна важная задача: решить проблемы мобилизации.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал военный эксперт Владислав Селезнев.

– В последней сводке Генштаба ВСУ за 4 февраля сообщается о том, что количество боестолкновений снизилось до 80. Двумя днями ранее было зафиксировано 97 боев. Считаете ли вы, что активность врага снижается? Если да, с чем это может быть связано?

– Что касается динамики на поле боя, то она отличается определенной сегментированностью. Есть участки фронта, где говорить о стагнации не приходится, например, речь идет о Покровском направлении, о боях, которые происходят на Кураховском направлении. Бои в районе Часова Яра и Торецка также продолжаются. Поэтому говорить в целом о серьезной стагнации на поле боя я бы не рискнул.

Здесь для меня более значимым является иной фактор – количество КАБов, которые противник использовал за минувшие сутки (4 февраля. – Ред.). Их было 124. Причем более половины из них прилетело по территории Курской области РФ. Очевидно, если бы не бои там, эти КАБы прилетели бы на нашу территорию – на Сумщину, Черниговщину, в Харьковскую область. Здесь же противник использует фактор огневого влияния, чтобы буквально разрушать дома, объекты социальной инфраструктуры на территории Курской области РФ.

Говорить о том, что наступательный потенциал российской армии выхолощен, я бы не стал. Возможно, некоторое снижение активности может быть связано с тем, что противник понес серьезные потери и сейчас нуждается хотя бы в краткосрочной оперативной паузе, но количество боевых столкновений по-прежнему немалое. Следовательно, говорить о стагнации на поле боя пока еще преждевременно.

– Если действительно некая пауза будет иметь место, по вашему мнению, можно ли было бы Силам обороны Украины воспользоваться этим?

– Безусловно, это очень важный фактор, который позволит нам, возможно, провести мероприятия по ротации подразделений, которые длительный период времени находятся на передовой. Это время позволит нам подтянуть дополнительные силы, средства и ресурсы для тех подразделений, которые выполняют боевые задачи.

То есть фактор оперативной паузы был бы благоприятным для нас. Но этой оперативной паузы нет. Мы ожидали ее в начале октября минувшего года, но ее не произошло. 80 боевых столкновений – это тоже очень много. Безусловно, это не 250, как было в середине ноября минувшего года, тем не менее – это 80 боестолкновений. Многие участки фронта продолжают быть достаточно активными.

– Вопрос по поводу личного состава, мобилизации. По вашим оценкам, в течение какого времени реально существенно улучшить ситуацию с комплектованием наших подразделений?

– Безусловно, одномоментно этого не произойдет. Прежде всего нам необходимо серьезно изменить подходы к информационному обеспечению мероприятий, связанных с мобилизацией. Есть такой тезис: не знаешь, как действовать, – действуй по закону. Открываем закон Украины "О мобилизации и мобилизационной подготовке" и читаем, что мобилизацией занимаются не исключительно ТЦК ВСУ. Это государственное мероприятие, которым руководит украинское правительство во главе с премьер-министром, в котором участвуют и представители местных органов самоуправления.

Есть исключительный перечень должностных лиц, которые в той или иной степени имеют отношение к мобилизации. Почему в украинском обществе крайними сделали ТЦК, я не понимаю. Это абсолютное искривление тех процессов, которые должны быть реализованы в рамках мобилизационных мер. Это в корне неверно. Поэтому возвращение к истокам, к четкому и беспрекословному соблюдению норм украинского законодательства в плане проведения мобилизации, думаю, послужит хорошей основой.

Далее нужна трансформация наших учебных центров и полигонов, где происходит подготовка. Сырский заявляет, что срок подготовки увеличен в 1,5 раза – с 30 до 45 дней. Но я бы смотрел в корень – на содержательную часть этих программ подготовки. Достаточное ли количество знаний, умений, навыков преподается нашим гражданам, которых призывают? Достаточно ли эффективны и профессиональны эксперты, которые организовывают этот процесс? Слажен ли этот процесс? Рационально ли используется это время?

А далее вопрос организации возможности проявиться на поле боя наиболее эффективным командирам. Ведь не секрет, что есть подразделения, в которые буквально стоит очередь из желающих проходить службу там, а есть подразделения, которые пользуются дурной славой. Соответственно, кадровая политика должна быть направлена на то, чтобы боевыми подразделениями руководили те офицеры, которые имеют соответствующие знания, навыки и эффективны. И переводить на должности, не связанные с личным составом, тех командиров, которые не пользуются авторитетом и недостаточно эффективны на поле боя, в том числе в части сохранения жизней и здоровья подчиненного личного состава.

Безусловно, фактор ресурсов также остается актуальным. Необходимо достаточное количество вооружений и боеприпасов к этим вооружениям, чтобы украинская армия была эффективной.

Резюмируя: завтра трансформации украинской армии не произойдет, но этими вопросами необходимо заниматься не просто сегодня, а начиная со вчера, качественно и системно трансформируя и систему военного управления, и систему обеспечения в украинской армии, а начинать нужно с системы мобилизации и мобилизационной подготовки.