Фронт стабилизировался, но враг планирует наступление с севера: военный эксперт оценил риски

Несмотря на постепенное медленное продвижение российской оккупационной армии на востоке Украины, на юге враг, напротив, теряет территории. Скорость продвижения и потери территорий фактически сравнялись, поэтому можно говорить о стабилизации фронта. Чтобы добиться успехов на поле боя, Кремль, наверняка, прибегнет к новой мобилизации. Однако по объективным причинам она не сможет привести к быстрому и существенному усилению вражеских войск. В то же время перспектива привлечения к боевым действиям солдат из Северной Кореи также не изменит ситуацию, учитывая уровень их подготовки и прогнозируемые потери.

Кремль, как и прежде, продолжит действовать по двум направлениям, которые определил для себя давно: восток и юг Украины. Впрочем, возможна активизация на севере, но исключительно с целью растянуть украинские войска, ведь сил на открытие нового фронта у оккупантов просто нет.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал ветеран российско-украинской войны, майор запаса ВСУ Алексей Гетьман.

– Как вы оцениваете ситуацию, сложившуюся в районе Славянско-Краматорской агломерации и Константиновки? Считаете ли вы её угрожающей для наших Сил обороны?

– Она представляет угрозу, потому что россияне пытаются проникнуть в Константиновку небольшими группами, инфильтрироваться. Однако поступает разная информация. С одной стороны, о том, что враг уже контролирует большую часть города, а с другой – что это не соответствует действительности. Поэтому давайте подождем официальных сообщений от нашего обновленного Генерального штаба.

– Ежедневно в сводках Генштаба фигурирует цифра потерь противника – около 1300 в сутки и более. Это действительно очень высокий уровень потерь. Благодаря чему противник продолжает, пусть и постепенно, но все же продвигаться именно на этом участке фронта?

– У них есть определенные планы, они отдали определенные боевые распоряжения. Россияне решили, что именно этот участок фронта является для них приоритетным. Путин стремится отчитаться перед населением и даже перед США о захвате всей Донецкой области, чтобы доказать, что все идет по плану, что они не собираются идти ни на какие уступки, что они продвигаются и достигают цели.

Да, это очень большие потери, но мы все помним примерное количество боевых столкновений, которые были еще полгода или год назад на линии фронта – около сотни в сутки, а сейчас меньше 200 практически не бывает.

Поэтому увеличение количества боевых столкновений приводит к дополнительным потерям со стороны россиян, ведь они наступают. По крайней мере, российская армия, когда наступает, несет большие потери, чем армия, которая держит оборону. Но так бывает не всегда. Когда мы наступали, враг, находясь в обороне, нес большие потери, чем мы при наступлении.

Такие потери они не в состоянии полностью восполнить, и в этом заключается одна из причин, почему они планируют усилить скрытую мобилизацию. Хотя в России решение о мобилизации было принято еще в 2022 году, фактически оно не выполнялось. Но я уверен, что после выборов мобилизация ускорится. Хотя, странный вопрос, зачем им ждать выборы? Мы понимаем, что в России выборы без выбора: как напишут, так и будет.

– По вашим оценкам, насколько может увеличиться российская оккупационная армия, если мобилизационные меры будут усилены?

– Я думаю, мобилизовать 500 тысяч или несколько миллионов, о чем все время говорят, вполне возможно, но возникает вопрос: за какое время? На сегодняшний день не выполнен план мобилизации на 2026 год. Они планировали мобилизовать 404 тысячи. Если имеется в виду полмиллиона за год, то это означает увеличение на 20%. То есть они могут отправлять на линию боевого столкновения не 30–35 тысяч в месяц, а 40-45 тысяч.

Когда-то Путин говорил, что им нужно в месяц мобилизовать различными способами 50 тысяч человек. Смогут ли они выйти на такую цифру? Можно предположить, что да, но насколько это будут подготовленные, экипированные в соответствии со штатным расходом подразделения? Ведь сразу подготовить полмиллиона просто невозможно, у них нет крупных центров подготовки. Они не способны подготовить за месяц даже 100 тысяч. Им не хватает инструкторов, не хватает мест, где можно было бы проводить эту подготовку, и так далее.

Точно так же для формирования военного подразделения из определенного числа людей необходимо, чтобы оно имело четкую структуру. Например, в роте должны быть командиры, заместители командира роты. Если это батальон, то там должны быть определенные службы, в частности, служба вооружения, автопарк, медицинская служба и т. д. То есть все эти должности должны занимать люди, имеющие хотя бы какую-то военную подготовку.

Невозможно поставить человека руководителем службы вооружения, если он только вчера пришел из гражданской жизни. Он просто не будет понимать, что делать. То есть, это должны быть подготовленные люди. Но такого количества младших командиров в России на сегодняшний день нет. Даже ускоренные курсы и ускоренный выпуск пока ещё не дают возможности сразу подготовить такое большое количество людей для военных подразделений.

Более того, в начале года они планировали создать девять новых дивизий, но создали только пять. От четырёх отказались, потому что не хватает необходимого обеспечения. Здесь дело даже не в подготовке. Подготовку можно сократить, но если нечем обеспечить, то это не воинское подразделение, а просто куча людей с автоматами и пулеметами, но не более того.

Поэтому возможно увеличить набор на 20% в месяц, но маловероятно, что в октябре или ноябре они наберут 500 тысяч. 500 тысяч – это десять армий.

– Как изменит ситуацию на фронте наличие дополнительных боевых сил в количестве, скажем, 20 тысяч в месяц плюс 30 тысяч солдат из Северной Кореи, которых обещали стране-агрессору России? Куда будут брошены эти дополнительные силы?

– Сейчас россияне несут потери до 40 тысяч ежемесячно. Тем не менее, они увеличили численность своих вооруженных сил на линии боевого столкновения с 712 до 722 тысяч, то есть на 10 тысяч за полгода, несмотря на потери, которые они несут. Цель мобилизации россиян – обеспечить те действия, которые они ведут; чтобы действовать так, как они действуют, им нужно мобилизовывать около 50 тысяч человек в месяц.

30 тысяч северокорейцев – это ни о чем. Учитывая, что они не подготовлены, не имеют боевого опыта, чтобы их уничтожить, исходя из математики, нам потребуется 2-3 недели. Кроме того, я не уверен, что эти военнослужащие будут задействованы в боевых действиях на территории Украины, даже на временно оккупированной, ведь это будет означать пересечение границы другой страны не добровольцами, а комбатантами, действующими регулярными военнослужащими. Это является актом агрессии в соответствии с резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН № 3314 (пересечение государственной границы действующими регулярными военнослужащими (комбатантами) другой страны без законного согласия принимающей стороны квалифицируется как акт агрессии в соответствии с резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН № 3314, принятой в 1974 году. – Ред.)

В таком случае Северная Корея будет считаться страной-агрессором, и Украина получит право на самооборону, в частности, право наносить удары по территории противника, по высшему военному руководству. То есть в соответствии с международным правом мы будем иметь право наносить удары по всем военным объектам, а также по центрам принятия решений.

В том, что мы умеем это делать, здесь ни у кого нет сомнений. Поэтому, если Ким Чен Ын отдаст приказ своим солдатам пересечь границу Украины, он станет законной целью для нас. И, скорее всего, мы это реализуем.

– Если посмотреть на карту боевых действий, можно ли заметить, что противник реализует какой-то конкретный план? Или у него единственный план – продвигаться как можно дальше по территории Украины?

– Ничего подобного там нет. О планах наступательной операции, которые они анонсировали, начиная с осени прошлого года, нам было известно. Они определили для себя два направления – южное, условно, Запорожское, и восточное, условно, Покровское.

Они продолжают боевые действия уже полгода, но каких-либо существенных успехов не добились, ведь при проведении наступательной операции продвижение на пять километров – это ничто для такой многочисленной армии. За июнь они захватили примерно 30 квадратных километров, а мы освободили примерно столько же – 30 квадратных километров. Количество боевых столкновений с россиянами и количество наших контрударов примерно одинаково. Это означает, что линия фронта стабилизировалась.

Единственное, что стало известно, – это то, что они готовят наступление с северного направления, чтобы увеличить линию фронта как минимум еще на 160 километров и заставить нас перебросить туда дополнительно не менее 7-8 бригад или один корпус. В частности, сообщается, что они хотят перебросить туда элитные войска с Запорожского направления, то есть российские десантные войска и морскую пехоту. Плюс, возможно, те воинские подразделения, бригады и дивизии, которые они сейчас формируют.

Пока нет признаков того, что перемещение войск уже происходит, но, по данным нашей разведки, такие планы у Кремля есть. Определенное количество людей в Черниговской области уже эвакуировали с потенциальных прифронтовых территорий, но удастся ли врагу существенно продвинуться в этом направлении? Скорее всего, нет.

Скорее всего, речь идет о расширении линии фронта для того, чтобы растянуть наши войска, ведь им не хватает сил и средств, чтобы добиться результатов на двух направлениях – восточном и южном.

Откуда им взять людей, чтобы провести мощную операцию на северном направлении? Людей нет. Но прорвать нашу оборону, скорее всего, они попытаются.