ВСУ блокируют врага на юге, котел в районе Орехово стал иллюзией. Интервью с Селезневым

Силы обороны Украины провели ряд успешных контрнаступательных операций на стыке трех областей – Запорожской, Днепропетровской и Донецкой. Фактически речь шла о зачистке "серой зоны", которая образовалась в результате инфильтрации врага на этом участке фронта. Теперь статус-кво здесь восстановлен, а украинские подразделения вернулись на подготовленные рубежи и позиции, получив дополнительные преимущества.

Эти действия украинской армии сорвали планы врага на юге нашей страны. Так, создание полуокружения, или котла вокруг Орехово стало иллюзией. Кроме того, попытки противника приблизиться к Запорожью на расстояние артиллерийского выстрела также заблокированы. Одновременно на другом участке фронта, в районе Гуляйполя, Силы обороны обрезают "щупальца" вражеского наступления.

Об этом в эксклюзивном интервью OBOZ.UA рассказал военный эксперт Владислав Селезнев.

– С января на юге материковой части Украины Силы обороны в режиме информационной тишины проводили контрнаступательные действия. Недавно президент заявил о том, что на этом направлении удалось освободить достаточно большие территории. Кстати, Генштаб не раз планировал масштабное контрнаступление на юге – летом и весной 2022 года, затем летом 2023 года, но сил и средств было недостаточно. Считаете ли вы, что при определенных обстоятельствах именно на юге Вооруженные силы Украины могут иметь успех?

– На днях я имел возможность поговорить со спикером Сил обороны Юга Украины полковником Владиславом Волошиным, который в информационном плане обеспечивает деятельность украинских Сил обороны на этом участке фронта. В своих оценках он достаточно осторожен и скуп.

Поэтому считать, что те мероприятия, которые в настоящее время проводятся на стыке трех областей – Запорожской, Днепропетровской и Донецкой – являются каким-то масштабным контраступлением украинской армии, я по примеру Влада Волошина не стану. Да, определенные мероприятия, которые призваны зачистить "серую зону" от вражеского присутствия, проведены. Зачищено более 400 квадратных километров территории.

Но тут мы должны понимать контекст. Дело в том, что россияне в рамках реализации своей концепции инфильтрации заходят на достаточно большую глубину вглубь наших оборонительных рубежей позиций и там пытаются накапливаться. Наши войска, проведя ряд поисково-рейдовых действий, зачистили эту территорию и просто уничтожили те небольшие скопления вражеских сил. Поэтому территория, которая ранее считалась "серой зоной", вновь вернулась под контроль украинской армии.

В стратегическом и даже оперативно-тактическом плане кардинально ситуация на поле боя не изменилась. Но это создало для нас достаточно удачные моменты в плане построения дальнейшей обороны на этом участке фронта. Ведь, де-факто, мы вернулись на те рубежи и позиции, которые в свое время заблаговременно построили, но которые не удержали, поскольку противник пытался инфильтрироваться в глубину наших рубежей и позиций большими ресурсами.

Теперь этот статус-кво восстановлен. Мы находимся на подготовленных рубежах и позициях. И противник, который имел достаточно амбициозные планы в части создания условий для полуокружения нашей группировки, к примеру, в районе Орехова, уже от этих иллюзий избавился. Возможностей реализовать этот план у него нет.

Ведь одновременно с нашими действиями на востоке Запорожской области, севернее Гуляйполя, такие же мероприятия проводятся и в районе населенного пункта Степногорск. Это левый фланг российского наступления. Если мы эти щупальца обрезаем, то у противника возможности для дальнейшего продвижения по состоянию на сегодня нет.

Очевидно, что противнику крайне важно взять под контроль Орехов и приблизиться к Запорожью на дальность артиллерийского выстрела. Мы помним, с какими проблемами сталкивались украинские защитники Харькова в то время, когда враг имел возможность ствольной артиллерией разрушать северные микрорайоны этого областного центра. В этот раз украинский Генеральный штаб предпринял все необходимые меры для того, чтобы заблокировать такой вариант развития ситуации.

Да, безусловно, противник сейчас перебросил на территорию Запорожской области дополнительные силы и средства, которые вряд ли позволят нам в дальнейшем развивать успех и расширять территорию, которую мы защищаем от вражеского присутствия. Если соотношение ресурсов не в нашу пользу, то говорить об успешности дальнейших действий не следует.

Но то, что нам уже сейчас удалось вернуть те рубежи и позиции, которые мы ранее потеряли в результате инфильтрации вражеских сил – это уже серьезный успех, который на весь мир демонстрирует, что россиян можно и нужно бить и уничтожать. Процессы, которые происходят на территории Запорожской области, являются четким тому подтверждением.

Это новости по Запорожской области со знаком "плюс". Но на этих участках у нас есть и серьезные проблемы. Я имею в виду ситуацию, которая развивается в крайне негативном формате для нас на Славянском направлении.

– Допускаете ли вы, что именно новая волна активности врага может быть либо распределена по двум направлениям – юг и традиционно восток, в частности, "пояс крепостей", о котором сейчас много говорят, либо все-таки он сосредоточится на каком-то одном направлении?

– В плане возможных действий противника конец апреля может стать той самой точкой, с которой начнутся достаточно масштабные боевые действия на определенных участках фронта. Потому что к тому времени стабилизируются грунты, пройдет весенняя распутица, у противника будет возможность использовать бронетехнику. Сейчас бронетехники на поле боя крайне мало, погодные условия не позволяют, но враг использует огромное количество автомобильные техники.

По сводкам украинского Генерального штаба мы в течение последних дней бьем им более 200 автомобилей и автомобильной техники в сутки. Это говорит о том, что противник достаточно масштабно использует эту компоненту, а мы проводим мероприятия для того, чтобы прорядить ряды вражеской автотехники.

Говорить о стагнации на поле боя не следует, потому что количество боевых столкновений достаточно велико. 150-200-250 в сутки – это точно не про стагнацию. Что же касается перспектив, то я повторюсь, ближе к третьей декаде апреля мы можем увидеть еще больший масштаб интенсивности боевых действий.

Где именно? Я остаюсь сторонником мысли, что для противника крайне важно реализовать первоначальные задачи, заложенные в план "СВО", то есть полная оккупация Донецкой области. В принципе, те действия россиян, которые мы видим на территории Донецкой области, абсолютно красноречивы.

Противник де-факто сформировал ударный плацдарм с юга от городской агломерации, включающей Славянск, Краматорск, Дружковку и Константиновку. Противник активизировал свои усилия восточнее от этой агломерации – я имею в виду бои в районе Часового Яра и попытки приблизиться как можно ближе к Славянску. Лиманское направление, где произошла серьезная активизация вражеских сил, можно прямо назвать направлением на Славянск.

Формирование трех ударных плацдармов создает условия для того, чтобы противник синхронизованно атаковал наших защитников с трех направлений и попытался реализовать свой первоначальный план касательно полной оккупации Славянско-Краматорско-Дружковско-Константиновской городской агломерации.

Бригадный генерал, представитель Офиса президента Палиса сказал, что для реализации этого плана противнику необходимы ресурсы на уровне всей нынешней задействованной группировки, то есть порядка 700 тысяч, и полтора года. Он не стал говорить о масштабе потерь, которые понесут россияне в результате реализации этого плана. Ранее ряд военных экспертов утверждали, что речь может идти о цифре на уровне 400 тысяч убитых и порядка 700-800 тысяч раненых российских военнослужащих, то есть именно такой будет цена полной оккупации всей Донецкой области.

Готов ли Путин идти на такой размен, найдет ли он такое количество ресурсов? Я думаю, что у россиян хватит ресурсов на весенне-летний этап наступательной кампании, а вот затем, я полагаю, что РФ свалится в глубокий штопор – экономической стагнации, и стагнации на поле боя. Им физически нечем будет вести боевые действия.

– Какими, на ваш взгляд, могут быть неочевидные последствия войны в Иране для Украины?

– Понятно смещение фокуса внимания – из информационной повестки дня уходит Украина, российско-украинская война. В среднесрочной перспективе мы точно можем потерять энное количество ресурсов, которые при иных условиях и обстоятельствах мы бы имели возможность купить у американцев. Мы понимаем, что компоненты противовоздушной и противоракетной обороны сейчас активно задействованы на театре боевых действий вокруг Ирана. Соответственно, какие-то противоракеты, комплексы Patriot мы можем не получить.

Но у нас есть альтернативные источники, та же Германия, та же Япония. Думаю, что определенный компенсаторный механизм в этом плане сработает.

Но у меня нет стойкой уверенности, что у россиян есть достаточное количество ресурсов для проведения масштабной ракетно-дроновой атаки с акцентом на наше водоснабжение и водоотведение, о которой в последние дни активно говорят мониторинговые каналы.

Посмотрим. По моим ощущениям, у России не все так гладко в плане ресурсов, хотя дронов они имеют достаточное количество, несмотря на то, что ряд отечественных военных экспертов утверждали, что Россия не способна будет запускать 3000 дронов в месяц, причем доказывали это достаточно аргументированно и безапелляционо. Февраль показал, что россияне запустили по территории нашей страны более 3000 дронов.

Понятно, там речь идет не только про "Шахеды" и дроны-обманки, тем не менее РФ смогла локализовать производство "Шахедов". Порядка 90% всего этого воздушного мусора производится на предприятиях РФ, в первую очередь на территории специальной экономической зоны Елабуга в Татарстане. Плюс в Ижевске, как минимум, два завода обеспечивают производство этой компоненты.

Кстати, увидел в новостях, что дроны с индексом "Герань-2" находятся на территории арабских стран. Происходит обмен либо корпусами, либо готовыми изделиями между Тегераном и Москвой.

Совершенно очевидно, что опосредованное влияние тех процессов, которые происходят сейчас вокруг Ирана, может иметь место на российско-украинское противостояние.

Но ключевой фактор – это фактор ресурсов. Здесь и сейчас украинская армия действует максимально рационально, системно и методично, выбивая российский военный наступательный потенциал. Прилеты по объектам систем противовоздушной обороны, по ракетным комплексам, по местам их производства, равно как и по объектам нефтеперерабатывающей промышленности РФ как раз и работают на то, чтобы у врага тех самых ресурсов для ведения агрессивных действий было как можно меньше.