УкраїнськаУКР
EnglishENG
PolskiPOL
русскийРУС

Россия атакует по трем направлениям, а нам уже почти нечем бить в ответ: интервью с офицером Крамаровым

4 минуты
151,9 т.
Россия атакует по трем направлениям, а нам уже почти нечем бить в ответ: интервью с офицером Крамаровым

На сегодня на фронте сложилась пусть не критическая, но очень сложная ситуация. Российские оккупационные войска, которые готовились к массированным атакам в течение января, начали наносить концентрированные массированные удары на трех участках фронта. Первая задача Сил обороны в этой ситуации – установить заградительный артиллерийский огонь. Но проблема в том, что у украинских подразделений недостаточно снарядов.

Украина совершила большой прогресс в производстве дронов. Однако одними только дронами эту проблему не решить, ведь они не могут обеспечить заградительный огонь. Сейчас украинская армия наиболее нуждается в артиллерийских боеприпасах всех калибров и авиации, желательно современной, F-16. Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал офицер резерва ВСУ, военный эксперт Андрей Крамаров.

– Фронтовой корреспондент, заместитель главного редактора BILD Пауль Ронцхаймер, находящийся на Бахмутском направлении, заявил, что ситуация на фронте кризисная из-за острой нехватки оружия и личного состава. Немецкий корреспондент полагает, что речь может идти о самом тяжелом кризисе со времен наступления России на Киев в 2022 году. Считаете ли вы, что это действительно так?

– Ситуация на фронте и правда тяжелая. Причем она тяжелая прежде всего потому, что враг одновременно пытается атаковать на трех ключевых направлениях. Это Авдеевка, Бахмут – там враг пытается выбить наших бойцов из района Хромово, с позиций в Часовом Яре, потому что это стратегическая высота на этом участке фронта. Он также наступает в направлении на Купянск и Лиман.

Россия атакует по трем направлениям, а нам уже почти нечем бить в ответ: интервью с офицером Крамаровым

Россияне готовились к этому фактически в течение января – подтягивали туда более или менее квалифицированные подразделения, те же "Шторм-Z", держа наших бойцов в напряжении. Да, они были хуже укомплектованы, но тем не менее постоянно атаковали и продолжали истощать наш боекомплект.

В то же время и в районе Бахмута, и в районе Авдеевки, и в районе Купянска, на второй линии, они накапливали технику, сюда перебрасывались подразделения из России. Насколько я понимаю, это мобилизованные, но нормально подготовленные. В частности, это доукомплектованные подразделения после понесенных ими потерь. Но это условно профессиональная армия.

Эти более квалифицированные подразделения оказывают давление, атакуют. Хуже всего для нас в этой ситуации – недостаток артиллерийских боеприпасов всех типов. Очень не хватает тяжелых боеприпасов, невозможность на определенных участках фронта устанавливать заградительный огонь просто из-за отсутствия снарядов очень и очень сказывается.

Россия атакует по трем направлениям, а нам уже почти нечем бить в ответ: интервью с офицером Крамаровым

– Вопрос о применении Starlink врагом. Есть информация от украинского инженера, которую сам Илон Маск отрицает, что у России появились эти терминалы, и такие случаи фиксируются все чаще. Как это усложняет ситуацию для наших защитников?

– Это усиление россиян. Они смогли каким-то образом заполучить эти терминалы. Они могли закупаться через третьи страны, активироваться на подставных лиц, а затем передаваться в армию. Прежде всего речь идет об усилении их компоненты в связи, с чем у них тоже были проблемы.

Однако говорить, что это большая угроза… Это вопрос спорный. Потому что все-таки у россиян есть своя собственная система связи, свои каналы, в которые проблематично интегрировать Starlink. Тем не менее даже для развертывания каких-то командных, штабных пунктов в полевых условиях это все равно очень мощная компонента. Это улучшенная связь, хороший канал.

Но для нас более критической проблемой является то, что в терминалах, которые передавались Украине, в том числе в рамках международной помощи, иногда случаются просадки по связи. К сожалению, один из самых богатых людей в мире считает, что он имеет моральное право вмешиваться в боевые действия в стране, которая находится в тысяче километров от него.

Опять же мы возвращаемся к тому, что есть современные частные технологии. Мы видим, насколько критической может быть зависимость Вооруженных сил от этих технологий.

– Насчет "Армии дронов". Министр цифровой трансформации Михаил Федоров заявил, что сейчас Украина достигла паритета с Россией в дронах и это только начало. В частности, по его словам, в 2022 году не существовало 90% БПЛА, приобретенных для "Армии дронов" в прошлом году. Считаете ли вы, что именно усиление нашей армии за счет БПЛА может изменить сложную ситуацию, о которой вы сказали в начале?

– В производстве дронов мы с точки зрения инженерно-технологической компоненты сейчас довольно неплохо прогрессируем. То есть наши модели – в частности FPV-дроны разных типов, от тяжелых до легких, – очень быстро совершенствуются. Поэтому качество и эффективность дронов у нас существенно выше, чем у россиян.

То, что сейчас в Украине активно разворачивается производство дронов, тоже очень хорошо. Дрон – это новый вид оружия на этой войне. Но даже при установке на дроны сверхмощной боевой части, позволяющей сносить прямым попаданием, например, блиндаж или выводить из строя бронетехнику врага – танк, БМП или артиллерийскую систему, – заменить артиллерию, особенно тяжелую, на поле боя дроны не способны.

Частично это может компенсировать авиация, с которой у нас, к сожалению, тоже проблемы. Но тяжелую артиллерию и авиацию дроны заменить не могут. Они могут частично компенсировать.

Когда ты понимаешь, что враг сконцентрировал значительные силы на довольно небольшом по протяженности участке фронта и наносит плотные удары с применением большого количества живой силы и техники, тебе просто по канонам военного дела нужно установить заградительный огонь из артиллерии. Если у тебя артиллерии нет, какие бы классные дроны у тебя ни были, такой удар ты отбить не сможешь.

– Итак, подытоживая. Вы считаете, что сейчас наша армия больше всего нуждается именно в артиллерийских снарядах, чтобы по меньшей мере удержать оборону?

– Да. Артиллерийские снаряды, снаряды для реактивных систем залпового огня, начиная от советских образцов и заканчивая теми же HIMARS. Прежде всего это 155-миллиметровые снаряды в достаточном количестве, которые могли бы позволить эффективнее сдерживать врага. Нужно также максимально ускорить передачу Украине самолетов F-16, потому что они гораздо эффективнее советских образцов могут применять корректированные авиабомбы, чем могут очень помочь нашим бойцам.