В Крыму в этом году будет настоящая жара, а хрупкому Керченскому мосту грозит землетрясение. Интервью с Селезневым

Из-за масштабных и эффективных атак украинских Сил обороны страна-агрессор Россия была вынуждена прибегнуть к чрезвычайным мерам. Системы ПВО сконцентрированы в Москве, а также вокруг Керченского моста, который остался едва ли не единственной постоянной логистической артерией, соединяющей Россию со временно оккупированным Крымом. Несмотря на то, что кремлевский диктатор Владимир Путин лично приказал любой ценой обеспечить Крым топливом, это невозможно по объективным причинам, и проблемы врага на полуострове будут нарастать.

Большая опасность для Керченского моста связана не только с действиями Сил обороны, но и с силами природы, ведь это сооружение находится в сейсмоактивном регионе. Статистика масштабных землетрясений в акватории Черного моря свидетельствует о том, что нечто подобное может произойти уже в ближайшее время.

Об этом в эксклюзивном интервью OBOZ.UA рассказал военный эксперт Владислав Селезнев.

– Из-за ударов Сил обороны Украины по объектам на территории России враг сконцентрировал наибольшее количество средств ПВО в двух точках: Москва и Керченский мост. Считаете ли вы, что из-за этого очень большая часть военных объектов РФ фактически осталась беззащитной перед нашими средствами поражения?

– Я думаю, что все-таки нам нужно смотреть на эту историю через призму некоего дежавю, ведь информация от украинской разведки о том, что враг постоянно перебрасывает на территорию РФ, в Москву и Московскую область дополнительные системы ПВО, не является новостью. Этот процесс продолжается достаточно долго. То же самое происходит и в отношении временно оккупированного Крымского полуострова с акцентом, в первую очередь, на Керченский мост. Как известно, сооружение Керченского моста защищают как минимум две бригады ПВО. Одно подразделение находится на Керченском полуострове, другое – на полуострове Тамань.

Таким образом, они прилагают немало усилий и ресурсов, чтобы защитить регионы Российской Федерации, а также временно оккупированные территории Украины от воздействия украинских дронов и ракет.

Буквально на днях президент Путин во время совещания по вопросам обеспечения топливом различных российских регионов отметил, что первое, на чем будет концентрироваться российское правительство для решения этой проблемы, – это увеличение количества систем ПВО. Казалось бы, где здесь логика? Нет топлива, а Путин говорит о создании мощной системы противовоздушной обороны. Но ведь нет.

Российский диктатор понимает, что без достаточного колиичества ПВО Россия, включая самые важные для Путина регионы, будет уязвима для ударов украинских дронов и ракет. В таких условиях ситуация, которую мы сейчас наблюдаем в районе Керченского моста, является весьма симптоматичной. Враг понимает, что его объекты чрезвычайно уязвимы из-за того, что мы систематически уничтожаем логистический транспорт вражеской армии, который движется по трассе Р-280, а также потому, что мы постоянно разрушаем элементы железнодорожной инфраструктуры, железнодорожные мосты через реки и каналы и т. д. – то есть всё то, что враг будет вынужден восстанавливать в течение довольно длительного времени.

У врага есть мощные подразделения, занимающиеся ремонтом и восстановлением, но поскольку мы продолжаем действовать, он понимает, что для него все больше возрастает значение Керченского моста, ведь железнодорожные линии и паромы, которые осуществляли перевозки через Керченский пролив, разрушены и требуют длительного ремонта. Ни одного железнодорожного парома не осталось, из пяти автомобильных паромов в строю осталось всего два. По самым оптимистичным оценкам, первый железнодорожный паром у россиян может появиться не раньше начала сентября. То есть сейчас использование железнодорожного паромного сообщения через Керченский пролив парализовано.

Поскольку Керченский мост уязвим и имеет определенные повреждения в результате предыдущих атак украинских Сил обороны, россияне не решаются перевозить по нему эшелоны со взрывоопасными веществами и нефтепродуктами.

Также через Керченский мост не пропускают крупногабаритная техника и грузовики, а только легковые автомобили, за исключением электричек, автобусов и определенной группы логистического транспорта, но с небольшой грузоподъемностью. Это все, что разрешено перевозить через Керченский пролив. Причем к этому трафику добавляется еще и туристический трафик, ведь желающие отдохнуть на территории временно оккупированного Крыма тоже есть. Таким образом, трафик довольно значительный.

В таких условиях враг понимает, что его логистика уязвима из-за того, что единственное постоянное сообщение, которое сейчас существует между Россией и Крымом – это сообщение через Керченский мост. Поэтому враг прилагает усилия не только в плане усиления ПВО, но и в создании сооружений, которые должны защищать опоры Керченского моста от украинских дронов – будь то надводных или подводных.

Вчера (28 июня. – Ред.) Путин провел экстренное совещание и поставил задачу обеспечить Крым горюче-смазочными материалами, используя сухопутный и морской пути. Что враг будет использовать для осуществления таких перевозок, мне точно неизвестно, потому что любой танкер, стоящий в соответствующем месте, чрезвычайно уязвим. Тем более что терминал в Феодосии, способный принимать танкеры и загружать горюче-смазочные материалы, серьезно поврежден в результате серии атак украинских Сил обороны. Заводить танкеры в бухту Севастополя также крайне опасно, ведь де-факто в северо-западной части моря украинские Военно-морские силы обладают тотальным господством. Поэтому эти танкеры могут стать отличной мишенью для украинских дронов, и никакие российские боевые корабли здесь вряд ли помогут.

В любом случае мы должны понимать, что сейчас борьба за Крым превратилась, в первую очередь, в борьбу за контроль над логистическими маршрутами. Украинская армия демонстрирует впечатляющие результаты, каждый раз срывая любые попытки врага наладить устойчивую и непрерывную логистику.

– Не только военные, но даже геологи подчеркивают уязвимость Керченского моста, прежде всего из-за того, что это сооружение расположено в сейсмоактивной зоне. Каждое землетрясение, даже небольшое, оказывает разрушительное воздействие на опоры моста, поэтому, по прогнозам ученых, рано или поздно эта конструкция обрушится как минимум по природным причинам, не говоря уже об ударах украинских дронов и ракет. Как вы думаете, если тем или иным образом моста не станет, будет ли это означать превращение Крыма в остров?

– Так исторически сложилось, что ваш визави когда-то мечтал стать преподавателем географии. Поэтому этот вопрос, в частности, процессы, связанные с сейсмоактивностью в районе Крымского полуострова, я изучал больше, чем мои сверстники.

Проблема Крымского полуострова заключается в том, что он находится в сейсмоопасном регионе. Буквально на прошлой неделе произошла серия подземных толчков. С определенной периодичностью в этом регионе происходят разрушительные землетрясения. Достаточно вспомнить огромное землетрясение 1927 года, которое разрушило немало домов на южном побережье Крыма.

Многие известные сейсмологи сообщают о том, что в последнее время риски растут, и через несколько лет в этом регионе может произойти мощное землетрясение. Вспомним хотя бы масштабное землетрясение, произошедшее в 250–300 километрах к югу от территории Турции. То есть вы абсолютно правы. Этот регион очень опасен для такого неустойчивого сооружения, как Керченский мост.

Тем более что он строился на так называемых плавнях, то есть на нестабильных грунтах, которые также создают определенные проблемы для его функционирования. Я думаю, что, в первую очередь, с этим связаны попытки противника не перегружать Керченский мост, то есть избегать прохождения по мосту огромных военных и других эшелонов, поскольку одномоментная нагрузка на это сооружение весом до 50 тысяч тонн может привести к разрушению всего моста.

Как только враг лишится возможности использовать Керченский мост, он окажется в ситуации полного транспортного коллапса, поскольку паромное сообщение не работает. Военно-транспортное сообщение существует, но объемы перевозок там не позволяют полноценно обеспечивать потребности не только российской группировки на территории Крыма, но и тех российских военнослужащих, которые частично находятся на территории Херсонской и Запорожской областей.

Использование любых кораблей, которые могли бы заходить в акваторию Черного моря и доставлять грузы в соответствующие места базирования или пункты назначения на территории Крымского полуострова, – также очень опасная затея, поскольку украинские эмбаки работают, равно как и другие форматы и варианты применения дронных систем, например, того же подразделения активных действий. Поэтому де-факто враг оказывается в ловушке.

Решения, позволяющего максимально защитить автотрассу Р-280, идущую от Таганрога до Мелитополя, у врага на сегодняшний день нет, ведь не хватает необходимого количества ресурсов, в частности средств ПВО, а другие варианты неэффективны. Мы буквально выжигаем нашими "Хорнетами" всю военную технику, технику логистического обеспечения, которая пытается обеспечивать логистику как на юге Запорожской и Херсонской областей, так и на территории Крымского полуострова.

Единственное, от чего я предостерегаю – не стоит ждать, что уже завтра все это рухнет, россияне поднимут лапки вверх и скажут: мы не можем дальше тащить на себе Крым, он для нас как чемодан без ручки, тяжело нести, жалко бросить, давайте о чем-нибудь договоримся. Этот процесс длительный. Как сказал представитель ВМС, господин Плетенчук, вариант, связанный с деоккупацией Крыма, – это военная операция стратегического уровня, которая продолжительна во времени. В течение длительного времени до этого украинская армия отслеживала, разведывала военные объекты, системы ПВО в Крыму и уничтожала их. На их место враг завозил дополнительные системы, и мы их также уничтожали.

Сейчас ситуация для нас в определенной степени благоприятна, поскольку нам удалось уничтожить немало ресурсов, и враг не успевает адекватно реагировать на вызовы из-за определенной нехватки ресурсов. Но это не означает, что завтра враг не соберет дополнительные силы из других регионов РФ, чтобы усилить этот, безусловно, приоритетный для него район или участок фронта.

Фронт сейчас достаточно активен, ярким свидетельством этого являются сводки украинского Генштаба ВСУ. Думаю, что не только из-за погоды, которая в эти дни царит в Крыму, но и из-за активности украинских Сил обороны можно с уверенностью сказать, что в Крыму в этом году будет адски жарко. Мои инсайдерские данные из Крыма и Севастополя свидетельствуют о том, что у врага есть серьезные проблемы. Прежде всего, для обычных жителей.

Оккупационные власти, которые в соответствии с международными конвенциями должны заботиться о стабильном обеспечении населения на оккупированных территориях, не в состоянии этого сделать из-за нехватки возможностей и ресурсов.