УкраїнськаУКР
EnglishENG
PolskiPOL
русскийРУС

В карте DeepState есть закрытый функционал, определенные участки намеренно не обновляют. Интервью с соучредителем проекта Романом Погорелым

3 минуты
232,4 т.
В карте DeepState есть закрытый функционал, определенные участки намеренно не обновляют. Интервью с соучредителем проекта Романом Погорелым

Карта боевых действий DeepState на сегодняшний день является едва ли не самым популярным источником информации о текущей ситуации на фронте. Этот проект активно сотрудничает с военными, со службами эвакуации, с ГСЧС, а с недавнего времени и официально с Министерством обороны Украины. Учитывая специфику проекта, можно ли предположить, что карт на самом деле две – обновляемая с задержкой, и та, которая является максимально актуальной? Нет, на самом деле карта – "одна для всех".

Впрочем, в ней есть закрытые функционалы, которые недоступны обычным пользователям. Иногда какие-то участки карты не обновляются, если об этом из соображений безопасности просят защитники Украины. Об этом в эксклюзивном интервью OBOZ.UA рассказал соучредитель проекта DeepState, аналитик Роман Погорелый.

– 13 марта Минобороны Украины подписало меморандум о сотрудничестве с DeepState. Считалось, что вы давно сотрудничаете, но оказывается, только считаные недели. Почему возникла необходимость в подписании такого документа? Какие обязанности накладывает на DeepState этот меморандум?

– Да, вы правы. У нас было сотрудничество, но неофициальное. Мы налаживали контакты, нашу карту начал использовать министр и Министерство обороны в целом. Например, в соцсети X были посты для коллег министра из других стран, чтобы показать контрнаступление, как оно продвигалось, чтобы показать наши успехи. Нас отмечали наградами. Таким образом завязывалось это знакомство.

А потом решили подписать меморандум уже официально. Это позволит нам сотрудничать в некоторых областях. Детали, к сожалению, я раскрыть не могу. Но в целом первое и самое важное, что хочу заметить, – это то, что это сотрудничество совершенно не влияет на нашу работу, на обозначения на карте.

То есть никто не указывает, никто не запрещает, никто не покупает. На сегодня наше общество, к сожалению, привыкло мыслить так: когда в частном секторе появляется государственный, сразу происходит какое-то давление – купили, подмяли, запретили, сами командуют… Нет.

Мы развиваемся. Страна стремится к современным внедрениям. За рубежом сотрудничество между государственным и частным сектором давно развито, и это как раз один из таких примеров в нашей стране.

Подписали меморандум о сотрудничестве, но мы остаемся такими же независимыми и будем таковыми оставаться. Просто есть определенные моменты, где у нас есть точки соприкосновения в работе. Она направлена исключительно на помощь нашим Вооруженным силам.

Добавлю, что это доказывает, что мы нужны, полезны и идем правильным путем.

– Правда ли, что существует по меньшей мере две карты DeepState – одна, наиболее актуальная, для Минобороны, другая, менее актуальная, для остальных пользователей?

– Нет, это не так. Карта одна, такая, которой сейчас пользуются все. Там есть определенные закрытые функционалы для военнослужащих, исключительно для них, которые в определенной степени им тоже помогают. У нас разрабатывается OSINT-система. Это уже немного другое, а не карта. И это в сущности отдельный проект.

Но карта для всех одна. Никаких разделений там не происходит, кроме того, о котором я сказал.

В карте DeepState есть закрытый функционал, определенные участки намеренно не обновляют. Интервью с соучредителем проекта Романом Погорелым

– Но обновление карты происходит с опозданием в несколько дней, не так ли? Об этом говорится в предупреждении, которое видит каждый читатель, как только заходит на сайт. Поэтому я и спросила о двух картах.

– У нас стоит дисклеймер, который мы, скорее всего, будем убирать. Раньше мы призывали людей не прокладывать маршруты, не использовать их в каких-то динамичных целях, потому что линия боевого столкновения – это настолько… Нет никакой карты в мире, абсолютно ни одной, показывающей текущую ситуацию секунда в секунду. Это ведь нереально. То есть какая-то зона сейчас безопасна, а через секунду она может превратиться в опасную.

Соответственно, мы призывали людей не использовать какие-либо жизненно важные моменты. Но они используются военными. Как вы знаете, наша карта используется в профессиональной работе ГСЧС, службы эвакуации и других организаций. Здесь у нас уровень ответственности колоссальный. Мы уже ничего не можем поделать, только работать и все.

Что касается актуальности карты… То, что можно, мы наносим на карту сразу, оперативно. Но бывают моменты, когда нужно задержать – об этом просят бойцы. Если есть понимание, что это создаст опасность для военнослужащих, а они для нас – приоритет, их безопасность и жизнь, то в таком случае это даже не обсуждается, мы можем задержать обновление карты.

Что касается обновления карты, которое происходит раз на день, то информация, которая собиралась в течение всего дня, анализируется, проверяется. Такие обозначения наносятся в зависимости от ситуации и развития событий.

Итак, наша карта используется на разных уровнях и в разных местах. Военнослужащие рассказывали нам, что 95% сходства с ситуацией у нас есть.

Читайте также первую часть интервью с Романом Погорелым о ситуации на фронте.