Россия резко нарастила террор украинского приграничья: есть ли у врага потенциал для наступления на областные центры и какая угроза актуальнее

Российские оккупанты с начала лета значительно интенсифицировали террор Харьковской, Сумской и Черниговской областей. Причем враг целенаправленно бьет по гражданским объектам гражданских объектов. Но не является ли это подготовкой к чему-то большему – особенно на фоне информации о всеобщей мобилизации в России и вероятности открытия второго фронта?

Подробнее об этом – в новом материале совместного проекта OBOZ.UA и группы "Информационное сопротивление".

Города под ударами

По Сумам наносятся удары посредством РСЗО, КАБ, а также FPV-дронов по АЗС, жилым районам города, а также инфраструктуре. В ночь на 22 июля – по "Эпицентру".

Более интенсивные удары по Харькову – с применением КАБ, FPV-дронов и баллистических средств поражения. Помимо этого, враг использует "эрзац-ракеты" "Бандероль", что в некотором смысле возвращает меня к сравнению приграничных городов с Одессой – по схожести уязвимости к террору РОВ и применения противником аналогичных средств поражения.

В Чернигове 26 июля противник нанес удар по АТБ.

И это только малая часть того, что происходит.

Параллельно с террором гражданского населения, противник не прекращает совершать попытки расширить зоны контроля в приграничных полосах практически всех упомянутых областей.

Эти действия могут натолкнуть на мысль, что катализация ударов по областным центрам является попыткой подготовить условия для более масштабных боевых действий на земле с целью захвата Харькова, Сум и Чернигова.

Риски оккупации

Для понимания сути происходящего и рисков (настоящих и будущих) следует озвучить каков же потенциал врага на этом направлении.

По разным оценкам, численность всей российской группировки войск "Север" составляет от 120 до 140 тыс. личного состава. Из них ГВ "Брянск" – около 15-20 тыс л/с, ГВ "Курск" – около 60 тыс л/с, в том числе и до 14 тысяч северокорейских военных, а также ГВ "Белгород" – около 50 тыс. л/с.

Все эти группы войск не имеют достаточного количества сил и средств для проведения масштабных общевойсковых наступательных операций, одной из целей которых должен являться захват областного центра.

Как пример: ГВ "Белгород" развернула в мае 2024 года Волчанское наступление, целью которого было создание плацдарма для возобновления террора Харькова на ближних дистанциях, а также открытие Велико-Бурлуцкого направления. По состоянию на сегодня, эта группировка как была, так и остается скованной в районе Волчанска, даже полностью не контролируя этот стертый с лица земли город. О каком Харькове при таком количестве сил и средств, а также потенциале боевых возможностей может идти речь?

Аналогично ГВ "Курск", которая начала Сумское наступление в марте 2025-го с целью выйти на ближайшие подступы к областному центру и закрепиться по линии Хотинь – Марьино, но даже на это им не хватило сил.

ГВ "Брянск" в нынешнем виде и вовсе способна разве что только на диверсионную деятельность на украинском приграничье. Да и то без закрепления на местности, как это пытаются делать "курские" и "белгородские".

Таким образом, говорить о том, что сосредоточенные силы и средства противника в Курской, Белгородской или Брянской областях могут представлять собой опасность оккупации больших областных центров – не приходится. Но при этом не стоит забывать о тех рисках, которые за собой может повлечь всеобщая мобилизация в России.

В начале июня в статье на OBOZ.UA "Россия готовится ко всеобщей мобилизации: когда это может произойти и сколько планируют бросить на войну против Украины и не только" я отмечал, что для продолжения войны против Украины с учетом удержания захваченных территорий, а также сохранения ритма ползучего наступления (как в 2026 году) на протяжении 2027-го России необходимо мобилизовать минимум 500 тысяч человек. Не 300, не 400, не ДО 500 тысяч – минимум 500 тысяч.

Если же Кремль рассматривает открытие нового фронта, например, Черниговское направление, или усиление Северо-Слобожанского/Слобожанского, то в таком случае речь будет идти уже об около 700 тысяч. При намерении Путина открывать новый театр боевых действий – в Европе, мы говорим уже почти о миллионом наборе людского ресурса.

При этом, реальную угрозу для того или иного направления после начала всеобщей мобилизации мы увидим примерно через месяц-два – по мере того, какая из группировок начнет получать большее накопление и увеличиваться в составе.

Поэтому на сегодняшний день мы говорим не столько о рисках оккупации областных центров, сколько о масштабировании террора противником против них теми средствами, которые им доступны для осуществления этих задач. И самое разрушительное и распространенное – это КАБы.

Террор на пятый год полномасштабной войны

В то время, как все информационное пространство Украины заполнено обсуждением баллистической угрозы и необходимостью искать пути противодействия ей, мало кто вспоминает то, что корректируемые авиационные бомбы были, есть и будут оставаться не меньшей угрозой для украинских городов.

Проблема в том, что террор КАБами ощущают жители прифронтовых и приграничных городов, а столичные жители, центр Украины, не говоря о уже западе, не знают, что это такое и в чем опасность. Вызовом для Киева остается баллистика, аеробаллистика и гиперзвук, а вот вопрос КАБов – он где-то в сторонке, на повестке, но без актуальности.

Между тем в июне РОВ применили 101 единицу баллистических средств поражения (из которых сбито было 29). Что касается КАБ – более 4 800!

Даже если представить, что все эти КАБы были на ОФАБ-250 с боевой частью 95 кг, то суммарный сброшенный взрывчатый потенциал составляет 456 000 кг! В то же время СВП 101 баллистического средства (если учесть исключительно применение ракет 9М723) – 50 500 кг!

Разница в этих подсчетах в том, что к баллистическим средствам относятся не только ракеты 9М723 с боевой частью в 500 кг, но и 48Н6ДМ с БЧ около 150 кг (то есть, в меньшую сторону), а КАБ ОФАБ-250 это минимальная по массе бомба, применяемая с УМПК… А есть ОФАБ-500/1500/3000…

Авиационными бомбами по Украине создается в десятки больше разрушений, чем баллистикой, и масштабирование применения КАБов у российских оккупантов выходит намного быстрее. Например, в июне 2024 года противник применил по Украине около 2 800 КАБов.

На пятый год полномасштабной войны Украина не разработала эффективного метода противодействия применения оккупантами КАБов, хотя очевидные тенденции к развитию этого направления РОВ нескрываемо проявляли. И имея на сегодняшний день возможность применять от 150 до 200 и даже 250 КАБов, командование противника сосредоточилось именно на терроре гражданского населения прифронтовых и приграничных городов.

Решением проблемы с КАБами у нас остается ожидание получения истребителей Saab JAS 39 Gripen и ракет класса "воздух-воздух" METEOR дальностью поражения до 200 км – для борьбы с основными носителями авиационных бомб в составе ВКС РФ Су-34. Либо пытаться подлавливать их на земле, что крайне сложно.

Поэтому, пока Су-34 не начнут активно падать, сокращая парк носителей авиабомб, говорить о стабилизации ситуации и уменьшении уровня террора этой компонентой не приходится. Чем противник и будет активно пользоваться.