Враг пытается открыть дорогу на Славянск, Силы обороны зачищают Закитное: интервью с военным

Сейчас в селе Закитное, расположенном на Лиманском направлении, продолжается зачистка от вражеских сил, которые инфильтрировались в этот населенный пункт. Они воспользовались морозами и перешли реку Северский Донец. Почему именно Закитное? Это село крайне важно с точки зрения его развития. Если врагу удастся его захватить, он сможет выйти на господствующие высоты, с которых открывается хороший радиогоризонт в сторону Славянска и Краматорска.

Это, в свою очередь, приведет к большим проблемам в обороне этой агломерации, ведь враг сможет контролировать дороги на этом участке и обрезать логистику Сил обороны. Сейчас украинские защитники делают все возможное, чтобы полностью выбить врага из Закитного и надеются на существенное усиление этого крайне важного направления.

Об этом в эксклюзивном интервью OBOZ.UA рассказал начальник отделения коммуникаций 81-й отдельной аэромобильной Слобожанской бригады, майор Владимир Голягин.

– Аналитики проекта DeepState сообщили о продвижении врага в Закитном и обозначили направление движения противника на Серебрянский лес. Что происходит непосредственно на этом участке фронта? Действительно ли Закитное под вражеским контролем?

– Утверждать, что Закитное сейчас под вражеским контролем, отнюдь нельзя. DeepState показал информацию о том, что некоторые российские группы инфильтрировались между нашими позициями. Это стало возможным из-за того, что река замерзла и они двигались по реке к Закитному.

Мы уже ранее предупреждали о такой опасности, но, как видим, не за всем можно уследить, и, к сожалению, такой досадный случай произошел. Сейчас в этом районе проводятся ударно-поисковые действия, наши дроны круглосуточно следят за ситуацией в этом населенном пункте, прочесывают его каждый периметр, чтобы выявить и уничтожить противника.

Итак, говорить, что Закитное оккупировано, нельзя. Сейчас мы ждем результатов наших действий и впоследствии сделаем заявление относительно того, какая там ситуация сейчас.

– Вопрос о целях, которые преследует враг. Многие военные аналитики обращают внимание на агломерацию Славянск – Краматорск – Дружковка – Константиновка и считают, что после Покровского направления враг перебросит свои основные силы именно сюда. Согласны ли вы с такими оценками и считаете ли, что эта активность врага в районе Закитного является частью этого плана?

– Как вариант – да, конечно. Начнем с того, что на этом направлении очень специфический рельеф. Еще когда наши бригады выполняли задачи по обороне Белогоровки, мы отмечали, что именно наше направление (до Николаевки), этот район ответственности, имеет специфику – это господствующие высоты. С этих господствующих высот открывается очень хороший радиогоризонт в сторону Славянска и Краматорска.

Если враг захватит Закитное и выйдет дальше, на хорошие высоты, с которых видно часть Славянска, это позволит им эффективно обрезать нашу логистику, ведь все дороги будут полностью контролируемы их дронами. Здесь речь идет не только о дронах, но и об ударных крыльях, об условных "ланцетах" и тому подобное. Это будет более эффективная разведка с их стороны.

То есть это направление действительно очень важно. Конечно, они могут сюда накидать ресурсов для того, чтобы дальше продвигаться в сторону Николаевки и выходить к Славянску. Мы анализируем эти действия врага и видим, куда все движется.

В 2022 году они сделали ставку на Лиман, на Райгородок и уперлись как раз в реку. На этот раз они идут по другую сторону реки, и здесь для нас возникают новые риски и вызовы. Нам приходится обороняться в сверхсложных условиях. Я говорю не только о погодных условиях, но и об углублениях, в которых находятся населенные пункты, за которые мы сейчас боремся. Поэтому оборона нам дается очень трудно, но наши ребята делают все возможное для того, чтобы удерживать это направление в дальнейшем.

– Что сегодня могут противопоставить вражеским действиям Силы обороны Украины, когда у врага есть дополнительный ресурс, который вскоре высвободится с Покровского направления? В чем сейчас больше всего нуждаются наши подразделения именно на этом направлении?

– Больше всего, в чем мы нуждаемся, это в экипажах БпЛА. На самом деле это очень большая сила, потому что благодаря им удается уничтожать врага на более безопасном расстоянии от линии боевого соприкосновения. Я ни в коем случае не умаляю значимость работы наших аэромобильных подразделений. Это вообще боги войны, потому что они делают чрезвычайно тяжелые вещи. Я даже не знаю, с чем сопоставить эту их работу. Но, как показывает практика, наибольшую эффективность сейчас имеет использование БпЛА, прежде всего, FPV-дронов, ударных крыльев, и мы делаем ставку на это.

Мы не можем бороться с врагом живой силой, ведь у противника превосходящие силы. Они постоянно пополняют ресурсы, они могут позволить себе отправить несколько групп по разным направлениям, хорошо осознавая, что это принесет большие потери. Но для нас это большие потери, а для них – ничего. Поэтому единственная наша ставка – на технологии, на развитие индустрии БпЛА.

Также очень важно доносить до людей тезис о том, что при любых обстоятельствах нужно защищать наше государство. Сейчас есть все возможность выбрать себе военную специальность по душе, чтобы человек работал эффективно.

К примеру, расскажу о нашем батальоне ББпС "Apachi". Он был сделан фактически с нуля, только по инициативе самого командира, когда он был в составе 90-го батальона. Из трех-четырех человек это подразделение разрослось до целого батальона.

Там человеку дают все возможности, все ресурсы, все, что только можно, для того, чтобы он эффективно работал. И это дает свои результаты. Сейчас это один из лучших батальонов ББпС в Десантно-штурмовых войсках по результативности. Мы набираем туда людей.

В каждом батальоне есть свои роты ББпС, которые также эффективно работают, которые также развиваются и показывают просто непостижимый результат, ведь противник очень боится наших дронов. Это видно даже из разговоров с пленными. Они говорят, что это самое страшное, что вообще им удавалось пережить. Из-за страха перед нашими дронами они иногда сдаются в плен. В прошлом месяце десять военнослужащих армии РФ мы взяли в плен. Они говорили, что наши дроны очень хорошо работают.

– Хотела спросить вас о фортификационных сооружениях и оборонительных рубежах, которые есть на вашем участке фронта и сразу за ним. Недавно я общалась с вашим коллегой с Покровского направления, и онсказал, что за Покровском начинаются сплошные оборонительные рубежи, в которые враг просто упрется и фактически не сможет продвигаться дальше. Можно ли то же самое сказать и о направлении, на котором вы сегодня работаете?

– Да, конечно. У нас так же есть оборонительные рубежи, которые строились по государственной программе. Я думаю, что это будет одним из важных факторов сдерживания врага.

Но надо понимать, что сдерживание и оборона – это многофакторный процесс. Это не вопрос одних только оборонительных сооружений. Фронт всегда измеряется людьми. Какие бы технологии не были задействованы, но мы измеряем линию фронта наличием позиций на тех или иных участках. Да, оборонительные рубежи сыграют свою роль, но если некому будет оборонять данное направление, то и оборонительные рубежи будут неэффективны. Поэтому важнейшую роль в обороне играют именно эти наши герои, которые ежедневно сдерживают врага, непосредственно участвуя в стрелковых боях.

– Вы сказали о довольно популярной у врага тактике инфильтрации. Насколько я понимаю, она остается довольно эффективной именно из-за того, что не хватает личного состава в наших Силах обороны?

– Что такое понятие инфильтрация? Это когда противник пробирается сквозь наше межпозиционное пространство. То есть он не идет просто в лоб, а обходит наши позиции. Проблемным для нас является то, что в таком случае они, например, могут перерезать сообщение между нашими позициями – от позиции к позиции уже не дойдешь, потому что знаешь, что там есть враг.

В любой обороне присутствуют какие-то слабые места. Но, когда есть слабые места, туда направляются дополнительные ресурсы, которые смогут закрыть ту или иную потребность.

Как было в случае с Закитным? Оборонительные позиции у нас были обустроены нормально, с необходимыми расстояниями и тому подобное. Это было критическое направление для нас, там 24/7 работали другие средства, которые прикрывали его. Однако, невозможно за всем постоянно следить. Бывают маленькие периоды, например, когда дрон полетел поменять батарейку. Пользуясь этой паузой, одна или две вражеских группы просто зашли внутрь населенного пункта. В то же время сейчас мы делаем ставку на то, что все же мы этот вопрос урегулируем, стабилизируем и, соответственно, сделаем заявление.

Да, в определенной степени для врага тактика инфильтрации является действенной, но они теряют ежемесячно очень большое количество личного состава. К примеру, только силами наших подразделений уничтожаются сотни вражеских военных. Они несли огромные потери и в Белогоровке, и во всех других населенных пунктах, в обороне которых мы участвовали.

– По вашим оценкам, сможет ли враг чисто теоретически, при каких-то определенных обстоятельствах достичь своей первой цели, с которой он пошел большой войной в Украину – полной оккупации Донетчины?

– По моему личному мнению, это ему вряд ли удастся. Да, пока есть какие-то минимальные тактические продвижения, но на стратегическом уровне они добиваются целей очень-очень медленно. Уже не раз оккупационной армии ставили определенные сроки взятия под контроль тех или иных украинских территорий, но эти сроки всегда переносились.

Наши подразделения уже сейчас работают очень хорошо и круглосуточно. Все жертвуют своими силами для достижения результата. Если мы будем еще больше наращивать и развивать их возможности, они смогут еще более эффективно выполнять свою работу. Если бы мы нарастили силы, то я уверен, мы бы смогли полностью стабилизировать наш участок фронта.

Еще раз подчеркиваю, что прорыв этого участка фронта создал бы очень большие проблемы не только для нашей бригады, но и для всех Сил обороны Украины, которые выполняют задачи в Донецкой области. Поэтому единственный путь предотвращения этой проблемы я вижу в наращивании ресурсов.