В Москве уже понимают, что не выиграют войну, мобилизация не спасет. Иинтервью с Обуховым

Руководство страны-агрессора России осознает, что не выиграет войну против Украины, но, поскольку выход из войны смертельно опасен для режима, Москва будет пытаться продлевать ее так долго, как только сможет. Масштабная или всеобщая мобилизация в РФ не даст желаемого прорыва – возможен лишь кратковременный успех на отдельных участках фронта. Мобилизацией войну не выиграть.

Вернувшиеся с войны "герои СВО" станут настоящей проблемой и для обычных граждан, и для власти. Идея мирных переговоров с кремлевским диктатором Путиным выглядит смешно, поскольку никакие переговоры с ним априори невозможны. Чтобы принудить агрессора к миру, необходимо действовать иначе – заявлять на весь мир, что путинская Россия – неонацистское государство со всеми вытекающими последствиями.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал антироссийский активист, глава фонда "Стоп Российский Террор" (США) Герман Обухов.

– Каковы ваши оценки в отношении человеческого ресурса, который сегодня имеется у Путина или будет у Путина после выборов в Госдуму, которые пройдут в сентябре? По некоторым признакам, россияне начали выезжать из страны, опасаясь мобилизации. Так, всего за два дня, 15 и 16 августа, в Грузию выехало 40 тысяч россиян. Это бегство или просто высокий туристический сезон? 

– Насчет туристического сезона, то он уже практически заканчивается, кроме того, там существенно похолодало, поэтому не исключено, что это связано с риском мобилизации после выборов. Те, кто имеет какие-то возможности и ресурсы, решили выехать из страны в Грузию, в Армению или куда-то еще, чтобы не рисковать. Но 40 тысяч для России – это не такая уж большая цифра. 

Что может решить мобилизация? В определенной степени она может закрыть какие-то вопросы на фронте, например, продвижения либо остановки ВСУ, но в принципе кардинально это ничего не решит. Потому что мобилизацией войну не выиграть. С этой живой силой все равно никуда не дойти, ни до Киева, ни до Львова. Поэтому речь идет только о стабилизация на фронте, не более. Это все, что добивается Москва. 

– Но, если речь идет об увеличении численности российской армии на 300 или даже на 500 тысяч, это существенное усиление, не так ли? 

– Существенное, но не способное изменить ход событий. Принципиально это ничего не меняет. Может быть они где-то прорвут фронт, возьмут еще десять сел либо один город. Но это ничего не изменит в этой войне кардинально. Это лишь какие-то временные локальные меры остановки, замораживания, консервации. Не более того. По-моему, в Москве уже понимают, что никакую войну они не выиграют.

А что делать? Прекращение войны – это конец политической жизни и ядра власти, и лично Путина, и его окружения, потому что людям надо что-то объяснить. Что вы делали четыре года, почему столько людей положили? После войны начнутся расследования блогеров и прочих. В частности, выяснится, что не 50 тысяч и не 100 тысяч погибших, а под миллион.

Это начнет раскручиваться по всей стране. Начнутся непредвиденные внутренние конфликты. Не знаю, дойдет ли до протестов. Ив этой ситуации мобилизация ничего кардинально не решит.

– Как вы смотрите на военное положение в России? Нужно ли это сейчас Путину, Кремлю? 

– Военное положение тоже ничего не изменит. Вряд ли это нужно Путину, Кремлю. И без военного положения все идет так, как они хотели бы, чтобы это шло. Если оно не было введено за первый год-два полномасштабной войны, то вряд принятие такого решения сейчас как-то позитивно повлияет на ситуацию.

Но и со стороны украинского правительства делается не все, чтобы прекратить эту войну на условиях Украины. Никаких мирных переговоров с Кремлем и Путиным вести невозможно, говорить об этом глупо и смешно.

Всем становится не то что странно, но смешно. С ними ни о каком мире договориться невозможно. Может быть, на уровне дипломатии об этом и можно говорить, но параллельно делать что-то еще в кулуарных переговорах с Европой, с Америкой. 

– Уточните, пожалуйста, что должна делать Украина, чтобы приблизить окончание войны на своих условиях? 

– Мое убеждение состоит в том, что пока Европа не начнет говорить о неонацизме в России, эта война будет продолжаться бесконечно. Все в Европе ждут окончания войны, чтобы начать торговать с Россией, но неонацизмом иметь дело невозможно. 

Сейчас в России классический неонацизм, только в другом, конвертированном виде. Нет газовых камер, украинцев внутри России не убивают, есть еще какие-то отличия, но это не значит, что они не такие, какими были нацисты в фашистской Германии. Пропаганда делает свое дело. Она людей толкает в эту бойню. Она убедила россиян, что "в Украине нацисты", а "мы защищаем свою страну". 

Но Украина молчит, и это полный нонсенс. Я в Америке тоже уже два месяца, и здесь о войне в Украине почти ничего не говорят, они живут своей жизнью, ведь это не американская война, там нет американских солдат, нет американских граждан, которые гибнут. Поэтому главные темы массмедиа – это Трамп, это Иран, это какие-то внутренние проблемы. На Украину почти никто не обращает внимания.

На Западе есть люди, которые реально могут подхватить эту тему, в том числе местные блогеры, местные СМИ. Это не должно исходить официально от Офиса Президента. Это должны делать какие-то силы в медийном пространстве в Европе и в Америке. Эту тему необходимо раскручивать, чтобы она дошла до парламента, до первых лиц. 

Потому что есть доказательная база, это же не взято с потолка. Есть определенные законы общества, философии, политологии. Но я пока не нахожу в Украине сил, которые бы могли за это взяться. Это нельзя сделать в одиночку. Должна быть какая-то группа, которая бы согласовывала свои действия и имела бы поддержку от каких-то фондов, украинских или американских. 

– Еще одно интересное заявление сделал недавно Путин. Он вдруг вспомнил о "героях СВО" и сказал, что, дескать, правительству России надо готовиться к тому, что они вернутся в страну. По вашим оценкам, могут ли "герои СВО" стать очень большой проблемой для путинского режима? 

– В общем-то, они уже стали проблемой. Потому что есть масса инцидентов, и вооруженных, и невооруженных. Поскольку у человека, который за деньги пошел убивать и каким-то образом вернулся живой, уже другое отношение к окружающим, к власти и ко всему остальному. А как власть будет с такими разбираться, это большой вопрос, потому что просто бесконтрольно оставлять ситуацию будет крайне сложно. Будут постоянные проблемы и в криминальной плоскости, и в политической. Как Кремль будет решать проблему, я не знаю. 

В советское время, после Второй мировой войны, этих всех инвалидов, которые без рук без ног, спрятали в ГУЛАГе, на Соловках, чтобы их не видели. Сейчас таких в России тоже хватает и, наверное, их уже не спрятать. 

Те, которые поздоровее, не получив работу, могут пойти грабить магазины и банки. Они ведь на войне привыкли получать какие-то огромные деньги. Они их быстро потратят на машину, на любовницу. Деньги кончатся, а войны нет, но они уже привыкли к войне и деньгам. Поэтому начнутся проблемы повсеместно. 

– Представляют ли "герои СВО" непосредственную угрозу для режима? 

– Для режима они будут представлять косвенную угрозу. Если начнутся конфликты уголовного характера, и власть это будет как-то покрывать, я не думаю, что народу это очень понравится. Значит, начнутся проблемы, если не в Москве, то в регионах, на каком-то местном региональном уровне, с властью.

А как еще? В России у людей, в отличие от Америки, нет оружия на руках. Как они будут воевать, если человек уже невменяемый? Вот отсюда и проблемы для власти. По крайней мере, для региональной. Эта волна докатится и до федеральной власти в Москве, это вопрос времени. Пока это только начало. 

Поэтому остановка войны для Путина – это вообще не вариант. Для него желательно, чтобы эта война продолжалась бесконечно или хотя бы еще 5-10 лет, так, как это было на Донбассе – вроде бы и война, но и не война в полном смысле слова.

– Получается, что Путина сегодня устроила бы и "полузамороженная" война. Зачем в таком случае он устраивает мясные штурмы на Донбассе? Зачем спешить? 

– Дело не в спешке, просто иногда надо показать хоть какой-то результат. Дело в том, что, когда фронт встал не движется на протяжении нескольких месяцев, это все видят. Все равно продолжают гибнуть солдатики из России. Конечно, есть жертвы и с украинской стороны, но нужна какая-то, как говорит Путин, движуха, надо показать хотя бы минимальный результат. Если какую-то Малую Токмачку берут месяцами, то это просто смешно. Какой там Берлин, какой Киев?

Возвращаясь к вопросу признания неонацизма в России. Это будет означать полное прекращение экономических и политических контактов с Россией и затронет не только Европу, но и Китай. Потому что Китаю тоже будет неприятно иметь дело с неонацистами. 

Я не знаю, как Ирану, но Северной Корее, по-моему, вообще абсолютно наплевать, кто как будет называть Россию, потому что это страна, очень похожая на Советский Союз и, наверное, самая близкая к Союзу по своему управлению и организации. Америка будет меняться в этом году после выборов. Я почти уверен, что у демократов в Конгрессе будет большинство, может быть, в Сенате, а это уже неприятный разворот для Трампа и для Путина, потому что Трамп уже ничего не сможет сделать. А больше у Кремля никого и нет.

Так что будет тупик полный, причем, с обеих сторон. Потому что не сможет ни Зеленский что-то сделать, потому что у него нет сил, чтобы как-то выдавить путинские войска, ни у Путина. Даже с мобилизацией у него не будет достаточных сил. Все они уйдут в песок.

Зима будет, наверное, довольно сложной для Украины. Надеюсь, последняя зима войны. Ее надо будет как-то пережить. А мы будем работать над тем, чтобы Украина начала говорить о российском неонацизме в Европе и в Америке через какие-то свои источники и каналы. Я также приложу к этому свои силы.