Путин все глубже погружается в трясину войны: как долго он способен воевать? Интервью с Нарожным

Согласно выводам украинской военной разведки, страна-агрессор Россия располагает ресурсами для продолжения войны до 2028 года. Однако эффективность этой войны будет снижаться по объективным причинам – враг теряет способность действовать на поле боя эффективно. Ему не хватает качественных людских ресурсов, западных технологий и многого другого. Это непременно скажется и на поле боя – интенсивность действий вражеской армии снизится.

Однако снизиться до уровня противостояния образца 2014-2022 годов она не может, ведь для кремлевского диктатора Владимира Путина замораживание фронта будет означать поражение. С каждым днем он все глубже погружается в болото войны. У диктатора еще есть союзники, но самопровозглашенный президент Беларуси не станет ввязываться в войну на стороне РФ.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал военный эксперт Павел Нарожный.

– Начальник ГУР Олег Иващенко заявил, что у России достаточно ресурсов для ведения войны до 2028 года. В то же время наблюдается рост доли россиян, выступающих против войны, из-за чего у РФ могут возникнуть проблемы с людскими ресурсами, которые они хотят задействовать в этой войне. Как вы оцениваете возможности агрессора? Какие факторы способствуют тому, чтобы он прекратил эту войну как можно раньше?

– У нас есть экономическая составляющая и человеческая составляющая. Что касается экономической, то мы прекрасно понимаем, что у России есть деньги, чтобы продолжать войну, пусть и не с таким темпом, но они смогут продолжать боевые действия такой интенсивности, чтобы мы не смогли освободить наши территории.

Основная проблема у них сейчас – это люди, ведь желающих лезть в мясорубку становится все меньше и меньше. Поэтому в России даже начали говорить о принудительной мобилизации. К сожалению, если это произойдет, они смогут набрать необходимое количество людей. Называли цифру в 300 тысяч или даже больше. Таким образом, это абсолютно реалистичная оценка.

Сказать, что они не выдержат войну в финансовом плане, нельзя. Они производят энергоносители, которые покупают Китай и другие страны, они добывают золото, которое успешно продают за границу и т. д. Да, по сути, из союзников у них остались только Иран и Северная Корея. Китай не является союзником России. Это страна, которая на них зарабатывает, но она не является их союзником. Она не помогает России из чисто гуманистических соображений.

Поэтому войну они смогут продолжать. Да, с людскими ресурсами у них проблема, но если говорить о мобилизации, то мы прекрасно понимаем, какой она будет и кто под нее попадет. Попадут те, кто не сможет сбежать, не сможет купить себе какую-то отсрочку или "болезнь", грубо говоря, чтобы не попасть на фронт. Качество этих мобилизованных будет очень-очень низким. Поэтому нельзя сказать, что с этими мобилизованными они смогут добиться каких-то успехов.

Хотел бы обратить внимание на еще один очень важный момент. У нас почему-то сложилось представление, что 300 тысяч – это будет одномоментная мобилизация в России. То есть, грубо говоря, 21 сентября они принимают решение о мобилизации, а 22 сентября у них уже будут в учебных центрах стоять 300 тысяч человек, готовых воевать. Так это не работает. Процесс мобилизации – это долгий, медленный процесс. И когда говорят о 300 тысячах, речь идет о том, что такое количество будет мобилизовано, скорее всего, в течение года. То есть примерно такими же темпами, как они мобилизуют сейчас, через контракты. А теперь это будет принудительная мобилизация без контрактов, без каких-либо премий, бонусов и всего остального.

Поэтому говорить, что это будет каким-то роковым изменением ситуации на фронте, я думаю, не стоит. Потому что всех этих мобилизованных так же нужно пропустить через учебные центры, их нужно одеть, хоть чему-то научить, чтобы они могли что-то делать. Пусть даже они ускорят темпы в полтора, может, максимум, в два раза по сравнению с тем, что происходит сейчас, но принципиально ситуацию на фронте это не изменит.

– Вопрос еще и в том, как может меняться интенсивность боевых действий, которые будет вести враг в течение всего 2027 года. С учетом проблем, о которых вы уже упомянули, может ли война в конечном итоге принять тот формат, который мы видели в 2014-2022 годах?

– Теоретически это возможно, но для Путина это будет по сути поражением. Он же заявляет, что у него победа на всех фронтах: "взяли" Святогорск, Купянск, дошли до несуществующей окружной дороги города Сумы. Чем дальше, тем больше он теряет связь с реальностью. Если он заморозит линию фронта, его повесят – издание The Economist со ссылкой на собственные источники сообщило, что он это сказал сам.

Замораживание линии фронта в нынешнем состоянии для него, по сути, означает поражение. Почему? Потому что санкции никуда не денутся. Это не те санкции, что были в 2015 году, когда санкции были очень слабыми, когда вся Европа продолжала сидеть на этой нефтяной и газовой игле Путина, когда строились "Северные потоки" и все считали, что business as usual. То есть есть где-то какой-то Крым, но мы продолжаем жить в той же самой парадигме.

Теперь эти санкции никто отменять не будет, потому что Европа наконец осознала риск дружбы с Россией и то, что может произойти. А теперь представим себе такую ситуацию: пусть будет замораживание, пусть будут боевые действия невысокой интенсивности. Вспомним, что в 2019 году мониторинговая миссия ОБСЕ фиксировала потери в 2-3 человека среди гражданского населения за год. На Донбассе в это время почти ничего не происходило, были небольшие боевые действия.

Но для Путина такой формат означает, что все его бизнесы в России продолжают стагнировать. Вся ИТ-сфера, по сути, поставлена на грань краха, ведь они не могут развиваться в отрыве от мировых технологий. А Microsoft, Apple и остальные ничего не поставляют в Российскую Федерацию. НПЗ, которые мы уничтожили на территории РФ, строились американскими компаниями. Для их восстановления требуются поставки всех этих технологий.

Итак, если это произойдет, для России это будет означать медленное скатывание в пропасть. То есть ничего хорошего не будет. А Путин, когда развязывал войну в 2022 году, ожидал, что повторится ситуация 2014 года – что введут какие-то мягкие санкции, пожурят и т. д., и на этом вся история закончится. Но все сложилось не так, как предполагалось.

Сейчас Путин оказался в такой ситуации, что чем дальше, тем глубже он погружается в это болото. В войне он победить не может. Он развязал "войну мостов", но так же, как они наносят удары по нашей инфраструктуре, так и мы наносим удары по их инфраструктуре. Если они наносят удары по нашей гражданской инфраструктуре, в первую очередь по объектам теплогенерации и энергогенерации, то мы наносим удары по их уязвимым местам – по экономической составляющей, по экспорту нефтепродуктов, по нефтеперекачивающим и газоперекачивающим станциям, нефтеперерабатывающим заводам и т. д. Мы уничтожаем это довольно успешно.

Поэтому я думаю, что крайне маловероятно, что Путин пойдет на замораживание войны. Я более чем уверен, что он и в дальнейшем будет повышать градус противостояния, бросать больше людей, больше ресурсов из тех, что у него остались, в эту бесконечную топку для продолжения войны.

– Действительно, судя по тому, что делает Путин, он потерял связь с реальностью и погружается в свое болото. Но сможет ли он при необходимости предъявить очередную победу собственному населению, чтобы пойти на какую-то авантюру против страны НАТО, например, использовать Беларусь – мы знаем, что там размещен "Орешник" – или действовать как-то иначе, не так, как действовал раньше?

– Угрозы со стороны Беларуси абсолютно реальны, но ведь нужно понимать и товарища Лукашенко. Ему, как и любому диктатору, абсолютно наплевать на собственное население, на их деньги, экономическое положение и т. д., но ему не наплевать на сохранение своей власти. Его главная задача, как диктатора – удержать власть, что он успешно и делает уже много лет. И он прекрасно понимает: если ввяжется в войну на стороне Российской Федерации, то Украина особо колебаться не станет и начнёт уничтожать экономику Беларуси.

А у Беларуси нет собственных средств ПВО, Россия их защищать не будет. Все их крупнейшие экономические узлы расположены очень удобно для наших ударов. Здесь можно нацелиться и на Мозырский НПЗ, который находится на расстоянии 45 километров от государственной границы Украины. Мы можем поразить его банально артиллерией, не говоря уже о дронах и так далее. А артиллерия нанесет гораздо более мощный удар, чем могут нанести дроны. Поэтому речь будет идти не о повреждении, а об уничтожении этого нефтеперерабатывающего завода.

В Беларуси есть еще один НПЗ, есть производство минеральных удобрений и т. д. Уничтожение этих объектов очень сильно ударит по экономике этой страны. Поэтому ничем хорошим для Беларуси это не закончится.

Мы построили очень хорошие укрепления на севере Украины, поэтому, я думаю, маловероятно использование территории Беларуси российской армией, ведь те потери, которые они понесут, если зайдут с севера на нашу территорию, будут очень большими. Россия это прекрасно осознает, поэтому, я думаю, они на это не пойдут.

Но если говорить о каких-то гибридных или даже не гибридных атаках, а о каких-то прямых ударах по странам НАТО, то это, к сожалению, вполне реально.